сжигающие все вокруг. На мгновение ей показалось, что это правильно, и она стояла и смотрела, как умирают Врата. Затем ее охватил черный смертельный ужас, и она сделала то, что только и смогла: побежала в шатер Доктора.
Второе рождение в этой палатке до сих пор остается для нее тайной, она запомнила только океан ярко-красных уколов, зажимы на черепе и скрежет в ушах.
Сюэсюэ открывает глаза. Воспоминания стекают с нее потоком ледяной воды. Поль смотрит, не отводя широко раскрытых глаз.
— А что было потом? — шепотом спрашивает он.
— Долгое время ничего не было, — говорит она. — Вместе с миллиардами королевских гоголов меня привезли сюда. Я очнулась в состоянии Спокойной. Революция оказалась для меня благом. Мы действительно создавали нечто новое. Мы построили город без маленьких бессмертных. — Она переводит взгляд на робота. — Наверно, я до сих пор пытаюсь примириться с ними. Вряд ли это когда-нибудь удастся, но попытаться стоит. Понемногу.
— Возможно, — говорит Поль. Он улыбается ей, и на этот раз в его взгляде сквозит искренняя теплота. — Благодарю вас.
— Не стоит, — отвечает Сюэсюэ. — Я прихожу сюда каждую неделю. Если решите остаться, приходите и вы.
— Спасибо, — говорит Поль. — Возможно, я так и сделаю.
Они сидят вдвоем и смотрят на робота. Ее улыбка понемногу возвращается. Она слышит дыхание молодого человека. Может быть, сегодня ей удастся побить свой рекорд.
6. Вор и Поль Сернин
— Время, немного времени, мисс, прошу вас…
— Я в третий раз должен стать Спокойным, я заплатил свои долги, помогите, пожалуйста…
— Я ремесленник, портной, вы можете дешево получить мой разум, он окупит затраты…
Миели отбивается от толпы выклянчивающих Время нищих. Кто-то из них совершенно наг, как и первый бродяга, другие ничем не отличаются от прохожих, но всех их отличает голодный, страждущий взгляд. Многие закрывают лица масками или капюшонами. Они толкают друг друга, чтобы приблизиться к ней, кольцо напирающих тел сжимается, и некоторые из ее наиболее автономных гоголов защиты уже начинают пробуждаться.
Я должна выбраться отсюда, пока не разрушила прикрытие.
Она отпихивает одного нищего, другого толкает плечом, и они валятся на землю, отчаянно барахтаясь. Она протискивается мимо. Кто-то из упавших хватает ее за ногу. Она падает. Локоть больно ударяется о мостовую. Горло сжимает чья-то рука. В ухо шипит хриплый голос.
— Отдай нам Время, или Воскресителям придется тебя восстанавливать, чужеземная сука.
— Помогите! — кричит Миели.
У нее темнеет в глазах, в висках стучит. Метамозг пробуждается, приглушает боль, замедляет время и начинает подключение остальных систем. Сейчас она легко сможет разбросать эту рвань, словно тряпичных кукол…
Поднимается ветер. Хватка на горле слабеет. Кто-то кричит, потом раздается удаляющийся топот ног. Она открывает глаза.
В воздухе над ней парит человек в черной одежде с серебряной отделкой и с тростью, безупречно отполированные подошвы зависли в двух метрах над землей. От него веет освежающим ветром, вокруг дрожит раскаленный воздух, чувствуется запах озона, сопутствующий боевому выбросу утилитарной пыли. Этого здесь быть не должно, мелькает в ее голове.
Руки, состоящие из жаркой мглы, прижимают к земле нищих в масках — это невидимые структуры из бесчисленного множества микросуществ, являющиеся продолжением конечностей одетого в черное человека. Остальные попрошайки стремительно убегают к границам агоры, где скрываются под пеленой гевулотов и мгновенно исчезают в толпе.
— Вы не пострадали? — спрашивает ее человек странным скрипучим голосом.
Он опускается на землю рядом с Миели, и подошвы звонко цокают о мраморные плиты. Маска из полированного металла закрывает всю голову: Миели уверена, что это сфера из квантовых точек. Мужчина протягивает ей руку в белой перчатке. Миели принимает помощь и поднимается на ноги.
Наставник. Отлично.
База данных Соборности, которую она изучала во время поездки, содержала не слишком много информации о блюстителях порядка в Ублиетте. Их деятельность началась около двух десятков лет назад, и эти люди явно имеют доступ к технологиям за пределами Марса. Василевы — внедренные агенты Соборности, — сотрудничающие с гогол-пиратами, утверждают, что они имеют какое-то отношение к колонии зоку, появившейся на планете после Протокольной войны.
— Я в порядке, — говорит Миели. — Только немного испугана.
— Вот это да, — говорит «Перхонен». — Кто это? Прекрасный принц на белом коне?
— Помолчи и выясни, как я сумела не нарушить маскировку.
— Давайте уйдем с агоры, пока не появились журналисты, — предлагает наставник, предлагая Миели руку.
К ее удивлению, у нее немного дрожат ноги, поэтому она принимает помощь и позволяет увести себя в тень вишневых деревьев на шумном Устойчивом проспекте. Там очень людно — в основном туристы, наблюдавшие за происшествием, — но наставник делает жест рукой, и Миели понимает, что они оба скрываются под покровом уединения.
— Благодарю вас, — говорит она. — Журналисты?
— Да, они очень внимательно следят за агорами. И мы тоже. И нищие в поисках легкой добычи, как вы могли убедиться.
Движением трости он показывает на ее обидчиков, все еще лежащих на мостовой.
— И что с ними будет?
Наставник пожимает плечами.
— Это зависит от решения Голоса. Возможно, их ждет преждевременное или сверхсрочное состояние Спокойствия, но это грозит им в любом случае. — В его
