друг напротив друга, как на площади гаснут огни…
– И что сейчас должно произойти? – я вздрагиваю от тихого голоса Тайлоса, появившегося рядом. – Сама луна примет эльфийский образ и обвенчает их?
– Союзы эльфов венчает природа, – не глядя на него, отвечаю я. – Будет достаточно лунного света без воплощения в кого-либо.
Смысл в том, чтобы со всей ясностью осознать, что в любой кромешной тьме в твоей руке будет другая рука, которую не отпустишь ты и которая не отпустит тебя, как бы страшно ни было. И так до тех пор, пока вас не коснется серебристый свет. Взаимное доверие.
Наконец свет луны касается сначала ног венчающихся, а затем и рук с золотой лентой. Площадь отмирает: раздаются поздравительные крики, люди хлопают в ладоши, эльфы запускают в небо столбы огненных искр. Красивое зрелище. Напоминает о маме, которая в такие моменты была рядом и запускала искры выше всех… Может, именно по ним нас и выслеживали маги крови.
Я разворачиваюсь и отправляюсь в дом. Устала. Хочу лечь, закрыть глаза и ни о чем не думать. Не вспоминать и не гадать о будущем. Тайлос, очевидно, тоже устал от происходящего, потому что отправляется вслед за мной.
В доме маг уступает мне кровать, а сам располагается на лавке и, когда мы гасим свечи, тихо спрашивает:
– То есть эльфы могут обвенчаться где угодно? Они не привязаны к месту и им не нужны свидетели?
– Да, достаточно взаимной любви и желания провести остаток жизни вместе, – нехотя отвечаю я.
Тайлос хмыкает и, судя по звуку, укладывается удобнее. Я тоже отрываю взгляд от огня в камине и отворачиваюсь к стене. Вот только неугасающая в груди тревога не дает крепко спать, и потому я просыпаюсь мгновенно, уловив скрип двери, а затем и половиц под чьими-то ногами.
– Тише ты, мы не должны разбудить девчонку. У эльфов сон чуткий.
– А у магов крови нет?
– Он человек в первую очередь. Ты вон спишь так, что и громом не разбудишь.
– Ладно-ладно. Надо быстрее его прикончить и уходить.
Я замечаю силуэт ножа в руке у одного из мужчин, и сердце обрывается. Он заносит нож для удара.
Мое видение. Оно было об этом.
Но больше меня пугает другое: мага пришли убивать его сородичи – люди.
Времени на раздумья нет, я подхватываю воздух и бросаю себя к лавке с желанием остановить глупых людей. Если они убьют его не сразу, а лишь пустят кровь, беды не миновать всей деревне.
Подкравшийся мужчина заметно пугается моего появления, но руку с ножом не отпускает. На острие играет отсвет огня из камина. Я выставляю руку вперед, хочу прошипеть, чтобы они одумались, но в этот момент Тайлос позади меня приходит в движение и, обхватив меня рукой поперек груди, садится. В его пальцах тоже зажат кинжал.
– Неужто решила умереть за меня? – выдыхает маг мне в ухо.
– Нет, всего лишь хочу спасти деревню от последствий действий глупцов.
Я бью волной воздуха по мужчинам, и те отлетают назад. Сопровождаемые грохотом упавшей утвари валятся на пол, кряхтят и охают.
– Убирайтесь! – тут же приказываю я, вцепляясь в руку мага с кинжалом, чтобы он себя не ранил. – Из-за вас могла погибнуть вся деревня!
Те опасливо переглядываются, затем смотрят на Тайлоса. В их глазах страх смешался с лютой ненавистью. Я знаю подобное выражение: взгляд того, кто пытался защитить самое дорогое, но не преуспел. Оба мужчины быстро поднимаются на ноги и дают деру.
Я тяжело дышу и все еще боюсь отпускать руку мага.
– Я не стал бы уничтожать всех в деревне, – замечает маг. – Было бы достаточно этих двоих.
– Они сглупили.
– Странно ли то, что эти глупцы – люди?
Я вспоминаю, как размышляла о том, что будет, если люди окончательно победят в войне, и тихо замечаю:
– Нет. Когда люди покончат с эльфами, они возьмутся за таких, как ты.
– Миром правит страх.
– Не миром, а людьми, – поправляю я.
– Ты в порядке, Эания? – вдруг спрашивает Тайлос и обхватывает мои скулы пальцами, чтобы развернуть лицо к своему. – У тебя из носа идет кровь.
Я зажмуриваюсь, собираюсь с силами и выбираюсь из его рук и из неудобного положения в целом. Вытираю кровь тыльной стороной руки и повторяю предложение Тайлоса, сказанное у пруда:
– Как насчет того, чтобы убраться отсюда? Вряд ли тебя придет убивать еще кто-то, но мне будет гораздо спокойнее спать в лесу на дереве.
Тайлос хмыкает, а я достаю карту, чтобы она показала дальнейший путь. Ноги и руки дрожат, голова кружится, и в целом ощущается невыносимая слабость в теле. Карисы, веселье на свадьбе, ночь без крепкого сна и защита мага от нападения не проходят бесследно.
Я разворачиваю карту. На пергамент падает капля крови. В глазах мутнеет.
– Эания!
Я проваливаюсь в темноту.
Я слабая. Всегда была слабой.
На что я вообще надеюсь? Что Лабиринт каким-то образом сделает меня крепче? Понятно, что он может дать силу, но как я собираюсь с ней справляться с таким тщедушным организмом?
Я досадливо выдыхаю и открываю глаза.
В вышине ветер шевелит ветки и листья деревьев. Значит, я в лесу. Смотрю по сторонам. Полумрак. Утро или вечер? Где-то рядом журчит вода. Бродяга фыркает и зубами срывает листья с куста.
Где Тайлос?
Сажусь и пару мгновений прислушиваюсь к себе. Кажется, я хорошо отдохнула. Но как долго? И появилась ли на карте новая точка?
Перетягиваю сумку, лежавшую под головой, на колени и ищу в ней свою поясную сумку или карту. Надеюсь, Тайлос, собирая нас в дорогу, ничего не забыл. А вообще странно, что он не стал дожидаться, когда я приду в себя.
Я нахожу карту и нетерпеливо разворачиваю ее. Следующая цель – Лес Королей, а там и до долины рукой подать, но прежде нам предстоит миновать немало полей, крутых холмов и, наконец, горную цепь, за которой и будет ждать лес. Он находится вблизи Замка Королей. Правители эльфов из поколения в поколение жили в нем, чтобы тренировать свои силы. Сейчас от замка наверняка остались одни руины. Мама рассказывала, что для того, чтобы его захватить, людям пришлось действовать жестко и беспощадно, круша замок вместе с детьми и стариками внутри его. Правивший в то время король эльфов не сдавался до последнего. А еще мама упоминала, что в лесу находится источник самих стихий, которые в свое время помогали будущим королям увидеть, кто они есть на самом деле.
Я
