живописью и каллиграфией (в Японии эти два искусства не разделялись; существует общий для их
обозначения термин – «сёга») выступает в нэцкэ Томихару с еще большей очевидностью. Иногда каллиграфическая надпись является главным и единственным содержанием произведения. Так, одна из нэцкэ Томихару представляет собой простой срез слоновьего бивня с отверстием посредине 111. С обеих сторон имеются надписи. На первой: «Я – старик 61 года, Сэйёдо Томихару, сам сочинил текст, скомпоновал и вырезал эти каллиграфические строки в год Быка эры Кансэй [1793 г.]». На другой стороне каллиграфическая надпись, подобная нередко встречающимся и в живописных и каллиграфических свитках: «На дороге мне повстречалась повозка с сакэ. И у меня потекли слюнки» 112. Вслед за Томихару и Бунсёдзё другие резчики школы Ивами также стали включать в свои произведения не менее пространные надписи.
Известно, что Томихару был человеком образованным, что он прошел обучение в буддийском монастыре и, как всякий японский ученый, великолепно владел каллиграфией. В еще большей степени это относится к Бунсёдзё, которая прославилась не только как мастер резьбы нэцкэ, но и как поэтесса – сочинительница стихов-хайку, что имеет уже непосредственное отношение к каллиграфии.
Возможно, подобное сочетание талантов и интересов основоположников школы проявилось сначала в их собственных произведениях, а в дальнейшем, в силу преемственности, перешло к их последователям и в конечном счете стало отличительной чертой стиля Ивами в целом.
Завершая обзор развития искусства нэцкэ в различных областях Японии, нужно констатировать, что на протяжении XIX века и в центральных, и в провинциальных школах постепенно усиливалось влияние стиля Эдо. На рубеже XX столетия оно достигло своего апогея. В результате, в этот последний период истории миниатюрной скульптуры во многих центрах резьбы местные особенности нэцкэ исчезают.
Глава VI
Миниатюрная скульптура периода Мэйдзи. 1868-1912
Вторая половина XIX века – сложный период в истории Японии. Революция Мэйдзи 1868 года ознаменовала переход страны на путь капиталистического развития. Лозунгами дня стали модернизация, упразднение старого феодального уклада жизни. Существенным моментом в процессе модернизации Японии явилась ориентация на Европу едва ли не во всех сферах жизни. Экономика, культура и даже быт перекраивались на европейский лад. Коснулось это и изобразительного искусства. Лейтмотив эпохи – модернизация и европеизация – ощущался здесь яснее, чем где-либо, но в то же время ситуация в разных его областях была далеко не однозначной.
Действительно, в эпоху Мэйдзи люди науки и искусства, до этого лишенные прямых и полноценных контактов с европейской культурой, вдруг оказались лицом к лицу с колоссальным потоком информации о Западе. Изучение западной культуры теперь не только не запрещалось, как в период Токугава, но даже поощрялось правительством. Увлечение европейской культурой, и, в частности, искусством, казалось бы, на время поглотило японцев полностью, не оставив места для развития национальных художественных традиций. Внезапность появления произведений, выполненных в европейском стиле, и их сравнительная многочисленность дают некоторые основания для того, чтобы эпоху Мэйдзи в истории японского искусства считать временем безоговорочного преобладания европеизирующей тенденции, временем освоения новой художественной информации, временем подражания.
Однако на практике процесс был более сложен. Японская художественная традиция не исчезла и не могла исчезнуть окончательно. Она была лишь потеснена увлечением западным искусством, но продолжала развиваться, стремясь найти решения традиционные и вместе с тем современные. Это касается и живописи, и скульптуры, и прикладного искусства – например, одежды.
Европейский костюм, особенно мужской, почти сразу после 1868 года входит в обиход, главным образом, среди военных и чиновников на государственной службе. Некоторое время он соседствует с традиционной одеждой, образуя порой причудливые сочетания с ней. Вскоре, однако, «сферы действия» того и другого разграничиваются довольно четко: европейский костюм предназначается для службы, японский – для дома. В целом такое разграничение сохраняется и до сих пор. Но в конце XIX – начале XX века рост националистических идей затрагивает и область быта: в одежде все сильнее проявляет себя тяготение к национальному костюму. В 1905 году фирма Мицукоси выпустила в продажу шелковые женские кимоно с рисунком, подражающим узорам времени Гэнроку (1688-1703), искусство которого во многих отношениях было воплощением и наивысшей точкой художественного развития периода Токугава. Рисунки на кимоно в то время отличались элегантностью, некоторой экстравагантностью. Выпуск в 1905 году кимоно «гэнроку» стал своего рода отправным пунктом в распространении моды на традиционное национальное искусство в целом. В следующем году в моду вошел роскошный и импозантный стиль периода Момояма. В таких костюмах обильно использовалась роспись серебряной и золотой красками в полном соответствии с вкусами конца XVI века 113. Традиционный костюм – и женский и мужской – не был упразднен не только как домашняя, но и как выходная одежда на протяжении всего периода Мэйдзи. В свою очередь нэцкэ, являясь деталью традиционной одежды, также не были окончательно выведены из употребления, хотя, конечно, необходимость в них существенно сократилась. Тем не менее ряд профессиональных резчиков нэцкэ продолжал работать и в это время.
На развитие нэцкэ в период Мэйдзи оказывали воздействие следующие факторы.
Во-первых, политика мэйдзийского правительства по отношению к религии. Указом, выпущенным в 1875 году, было объявлено о том, что уничтожается ранее имевший место синкретизм буддизма и синто, что буддизм перестает быть государственной религией 114. Вслед за этим большое количество храмов – и буддийских и синтоистских – было упразднено, что пагубно сказалось на развитии традиционной буддийской скульптуры. Резко сократилась потребность в буддийских статуях как храмовых, так и малого размера – для домашних киотов. Мастера, лишенные заказов, вынуждены были обратиться к другим формам скульптуры – нэц-кэ и окимоно, которые во второй половине XIX века стали пользоваться большим успехом за границей. Таким образом, число резчиков нэцкэ даже увеличилось, что обусловило продолжение развития этого вида искусства на протяжении всего периода Мэйдзи. В то же время характер миниатюрной скульптуры изменился. Теперь, в отличие от периода Токугава, производство нэцкэ было рассчитано не столько на внутренний, сколько на внешний рынок. Ориентация на вкусы европейцев привела к изменению круга сюжетов: иностранцев интересовали, в первую очередь, скульптурные иллюстрации экзотических обычаев, церемоний, типов. Подобные сюжеты стали преобладать.
Вследствие того, что европейцами ценились изделия исключительно из слоновой кости, в нэцкэ произошли и определенные стилистические изменения: тенденция к дробной и сухой детализации, к измельчению формы, которая появилась еще в середине XIX столетия и которой благоприятствовало
