Читаем без скачивания Благодетельница (сборник) - Елена Модель

Она повернулась к Ивану, физически ощутив на себе тяжелый, как наркоз, взгляд.

– Интересно, если бы мы с тобой летели до Марса, нам бы хватило времени? – Он взял ее лицо в ладони и стал рассматривать так, как будто хотел и не мог поверить, что это не мираж. Света слегка отшатнулась и тут же почувствовала на губах поцелуй – требовательный и нежный. И в этом поцелуе растворилось все без остатка – и Германия с ее хмурыми жителями, и Даниель с непробиваемой душой, и Марина со всеми ее мерзостями. И даже Маша – пусть на мгновение – тоже перестала существовать.

– Я увижу тебя в Москве? – шептал Иван, пробегая по Светиному лицу губами. – Не оставляй меня! Я теперь без тебя пропаду…

Самолет приземлился, подали трап. На улице было темно и холодно. Они спустились в снежную московскую ночь, потом ехали на автобусе к терминалу, проходили паспортный контроль – все, как во сне. В зале прилета едва не потеряли друг друга в толпе встречающих.

– Такси! Такси! Такси не нужно? – слышалось со всех сторон. – Такси, недорого.

– Сколько?

Потрепанный водитель окинул Свету опытным взглядом и, видимо, быстро что-то подсчитав в уме, произнес:

– Пятьдесят.

– Поехали.

– Ты не возражаешь, если я с тобой до Москвы доеду? – спросил Иван. – Меня встречать некому.

– Ну что же с тобой делать, – улыбнулась Светлана. – Придется довезти.

В салоне такси было темно и душно, водитель, плотно задраив окна, одну за другой курил нестерпимо вонючие сигареты. Хлипкая дверь подозрительно дребезжала, грозя в любую минуту раскрыться и вышвырнуть пассажиров на ледяной асфальт. Забытые, казалось, детали московского быта лезли в глаза, нос и уши, вытесняя волшебные ощущения от перелета Берлин – Москва.

Ивана как будто подменили. Он сидел хмурый, отвернувшись лицом к окну, и всматривался в черноту дороги. Света чувствовала себя глупо. Такого поворота она никак не ожидала. «Что все это значит? – гадала она. – Я что-то сделала не так?»

– Что с тобой? – наконец не выдержала Светлана и дотронулась до его руки.

– Ничего. – Иван отдернул руку.

– Ну, как знаешь. – Света отвернулась, сделав над собой усилие, чтобы не заплакать.

– Знаешь, о чем я думаю? – услышала она через мгновение.

– О чем?

– Вот почему все люди влюбляются как-то по-человечески – ликуют, радуются, а я каждый раз как воз на себе тащу.

– Каждый раз? И часто это с тобой случается?

– Редко, – серьезно ответил Иван. – А так, как сейчас, вообще впервые.

Она сразу же потянулась к нему, жадно впитывая его слова и откликаясь на них. С ней тоже такое впервые. Непостижимо. И все это случилось за какие-то два часа – срок в масштабах человеческой жизни просто смешной.

– Где ты живешь? – спросила Света.

– В Сокольниках. А ты?

– А я на Бауманской. Мы с тобой почти соседи. – Света достала деньги и, протянув их водителю, сказала: – На Бауманскую, а потом в Сокольники.

– Зачем? – пробормотал Иван. – Я мог бы и пешком дойти.

– Да ладно, – снисходительно улыбнулась Света. – Я надеюсь, ты не всегда будешь кататься за мой счет.

И тут же осеклась. Было видно, что Ивана это обидело, он опять отвернулся и стал упрямо смотреть в окно. Он сидел рядом, совершенно чужой, как будто не было этих двух часов в самолете, перевернувших ее отношение к себе, к жизни, к будущему. Ее душа отчаянно металась в поисках подсказки, выхода. Как заставить его опять смотреть на нее сумасшедшими глазами, говорить такие чудесные слова? Ей казалось, что машина едет слишком быстро. Вот сейчас поворот с кольца, а там – две минуты и дома.

– За поворотом направо, – сказала она водителю и с надеждой взглянула на Ивана. Он не шелохнулся. – Еще раз направо, под арку, вот здесь остановитесь, пожалуйста.

Такси остановилось, водитель пошел открывать багажник.

– До свидания, Ваня, – скороговоркой пробормотала Света и, чтобы не выдать своего отчаяния, стремительно выскочила из машины.

Дом встретил ее привычными запахами и звуками, только ощущения были совсем не привычные. Вместо радостного подъема, который она испытывала всегда, возвращаясь домой, она ощущала вокруг себя непробиваемую, враждебную пустоту. Света нажала на кнопку лифта. Двери разъехались, она затащила багаж и, повернувшись лицом к выходу, хотела нажать кнопку седьмого этажа, как вдруг заметила, что в массивную дверь подъезда кто-то стучит, изо всех сил дергая ручку с другой стороны. Лифт закрылся. В Светиной груди радостно ухнуло. Она нажала на первый этаж, и в разъезжающемся проеме увидела, как за высокой стеклянной дверью мечется Иван. Света бросилась к выходу.

