Сирена постаралась взять себя в руки, когда Паоло Донателли, банкир, и его жена Лорен приветствовали их в роскошном холле миланского пентхауса. Они были потрясающей парой. Паоло был элегантен и по-итальянски общителен, как и его высокая, стройная супруга.
– Примите наши поздравления! Вы всех удивили. Даже Паоло! – воскликнула Лорен, расцеловав Сирену в обе щеки.
– Ты неверно цитируешь меня, моя красавица, – заметил Паоло, точно так же расцеловав Сирену. – Я сказал, что, если между вами что-то есть, никто об этом не узнает, пока Рауль этого не захочет. Он самый скрытный мужчина, которого мне когда-либо доводилось встречать.
Сирена вспыхнула, чувствуя, что хозяев одолевает любопытство.
– Мы сами себя удивили, – заявил Рауль, притягивая Сирену к себе и заглядывая ей в глаза. В его взгляде молодая женщина прочитала поддержку. – А скрытность – это то, за что приходится платить, Паоло, – сказал он, ловко уворачиваясь от разговора на эту тему.
– Это так, – кивнул Донателли. – Теперь, пожалуй, мы пройдем ко мне.
Мужчины скрылись в кабинете хозяина дома. Прежде чем представить Сирену другим гостям, Лорен взяла ее за руку:
– Простите наше любопытство, но, по правде говоря, я взволнована. Я не всегда с симпатией отношусь к супругам знакомых Паоло, но вы всегда были очень милы. Я рада, что буду чаще с вами видеться.
Сирена расслабилась, ощущая искреннее дружелюбие со стороны Лорен.
– Умираю от желания походить с вами по миланским магазинам, – сказала она. – У вас потрясающий вкус, а я не говорю по-итальянски.
– С радостью составлю вам компанию, – подхватила Лорен.
Ее поддержка была необходима Сирене. Лорен помогла ей найти свой собственный стиль, так что уверенность женщины в себе возрастала, и она много времени проводила в обществе Рауля. Дни их были насыщены делами, а ночи – бесподобными ощущениями. Между ними возникала крепкая связь.
Усиливающееся чувство близости однажды привело Сирену в лондонский офис Рауля – просто потому, что она скучала по нему.
– Привет, – произнесла Сирена, закрывая за собой дверь и глядя на знакомую фигуру за массивным столом.
– Вот так неожиданность! – воскликнул Рауль, откидываясь на спинку кресла.
– Я фотографировала Люси в нескольких кварталах отсюда и решила показать тебе снимки. – Сирена вытащила флеш-карту из кармана и подошла к столу Рауля. – Я хотела увидеть твое лицо, когда ты посмотришь… О! – воскликнула она, оказавшись на коленях у мужа. Он смотрел на нее с таким выражением, словно собирался съесть живьем.
– Где Люси? – спросил он, вынимая шпильки из прически Сирены, так что они роскошным водопадом упали на ее лицо и плечи.
– Она является свидетелем того, как ее новая няня флиртует с твоим новым личным помощником, – промурлыкала Сирена, играя с его галстуком.
– Ты закрыла дверь? – Его рука залезла ей под юбку.
– А как ты думаешь?
– Я думаю на время послать работу к черту. – Рауль наклонился, собираясь поцеловать ее. В эту минуту зазвонил телефон. Его щеки вспыхнули от досады. – По этому телефону могут звонить только ты или моя мать. – Он вздохнул и включил громкую связь. – Мама?
– Да, это я.
– Ты вовремя. Сирена здесь.
Его ирония, должно быть, ускользнула от Беатрисы, но Сирена прикрыла рот рукой, задыхаясь от смеха.
Они обменялись краткими приветствиями, а затем мать объяснила причину своего звонка: у нее пропал браслет.
– Знаю, глупо спрашивать тебя, но не видел ли ты, где я его оставила? Я обыскала весь дом, но так и не нашла его.
Рауль бросил быстрый взгляд на жену. Сирена вздрогнула, прочитав в его взгляде: «Опять?»
Рауль быстро взял себя в руки и отвел глаза.
– Я помню, как ты надевала браслет на ужин, – сказал он.
– А Сирена? – спросила Беатриса.
– То же самое, – с трудом выговорила Сирена, вспоминая, как восхищалась она браслетом, слушая рассказ Беатрисы о том, что это подарок Рауля на ее шестидесятилетие. Сирена почувствовала, как у нее все потемнело перед глазами, неожиданно стало тяжело дышать.
К концу разговора с матерью Рауль почувствовал, что его жена превратилась в камень. Он поспешил его закончить. Пока Рауль общался с матерью, Сирена несколько раз порывалась слезть с его коленей, но он удерживал ее.
– Позволь мне встать, – холодно произнесла она.
– Я и не думаю, что ты взяла этот браслет, – заметил Рауль.
Сирена попыталась высвободиться.
– Убери руки! – задыхаясь, воскликнула она.
Рауль подчинился, чувствуя, что в его душе нарастает ответный гнев. Подняться ей он не помог. Раскрасневшаяся, с распущенными волосами, Сирена взяла свою сумку и собралась выйти из кабинета, но Рауль опередил ее и преградил дорогу.
– Ну нет, ты не уйдешь, – протянул он.
– Ты хочешь, чтобы я осталась, а потом снова обвинишь меня в том, что я соблазнила тебя, пытаясь отвести от себя подозрения? Ну уж нет.
Рауль почувствовал себя так, словно Сирена дала ему пощечину. Он ударил кулаком по двери. Ему было хорошо известно, что его жена – чрезвычайно страстная натура. По утрам, после их занятий любовью, она заливалась румянцем, напоминая Раулю о том, что физическая близость была по-прежнему внове для нее. Сирена просто не могла пользоваться сексом для каких-либо манипуляций. Секс был радостью и удовольствием для них обоих.
– Нет, – произнес Рауль, чувствуя стыд оттого, что такая мысль все-таки мелькнула у него в голове. – Но мы можем поговорить, как взрослые, спокойно. Тебе не обязательно уходить от меня в гневе.
– Значит, теперь я виновата? – ядовито осведомилась Сирена. – Да это ты посмел подумать, что я снова украла!
– Однажды ты украла, поэтому я и подумал… – защищался Рауль.
– Именно – однажды, о чем очень сожалею, но на тот момент у меня не было выбора. К тому же я не украла, о чем устала повторять, а взяла взаймы. Я обязательно вернула бы тебе твои деньги. Разве я что-нибудь брала с тех пор? Меня больно ранит твое недоверие. Я знала, что нельзя было тебе уступать, – устало закончила она.
Сирена не смотрела на Рауля, поэтому не видела, какое смятенное выражение появилось на его лице. Он прикусил губу. Он не мог признаться ей, что сначала тоже подозревал ее в краже браслета. Но пусть даже он не доверял Сирене, как доказал этот случай, влечение Рауля к ней усиливалось. Его чувства к ней росли, как снежный ком, и он ничего не мог с этим поделать.
Услышав от нее, что ей не следовало, как он понял, выходить за него замуж, он словно получил удар в солнечное сплетение. Рауль испытывал угрызения совести оттого, что плечи Сирены опустились. Ему не нравилось, что она остается с ним в одной комнате только потому, что он заблокировал выход.
