Дэн плотоядно улыбался, его руки ласкали то одну, то другую ее грудь. Наклонив голову, он прикоснулся губами к пульсирующей у основания шеи жилке; умелые пальцы тем временем расстегивали оставшиеся пуговицы, а вслед за ними и застежку лифчика. Через секунду он уже освободил ее плечи от одежды, и Одри замерла в блаженном ожидании… Но тут Дэн неожиданно отстранился, стягивая с себя свитер.
Она невольно залюбовалась его атлетическим торсом: мощной шеей, широкими плечами, грудью… Под атласной загорелой кожей, покрытой золотистым пушком, перекатывались мощные бицепсы; Дэн был безукоризненно сложен. Ах, если бы он не был ее врагом!..
— Прикоснись ко мне, — нежно попросил он. — Я знаю, ты этого хочешь, очень хочешь…
Да, действительно, Одри ужасно хотела покрыть поцелуями его тело, но сейчас вдруг почувствовала, что если это ее желание осуществится — она пропала…
Она стояла не шевелясь, с пересохшими от волнения губами, и тогда он взял ее руки и положил себе на грудь, прикрыв их сверху своими ладонями. Она на мгновение замерла, а потом закрыла глаза и пустилась в восхитительное путешествие по его телу. Волоски слегка щекотали ее ладони, усиливая возбуждение. Она ласкала шелковистую кожу плеч, потом снова вернулась на грудь, нащупала маленькие плоские соски и наклонилась, чтобы языком ощутить их бархатистую твердую поверхность. Ее дыхание было теплым и влажным, темные волосы разметались по плечам. Она тихонько куснула его сосок и, ощутив ответную дрожь его тела, почувствовала удовлетворение: она тоже имела над ним власть. Запах его кожи кружил ей голову. Она была так поглощена происходящим, что даже не заметила, как он снял с нее халат и, обхватив ее за талию, крепко прижал к себе. Одри застонала от вожделения. В ответ на этот звук Дэн положил ее руки на застежку своих брюк. Пальцы ее были так нетерпеливы, так дрожали, что им никак не удавалось справиться со своей задачей. Он не хотел помогать ей и терпеливо ждал, когда она сама расстегнет ремень и молнию. Затем, отстранившись, он снял с себя брюки, трусы и отбросил их в сторону.
Положив ее, как когда-то, на медвежью шкуру перед камином, он стоя любовался ее роскошным телом.
— Ты стала еще красивее, чем прежде, любовь моя, — пробормотал Дэн.
Вытянувшись рядом, он приложил ладонь к ее щеке и приказал:
— Посмотри на меня, Одри!
Длинные темные ресницы дрогнули, и затуманенные страстным желанием глаза взглянули в его мужественное лицо.
— Я был очарован тобой с первой же встречи, — нежно произнес Дэн. — Я никак не мог забыть тебя. — Он провел большим пальцем по ее пухлым губам. — Ты околдовала меня…
Но ты почему-то не нарушил своих планов и женился на другой женщине… Эта мысль оформилась в ее мозгу, ясная и холодная, как кристалл.
— Моя зеленоглазая фея, — шептал Дэн. Взяв ее руки в свои, он поцеловал обе ладони. — Скажи, что ты хочешь меня так же, как я хочу тебя. Обними меня!..
Она хотела возразить, сказать, что не хочет его, но тело ее протестовало, в горле пересохло, Одри не могла вымолвить ни слова. Взгляд упал на четкую линию его рта. Он поцеловал ее, и губы Одри раскрылись в ответ на его долгий поцелуй, а руки потянулись к его обнаженному телу.
Дэн был неспешным и нежным любовником, его ладони и губы ласкали каждый дюйм ее тела, опаляя желанием, так что, еще прежде чем он по-настоящему овладел ею, она уже мысленно отдалась ему. Когда его горячие губы коснулись ее охваченной негой груди, Одри, извиваясь в его объятиях, громко застонала.
Она чувствовала, что долго не вынесет эту изощренную сладкую пытку. Продолжая ласкать губами и языком ее возбужденные соски, он скользнул руками к низу ее живота.
— Так ты хочешь заняться со мной любовью, милая? — нежно прошептал Дэн.
Она гладила руками его ягодицы, и это движение было красноречивее всяких слов. Однако он продолжал настаивать:
— Скажи мне: да или нет? Я хочу это услышать!
— Да, да, да, я хочу тебя, Дэниел! — крикнула она, и он чуть слышно рассмеялся, явно довольный ее признанием.
Проснувшись, Одри почувствовала себя запеленутой в теплый уютный кокон, темноту нарушали только отблески пламени, падавшие из камина. Во всем теле, хотя и полном томной неги, ощущалась необыкновенная легкость и бодрость, а вот разум был замутнен, она с трудом понимала, где находится, и ощущала себя человеком, потерпевшим какое-то страшное бедствие и случайно оставшимся в живых. Через некоторое время память стала возвращаться к ней, услужливо открывая одну за другой картины любви. В теле ее снова вспыхнул огонь желания.
Они лежали рядом, она чувствовала за своей спиной ровное дыхание Дэна, его теплая рука по-хозяйски покоилась на ее груди. Да, он оказался великолепным стратегом! Оглядываясь назад, она вспомнила каждый шаг его умелой игры. Она следовала за ним, как ягненок на заклание. Итак, он получил все, что хотел. Даже ее мольбу. Его власть была нежной и мягкой, и все же она была в его руках просто марионеткой.
И из памяти мгновенно стерлось то удовольствие, которое она получила в его объятиях. Одри проклинала себя за то, что потеряла контроль над собой. Несмотря на данные себе обещания, она в конечном итоге даже не попыталась оказать ему сопротивления, не предприняла попытку охладить его пыл. Она ему беспрекословно подчинилась, более того — она хотела его, жаждала!..
Теперь остались лишь стыд и унижение. Если бы она хоть как-то воспротивилась ему, вынудила его действительно применить силу, сейчас ей было бы намного легче: она бы могла смотреть ему в глаза, не потеряв чувства самоуважения. А так — все кончено. Она позволила превратить себя в игрушку в руках мужчины, который не испытывает к ней ничего, кроме злобы и вожделения.
Вожделение… Отвратительное слово! Год назад она по наивности приняла это чувство за любовь. Потом иллюзии рассеялись, но эта ошибка сделала боль невыносимой. Если бы она была более искушенной в таких делах женщиной или же если бы не хотела его так сильно, она, возможно, посмотрела бы на их связь проще и спокойнее, отнесясь к ней как к неизбежному любовному опыту, и тогда боль и обида не заставили бы ее пуститься в бега.
Но все случилось по-другому. Да и реакция Дэна тоже оказалась необычной, ведь несмотря на его помолвку и брак с другой женщиной, он продолжал мечтать о ней, а ее отказ видеться и говорить с ним только подогревал его желание. Это стало для него навязчивой идеей, которая, похоже, держала его так же крепко, как он совсем недавно держал ее в своих объятиях.
Куда все это их заведет? Вероятно, их брак продлится ровно столько, сколько Дэну потребуется времени, чтобы удовлетворить свою похоть. Да, когда-нибудь он, безусловно, распадется, но вполне возможно, что она к этому моменту будет окончательно сломлена.
