– Нет, это вам спасибо, – поправила Одри. Он смущенно опустил голову.
– А теперь довольно, Чарли. Вам надо немного отдохнуть, пока мы с тетушкой Айви не сообразим что-нибудь на обед. Боюсь, что вам с Лестером придется обойтись сегодня сандвичами – мы с тетушкой все утро занимались генеральной уборкой, так что…
Чарли быстро вскинул голову и сказал:
– Нет, не стоит волноваться, мисс Адриенна. Тем более, что я… я собираюсь поехать в город. Мне надо повидаться со своими оркестрантами.
Одри была страшно разочарована, но не стала возражать.
Чарли стоял и проклинал себя за то, что снова солгал. Сумеет ли он теперь когда-нибудь отучиться лгать?
– Да, конечно, Чарли, – сказала Одри. – Я заверну вам сандвичей для музыкантов.
– Нет!
Чарли сглотнул и попытался начать еще раз – уже спокойнее:
– Я хотел сказать – не стоит беспокоиться, мисс Адриенна. Готовить сандвичи, упаковывать их…
– Не говорите глупости, Чарли, – улыбнулась Одри. – Я все равно упакую сандвичи для ваших друзей. Кстати, насколько мне известно, Лестер тоже собирается в город. У него есть поручения от тетушки Айви.
– А я с удовольствием куплю все, о чем попросите вы, мисс Адриенна. Буду рад выполнить в Розуэлле ваши поручения.
От улыбки Одри в конюшне стало светлее.
– Спасибо, Чарли. Вот что значит – настоящий джентльмен! Я сейчас напишу список.
Одри выскочила за дверь и побежала к дому. Чарли… А что Чарли? Он только тяжело вздохнул, глядя ей вслед.
Спустя полчаса они с Лестером выехали за ворота фермы, снабженные листками со списком вещей, которые необходимо купить в Розуэлле. Кроме того, к седлу Чарли была приторочена корзинка с сандвичами для “голодных музыкантов”.
Как ни отказывался от этой корзинки Чарли, взять ее ему все же пришлось. Да и то сказать, разве ему удалось бы когда-нибудь убедить Одри не нагружать его едой? Напрасный труд. Одри была уверена, что молодым джентльменам нужно есть много и часто, и никто не мог бы поколебать этой уверенности.
Чарли тоже нужно хорошо питаться, и об этом Одри подумала тогда, когда перевязывала ему раненую руку, исподтишка любуясь при этом его обнаженными мускулистыми плечами и мощной грудью. Она не в первый раз видела Чарли обнаженным сверху до пояса, но сегодня эта картина рождала в ней какое-то новое чувство – томительное и страстное одновременно.
Чарли Уайлд был красив, в этом Одри не сомневалась. Но только теперь она по-настоящему поняла, насколько он красив. Чарли вполне мог дать фору этим знаменитым парням из Древней Греции, чьи мраморные фигуры Одри видела в отцовских книгах. И, разумеется, Чарли ни в чем не уступал тем благородным рыцарям, о которых столько рассказывала ей тетушка Айви. Одри легко было представить Чарли в блестящих доспехах, с копьем и щитом едущим на верном коне сражаться с ужасным драконом.
При мысли о драконе Одри вздрогнула и почему-то подумала о том, что, когда Чарли вернется, нужно будет попробовать уговорить его еще на один урок поцелуев.
Одри улыбнулась, махнула в последний раз полотенцем, зажатым в руке, вслед уезжающим рыцарям и вернулась к тетушке Айви на кухню.
– Подадим это варенье сегодня к чаю, – сказала Айви, доставая с полки слегка запылившуюся банку. – Это абрикосовое. Я думаю, оно понравится нашим мужчинам.
– Прекрасная мысль, тетушка! – крикнула Одри и добавила: – Только, мне кажется, вам не следует так сильно давить на Лестера. Я посмотрела на него сегодня за завтраком – он же сидел совсем зеленый! По-моему, он вас побаивается.
Айви расплылась в улыбке, как полная луна.
– Я знаю, что он меня боится, Одри, но поверь, это скоро пройдет. Я научу его, как вести себя с дамами, вот увидишь. – Она мечтательно вздохнула и повторила: – Вот увидишь.
Одри присмотрелась к тетушке, и внезапная догадка озарила ее.
– Как, тетушка?! – закричала Одри, прижимая руки к груди. – Неужели вы решили, что Лестер и есть тот самый, единственный?
Слово “единственный” Одри произнесла так, словно речь шла по меньшей мере о святом чудотворце.
Тетушка торжественно кивнула и прокричала, улыбаясь во весь рот:
– Да, Одри. Именно так я и думаю!
– Ах, тетушка…
Глаза Одри наполнились слезами. Подумать только – тетушка Айви после стольких лет бесплодных поисков, после стольких лет прозябания в этой пустыне на краю земли наконец-то нашла своего единственного!
Слезы потекли по щекам, и Одри принялась вытирать их кухонным полотенцем.
Айви прекратила улыбаться и внимательно посмотрела на Одри.
– Ну а ты что скажешь, Одри? – спросила она. – Что ты думаешь о мистере Чарли Уайлде?
Одри глубоко вздохнула и прижала к груди влажное полотенце.
Мистер Чарли Уайлд. Какое славное имя! А как замечательно звучит: Адриенна Евангелика Уайлд! Просто превосходно!
– Ах, тетушка, – театрально вздохнула Одри.
К сожалению, Айви не сумела по достоинству оценить актерский талант Одри, и все ее усилия пошли прахом. Тетушка просто приставила к уху раскрытую ладонь и гаркнула:
– Что? Что ты сказала?
Одри снова вздохнула и дала себе клятву сегодня же украсить лентами и цветами слуховой рожок тетушки Айви. Затем набрала в грудь побольше воздуха и заорала в ответ:
– Мне кажется, что мистер Чарли Уайлд – самый лучший мужчина на нашей планете, тетушка Айви!
– Отлично. В таком случае пойди в сад, Одри, и нарви цветов. Мы украсим ими стол к сегодняшнему ужину – получится очень романтично. Еще немного, и наши мужчины останутся с нами навсегда, можешь мне поверить.
– Отличная мысль, тетушка! – крикнула Одри и направилась за цветами.
Чтобы поддержать легенду о том, что они якобы отправились в город по делам оркестра, Чарли и Лестер не поленились приторочить к седлам свои инструменты. Чарли при этом не забыл, разумеется, в очередной раз укорить себя за ложь.
Сейчас, сидя в седле, он вытащил из кармана исписанный лист с поручениями от мисс Хьюлетт. Список был внушительным.
– На покупку всего этого никакого времени не хватит, – процедил сквозь зубы самый элегантный джентльмен планеты.
Лестер вопросительно посмотрел на него, и Чарли вздохнул. Он уже въезжал в Розуэлл. Чарли почесал в затылке и сказал:
– Оставайся здесь и постереги лошадей, Лестер, а я по-быстрому слетаю в лавку, куплю хоть что-нибудь из этого списка, который нам навьючили эти милые леди Хьюлетт.
При упоминании имени Хьюлеттов Лестер тут же побледнел.
“Бедняга Лестер! – подумал Чарли. – Ему, пожалуй, еще трудней, чем мне!”
Он подъехал вплотную, дружески хлопнул Лестера по спине и сказал, соскакивая с седла:
