Подбородочный выступ имеется лишь у неоантропа, но у некоторых неандертальцев прослеживается определенная тенденция к его формированию74. Присутствует в зачаточном состоянии подбородочный выступ, например, у неандертальца из Кебары (экземпляр Кебара 2, известный как “Моше”), обладателя сохранившейся подъязычной кости. Правда, из этого едва ли можно делать какие-либо выводы о системе коммуникации. Возможно, более показательно строение внутренней поверхности нижней челюсти75: в ее середине (в области симфиза) у человека имеются подбородочные ости (места прикрепления подбородочно-язычной мышцы); у обезьян же на этом месте ямка (поскольку эта мышца прикрепляется к кости не сухожилием, а мясистой частью). Челюсти ископаемых гоминид демонстрируют спектр переходных форм.
Предположения о наличии у разных видов гоминид звучащей речи делаются также на основании толщины канала подъязычного нерва. Как заметили Ричард Кей, Мэт Картмилл и Мишель Балоу76, у представителей рода Homo этот канал как абсолютно, так и относительно больше, чем у человекообразных обезьян и австралопитековых. Однако, как уже говорилось в главе 2, и эта характеристика не является достаточно показательной.
Возможно, более информативна ширина позвоночного канала: она позволяет судить о возможности тонкой регулировки дыхания, очень важной для речи, по крайней мере, если эта речь не ограничивается односложными высказываниями. По имеющимся данным, у неандертальца и гейдельбергского человека этот канал был примерно таким же широким, как у неоантропа, тогда как у архантропа и даже у Homo antecessor — значительно уже77. Увеличение ширины позвоночного канала не является простым следствием прямохождения: об этом говорит тот факт, что вполне прямоходящие архантропы имели позвоночный канал примерно такой же ширины, как у приматов, не входящих в кладу человека78.
Косвенным свидетельством адаптации к звучащей речи является устройство органов слуха. Как показали Игнасио Мартинес и его коллеги, уже у гейдельбергского человека слуховой анализатор был настроен на преимущественное распознавание звуков на тех частотах, которые характерны для речи современного человека. Поскольку эти гоминиды являются не прямыми предками нашего вида, а представителями линии, ведущей к неандертальцам, можно предполагать, что эти же частоты использовал для своей звуковой коммуникации наш общий с неандертальцами предок79.
Рис. 3.6. Пунктирные линии — слух различных экземпляров Homo heidelbergensis (из местонахождения Сима де лос Уэсос); для сравнения: сплошная черная линия — слух сапиенса, серая — шимпанзе 81.
Целый ряд гипотез о происхождении языка отводит важную роль в этом процессе развитию прямохождения80. Например, по мнению Э. Карстейрса-Маккарти, человеческий язык вполне может оказаться “лишь побочным продуктом изменения речевого аппарата, вызванного переходом наших предков к двуногому образу жизни”82.
За последнее время картина анатомического строения предков человека пополнилась новыми деталями, больше стало известно и о походке различных Homoи австралопитековых; обсуждаются различные гипотезы о причинах перехода к двуногой локомоции83. Существует несколько концепций того, какие адаптивные преимущества давала бипе-дия. Уильям Леонард в своем обзоре84 пишет: “Оуэн Лавджой (C. Owen Lovejoy) из Кентского университета предположил, что передвижение на двух ногах освободило австралопитекам руки для ношения детей и собирания корма. Позднее Кевин Хант (Kevin D. Hunt) из Индианского университета высказал мнение, что бипедия возникла как особая поза во время кормежки, благодаря которой гоминидам стала доступна пища, прежде находившаяся вне пределов их досягаемости. А Питер Уилер (Peter Wheeler) из Университета Джона Мора в Ливерпуле заявил, что прямохождение (благодаря которому сократилась площадь поверхности тела, доступная воздействию обжигающего африканского солнца) позволило нашим предкам лучше регулировать температуру тела. Проведенные мной исследования наводят на мысль, что двуногая походка оказалась энергетически более выгодной, чем четвероногая. Главные факторы, влияющие на энергозатраты при движении, — масса тела и скорость передвижения. Как ни удивительно, но при скорости, сравнимой со скоростью ходьбы, двуногая походка гораздо экономичнее, чем квадрупедия” (т. е. передвижение на четырех конечностях). Среди представителей клады человека, которые были всеядными существами и вели “широкий пищевой поиск”85, отбор по признаку энергетической эффективности передвижения должен был играть существенную роль.
