– Этот тип нам нужен?
– Лучше оставить мужика живым, но послушным. Иначе придется переоформлять бумаги на собственность.
– Хорошо, сделаю.
Молчавший до сих пор брюнет с повязкой на голове медленно встал со стула и с небольшим акцентом произнес:
– Я подвел дважды, и мне нет оправдания. Мамой клянусь: что угодно сделаю, чтобы оправдаться в ваших глазах. Этого Костю я из-под земли достану…
– Рустам, не горячись. Пришельцем пусть занимаются другие, кого не жалко. У нас есть дела поважнее. И чем быстрее мы с ними разберемся, тем лучше.
Седовласый закончил завтрак и первым вышел из столовой. Напоминание о неуловимом посланнике Ларгонии слегка подпортило настроение. Слишком затянулось решение этой, казалось бы, пустяковой проблемы. Ведь парень явно не являлся уникумом, на ларгонца также не походил… Тем не менее ему трижды удавалось ускользнуть из рук Онзи. Это уже становилось тревожной закономерностью, которую следовало разрушить в ближайшем времени.
Рисковать учениками не хотелось, их у зирана осталось слишком мало. Приходилось подключать другие ресурсы.
Учитель достал телефон и нажал на кнопку вызова:
– Сережа, как там наши дела?
Днем того же дня, Москва, один из центральных районов
– Валерий Афанасьевич, здравствуйте!
Солидный мужчина в светлом костюме остановился возле своей машины. Он внимательно посмотрел на молодого человека, пытаясь вспомнить, где его видел. Наконец промелькнула догадка:
– Кирзанов?
– Я.
– Извини, парень, сейчас наш банк никого на работу не принимает.
– Да я и так неплохо устроился. – Ради этой встречи молодой человек уговорил родителей приобрести новый костюм, в котором и показался перед Шустовым. – Хотел узнать, как там Вовка?
– Плохо, – сказал как отрезал. – У тебя все?
– Нет. Помните, каким вы видели меня в прошлый раз?
– И что?
– Я излечился от болезни, которая съедает вашего сына.
– Дмитрий, не надо мне рассказывать сказки. Нужны деньги?
– Нет. Я просто хочу помочь своему другу справиться с болезнью. И имею для этого возможность.
– Ладно, садись в машину, расскажешь по дороге.
Они расположились на заднем сиденье. Шустов назвал водителю адрес, автомобиль тронулся.
Выдуманную историю своего спасения Димка сначала изложил Марату, учел все замечания друга и теперь посвящал в нее Шустова. Начал с того момента, когда поиск денег на приобретение очередной дозы стал первой жизненной необходимостью (здесь и сочинять ничего не нужно было). Потом рассказал о поездке в деревню, посещении церкви (это тоже было правдой, родители специально его в конце мая отправляли к бабке, а та пыталась решить проблему с помощью местного батюшки). И в самом конце – о неожиданной встрече с незнакомцами, предложившими выход из жизненного тупика (это уже была чистая выдумка).
– Мне их словно Бог послал. Мужчина и женщина. Столкнулись прямо на выходе из церкви. Она молчала, а он взглянул на меня так, что прямо до дрожи в коленках. И спрашивает: «Излечиться жаждешь»? Я только и мог, что головой кивать, так мне не по себе стало, а он: «Двести тысяч – и забудешь о наркотиках».
– И ты поверил?
– Да я в тот момент во что угодно готов был поверить. Тем более что деньги следовало отдать только в случае положительного результата лечения.
– Ну и как?
– Вот, смотрите. – Дмитрий достал видеокамеру и включил воспроизведение.
Пятиминутный ролик произвел на мужчину очень сильное впечатление. На его глазах конченый наркоман превратился в цветущего здоровьем парня.
– Видеоэффекты?
– Клянусь здоровьем своих родителей, в этом фильме никакого монтажа нет.
– Допустим. И что ты предлагаешь?
– Дело в том, что мне дали две таблетки, а хватило одной. Представляете?! Я третий день себя человеком чувствую и никакой тяги к дури. Скорее наоборот, стоит лишь вспомнить – тошнить начинает. Думаю, Вовке должно помочь.
– А если ему только хуже станет?
– Шутите? В нашем случае хуже не бывает.
– Таблетка с собой?
– Да.
– Славик, нам с молодым человеком нужно срочно заехать домой, – обратился Шустов к водителю.
Никогда не думал, что театральное действо может настолько увлечь. Казалось бы, обычные люди в довольно ограниченном пространстве сцены двигаются, разговаривают, переживают. Подумаешь – невидаль. В начале спектакля я даже испытывал некое чувство досады, но затем втянулся. Проблемы героев стали моими проблемами, а страсти, разворачивавшиеся перед зрителями, заставляли учащенно биться сердце. Не заметил, как минуло три часа. И почему именно это не показывать по телевизору? Хотя нет. Наверное, без прямого контакта со зрителем восприятие будет совершенно иным.
По дороге к дому Рудольфа много спорили. Анфиса схлестнулась со школьным приятелем по поводу главной героини, считая, что нормальная женщина так поступить не смогла бы. Мне тоже не понравилось поведение персонажа, но люди все разные и иногда чего только не вытворяют…
Боль в висках сигнализировала о неприятностях еще до того, как мы подошли к знакомому дому. Стараясь не подавать виду, я осмотрелся по сторонам. Людей вокруг было немного. Подозрительных двое. Шли сзади нас по другой стороне дороги. Дистанция – шагов семьдесят.
– Рудольф, в этом районе поблизости есть круглосуточный магазин?
– Минут десять ходьбы, а зачем? Дома все есть.
– Надо, парень, надо. Анфиса, появились нежелательные гости, а потому проследи, чтобы все мои приказы выполнялись беспрекословно. И не только тобой.
– Поняла. Рудик, ты в детстве в войну играл?
– Очень давно.
– Так вот сейчас мы на боевом задании. Он, – девушка указала на меня, – наш командир. Я его заместитель, ты обычный солдат.
– Что случилось? – растерялся парень.
– Твоя задача – выполнять приказы и делать вид, что мы просто гуляем по ночной Москве, – объяснила Мелехова. – Где магазин?
Когда показалась витрина небольшой торговой точки с надписью «Продукты», я уже составил план действий.
– Зайдете внутрь и останетесь там, пока не появится полиция. В случае чего – обо мне ни слова.
Отпустил их вперед, а сам сделал вид, что зашнуровываю ботинок. Внимательно огляделся и попробовал просчитать реакцию назойливой парочки на свои действия. В теории получалось, что они должны разделиться. Надо проверить.
Я ускорил шаг и быстро свернул за первый же поворот. Двигаясь дальше, сразу скинул рубаху, закатал джинсы и избавился от обуви. Развернулся и двинул в обратную сторону. Как говорил сержант разведшколы, смени одежду, походку, и в девяти случаях из десяти тебя не опознают, если наблюдали издали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