– Я так испугался, – бормотал Иван, обнимая ее крепко, до боли. – Я так испугался, что ты ушла, а у меня даже нет твоего телефона. – Он целовал ее лоб, глаза, губы. Света была близка к счастливому обмороку.

– Пойдем к тебе, – шептал Иван, приподнимая Свету от пола. – Пойдем к тебе, и я останусь у тебя навсегда.

– Нет, Ванечка, сейчас не получится.

– Почему?

– Я так не могу… Я никогда не обманывала мужа… Понимаешь? Давай завтра. Я буду ждать. Я буду считать минуты.

– Хорошо. – Иван взял себя в руки. – У тебя ручка есть?

Света, дрожа всем телом, пыталась отыскать в сумке ручку.

– Вот, – наконец, сказала она и протянула ему золотой «Паркер». – Запиши, а ручку оставь себе – будешь книги писать и обо мне думать.

Иван записал Светин телефон на ладони.

– Я не поеду с тобой наверх.

– Не надо. – Света вдруг почувствовала страшную усталость. – До завтра, Ванечка.

Иван повернулся и, не оборачиваясь, выбежал из подъезда.

На следующий день Свету разбудил телефонный звонок. «Это он!» – разлилась по всему телу счастливая мысль. Света подскочила на кровати и схватила трубку.

– Але! – послышался недовольный голос матери.

– Мама? Это ты? – Света с трудом скрыла разочарование.

– А кому же еще быть? Ты мне вчера даже не позвонила.

– Мамочка, прости, пожалуйста, я вчера очень поздно приехала.

– Ну и что, что поздно! Если хочешь знать, я из-за тебя вчера всю ночь не спала, думала, с тобой что-то случилось.

– А что же не позвонила?

– Так ты же на ночь телефон отключаешь.

– Да, правда, ну прости меня, я свинья.

– Когда ты появишься? Я соскучилась. Тебя сегодня ждать?

– Сегодня? Не знаю… У меня есть кое-какие дела. Я попозже тебе позвоню. Хорошо?

– Хорошо.

– Ну, пока.

Света положила трубку и пошла в ванную. Она разделась, залезла под душ, но тут же выскочила, завернувшись в полотенце, прошлепала босыми ногами в комнату и, прихватив с собой телефон, вернулась обратно в ванную. Вода шумела, телефон молчал.

Ближе к полудню раздался звонок. На этот раз звонила подруга, Нинка.

– Ну что, приехала, красавица? – заорала она, как всегда, нарочито бодрым голосом.

– Слушай, Нин, приезжай, а? – попросила Света.

– Когда?

– Сейчас. Я здесь сижу без еды, даже кофе в доме нет.

– А чего в магазин не сходишь?

– Звонка жду. Приезжай, будь другом! Купи всего. Я тебе деньги отдам.

– Ну ладно, часика через два буду.

Нинка приехала ближе к вечеру.

– Раньше не получилось, дела! – кричала она из коридора, стряхивая с себя вместе с пальто запах мороза. – На-ка вот, я тебе пожрать принесла!

Нинка, грубоватая и жизнерадостная, все время пребывала в состоянии радушного безумия, хотя никаких особых поводов радоваться у нее быть не могло. Она хорошо знала, почем фунт лиха. Росла без отца, с матерью, в полной нищете, а теперь, обманутая и брошенная мужем, в такой же нищете растила двоих детей, работая всюду, где заплатят. Говорят, характер – это судьба. По Нинкиному характеру ей должна была достаться веселая, легкая жизнь. Но, как видно, в этом случае сработало другое правило – бог дает испытания по силам. Нинке по силам было все. Она дюйм за дюймом отвоевывала у судьбы крохотные островки счастья и оставалась вполне довольна своими завоеваниями.

Света приняла у подруги две набитые сумки и, с трудом дотащив их до кухни, свалила на стол. Следом за ней на кухню ворвалась Нинка, и тут же квартира наполнилась запахами супа, кофе и веселыми окриками:

– Кастрюля где? Соль дай… Ну что с тобой? Давай выкладывай, – не прерывая суеты и ни на секунду не останавливаясь, бросила она Свете. – Опять злодейка замучила?

– Какая злодейка? – не поняла Света.

– Да Усик твой. Пригрела змею на груди! Вот теперь расхлебывай.

– Да нет, Нинуль, я про нее и думать забыла.

– Да что ты?! Неужели исправилась? Не поверю.

– Да она тут вообще ни при чем! – всплеснула руками Света.

– А что же тогда? Вид у тебя – краше в гроб кладут.

– Влюбилась я, понимаешь, – выдохнула Света и, не справившись с чашкой кофе, вылила его на себя.

– Что, что ты сказала? – переспросила Нинка, даже на мгновение замерев.

– Влюбилась до смерти. – Света побежала в комнату переодевать испачканный халат.

Нинка шла за ней по пятам, держа в руке жалкого куренка с фиолетовым отливом.