Существует, впрочем, и такая точка зрения, согласно которой бипедия представляла собой вынужденное свойство: приматы, хорошо адаптированные к вертикальному древолазанию и/или брахиации (это такой способ передвижения по ветвям, при котором особь висит на верхних конечностях и перемещается, попеременно цепляясь ими то за одну ветку, то за другую), просто не смогли двигаться по земле с опорой на четыре конечности, хотя прямохождение приносило на первых порах больше вреда, чем пользы86.
Ходить на двух ногах гоминиды умели, по-видимому, уже очень давно — это надежно подтверждают подробные исследования останков Ardipithecus ramidus87. Достаточно хорошо сохранившийся скелет самки ардипитека (получившей прозвище “Арди”) демонстрирует сочетание “обезьяньих” (ориентированных на эффективное лазание по деревьям) и “человеческих” (ориентированных на прямохождение) признаков. Впрочем, не исключено, что бипедия возникла еще раньше — судя по положению затылочного отверстия, на двух ногах передвигался сахелантроп; некоторые приспособления к бипедии отмечены у оррорина и у Ardipithecus kadabba88.
Было также установлено, что Арди не опиралась при ходьбе на костяшки пальцев, как это делают современные шимпанзе и гориллы — кисти ее рук совершенно не приспособлены для этого. Зато они гораздо лучше подходят для тонких манипуляций с предметами (а следовательно, для орудийной деятельности), чем руки современных человекообразных обезьян.
После исследования Арди стало ясно, что сценарий, приведенный на шуточном рисунке в начале главы, в корне неверен: ходьба с опорой на костяшки пальцев — это не тот способ передвижения, которым пользовались предки человека, а специализация боковых ветвей — шимпанзе и горилл, — их способ уйти от прямохождения.
Для афарского австралопитека, как пишет У. Леонард, “были характерны такие признаки двуногого существа, как сводчатая стопа, непротивопоставляющийся большой палец стопы и некоторые особенности строения колена и таза”89 (тем самым, его походка была более уверенной, чем у ардипитека). Прямоходящими были африканские архантропы90 (недавно этот вывод был подтвержден находкой ископаемых следов в Кении, на берегу озера Туркана91), а также гейдельбержцы и неандертальцы92.
Рис. 3.7. Один из следов архантропа, обнаруженных в Кении (в 5 км от деревни Илерет)93. Справа, для сравнения, след современного человека.
Приспособления к двуногому передвижению не обнаруживают корреляции с теми анатомическими характеристиками, которые считаются важными для звучащей речи, — величиной базикраниального угла, толщиной позвоночного канала и т. д. Кроме того, ходить на двух ногах — причем так же, как люди, полностью разгибая колени, — умеют, как недавно выяснилось, бесспорно не имеющие языка орангутаны94 (см. фото 7 на вклейке). Так что, скорее всего, прямого влияния на становление языка бипедия не оказала. Впрочем, освобождение передних конечностей для манипулятивной активности дало возможность сильно расширить спектр поведенческих стратегий, повысив тем самым “спрос” на развитые средства коммуникации. Кроме того, “вертикальное положение позвоночника дает возможность обладания бóльшим объемом мозга, чем горизонтальное или наклонное при равных размерах тела”95, а больший мозг дает возможность иметь более совершенную коммуникативную систему. Хождение на двух ногах привело также к расширению общего поля зрения, облегчило возможность обращать внимание сородичей на те или иные факторы окружающей среды — а это очень важно для языка, который, по свидетельству психологов, используется прежде всего не для побуждений, а именно для обращения внимания (англ. sharing attention)96. Это обусловило возможность возникновения в дальнейшем так называемого “остенсивного определения” — определения при помощи указательного жеста, который имеется во всех человеческих культурах97 (хотя в целом ряде их считается невежливым) {24}.
