Ник стоял, опершись обеими руками о кухонный стол и подозрительно глядя на нее.
— Почему ты такая скрытная, Холли? Что ты решила? — настаивал он.
— Николас, — медленно проговорила Холли, как бы взвешивая каждое слово, — мне не хочется говорить об этом.
Некоторое время он стоял молча, вглядываясь в ее лицо. Его чистые глаза спокойно смотрели на Холли из-под густых темных бровей.
— Холли, я всего лишь хочу узнать что ты чувствуешь. А еще я хочу, чтобы ты поняла, что чувствую я. Тебе пора прекратить скрывать свои чувства, черт возьми! Ты должна наконец открыть мне свою душу! Неудача в браке стала для тебя драмой. И то, что ты считаешь силой и самостоятельностью, на самом деле просто щит, или, как выражаетесь вы, медики, не более чем защитная реакция организма, которая помогает тебе избежать чужого вторжения в твою жизнь. Ты делишься со мной очень многим, но одна очень важная часть твоей души все еще закрыта от меня. Мы провели вместе потрясающий уик-энд, и вот мы возвращаемся в город, и я уезжаю, оставляя тебя вместе с твоим бывшим мужем!
Ник опустил глаза. Его сильные руки сжались в огромные кулаки, и лишь усилием воли он заставил себя их разжать. Затем он снова посмотрел на Холли.
— Ты думаешь, мне легко было оставить вас вдвоем? Я старался, как мог, не думать о нас, но это было бесполезно. Я не мог думать ни о чем другом, кроме того, что он появился здесь, чтобы попытаться вернуть тебя. И как знать, может быть ему это удалось? Может быть, в той части твоей души, которая все еще закрыта от меня, до сих пор живет любовь к нему?
Холли молча смотрела на Ника. Затем покачала головой и улыбнулась:
— Он приезжал, чтобы расставить все точки над i. Он женится в следующем месяце.
Ник недоверчиво посмотрел на нее.
— Неужели так трудно было сразу сказать мне об этом?
В уголках ее глаз навернулись слезинки, и она сделала глубокий вдох, чтобы сдержать рыдание.
— Нет, я думаю, это было несложно. Знаешь, по какой-то непонятной причине я восприняла известие о женитьбе Райна очень болезненно, особенно когда дверь за ним закрылась. И я знала, что он чувствует то же самое.
Слезы застилали ей глаза.
— И я ощутила эту боль совсем не потому, что люблю его, а потому, что это была наша последняя встреча.
Ник подошел и спрятал ее лицо в своих ладонях.
— Это приходит осознание наших ошибок, Холли. Это клятвы, которые мы не смогли сдержать, обещания, которые не выполнили, и любовь. Любовь, не ставшая вечной. Мы признаем свое поражение — и в этом причина наших слез.
Он осторожно вытирал слезы, струившиеся по лицу Холли.
— Но ведь именно на своих ошибках мы и учимся. И даже когда страдание разрывает сердце на части, надо помнить, что со временем эти раны затянутся… Чтобы жизнь нанесла новые. Несчастная любовь, мне кажется, делает нас лучше и мудрее. Жизненным неудачам трудно противостоять, иногда от них все сердце истекает кровью… Но они не смогут остановить его. Оно все равно будет биться. Надеждой.
Он взял ее руку в свои и нежно поцеловал.
— Холли, мы не неудачники в любви. Мы просто учимся любить. И если бы нам повезло в первый раз, мы бы не стояли здесь сейчас.
Ник тихо гладил ее по голове.
— Я очень люблю тебя, Холли. Не бойся любить меня.
Холли спрятала голову у него на груди.
— Сердце — странная штука, Николас. Только что оно было полно печали — и вот снова радостно бьется от счастья.
Холли жадно приникла губами к губам Ника и закрыла глаза. По ее щекам катились последние маленькие слезинки. В этот момент она уже не думала о Райне, и все несчастья остались в далеком прошлом.
На следующее утро Холли разбудил негромкий шум дождя за окном. Она села в постели и, тряхнув головой, недовольно посмотрела на тусклый утренний свет, просачивающийся сквозь белые занавески. Затем ее взгляд остановился на Нике, мирно посапывавшем рядом. Она счастливо вздохнула, зевнула и, откинувшись на подушку, принялась наблюдать за ним.
Ник глубоко вздохнул и повернулся к ней. Даже во сне он обнимал Холли одной рукой. Лицо Ника было так близко, что Холли могла разглядеть щетину, отросшую за ночь и пробивающуюся на подбородке, крошечную родинку в углу левого века…
Холли нежно поцеловала его. Глаза Ника моментально приоткрылись, и она увидела мельчайшие золотистые точечки на радужке его карих глаз.
— Идет дождь… — прошептала Холли, осторожно поглаживая его рукой по щеке.
— Я рад, что ты разбудила меня, чтобы сказать об этом, — выдохнул он. — Я знаю, как забыть о дожде, — с этими словами он привлек Холли к себе.
14
Позднее тем же вечером Ник и Холли отправились на ферму Лоуренсов. Если Ник и волновался перед встречей с Фредди, то не показывал вида. Целый день шел дождь, и Холли припарковала машину прямо около дома. Выключив зажигание, она посмотрела на Ника.
— Ты готов? — спросила она мягко.
— Да, дорогая, я готов. — Он улыбнулся. — А ты?
Холли кивнула, пытаясь скрыть свое напряжение. Они быстро вышли из машины, прошлепали по лужам и поднялись по ступенькам. Задержавшись лишь на одно мгновение на крыльце, чтобы перевести дух, Холли постучала в дверь.
— Заходите, — встретила их мать Фредди, и при взгляде на Ника глаза ее сразу потеплели и заискрились. — Здравствуйте, Ник, как ваши дела?
— Добрый вечер, Лора, — вежливо поздоровался Ник. — У меня все в порядке. А как вы?
— Да как вам сказать?.. — ответила та, отходя в сторону и пропуская их в дом. — Это был не самый лучший год, но могло бы быть и хуже.
Ник кивнул.
— Я знаю, Холли рассказывала мне про мальчика.
— Спасибо, что нашли время, чтобы приехать поговорить с ним.
Холли стояла чуть позади, наблюдая за этим обменом приветствиями. Неожиданно Ник повернулся к ней.
— Холли, почему бы вам с Лорой не пойти на кухню и не выпить по чашечке кофе? Я бы хотел побыть с Фредди наедине.
Холли насторожилась, но возражать не стала. Лишь секунду она внимательно смотрела на Ника, а потом проследовала за Лорой через узкую прихожую в кухню, где хозяйка гостеприимно сказала ей:
— Садитесь. Я сейчас приготовлю кофе.
Холли согласно кивнула. Она была очень удивлена просьбой Ника. Но потом подумала, что, значит, для этого у Ника была серьезная причина, и, успокоившись, целый час проболтала с Лорой о том о сем.
По дороге домой Ник, который весь день пребывал в хорошем настроении, был странно молчалив. Он почему-то сам захотел вести машину и, усевшись за руль, резко рванул с места.
Несколько раз Холли бросала на него нетерпеливые взгляды, прежде чем спросила:
