складываю карту и снова осматриваюсь. Где же Тайлос?
Маг появляется со стороны журчащей воды спустя пару мгновений, раздетый по пояс и с влажными волосами. Я понимаю, что хочу пить.
– С возвращением, – кивает маг, набрасывая черную рубаху на плечи. – Голодна? Воды?
– А мои вещи ты забрал? Путешествовать в платье не то чтобы удобно, пусть оно и подходит к моим глазам.
Тайлос хмыкает, подходит к Бродяге и вынимает из седельной сумки свертки, а также хлеб и вяленое мясо.
– Чем ты недовольна, Эания? – спокойно интересуется он. – Ты в лесу, мирно спала чуть меньше суток – все, как и хотела.
– Но я не хотела терять сознание, – ворчу я, подхватывая бутыль воды с земли.
Пока я жадно пью, маг присаживается рядом на корень дерева и протягивает мне еду:
– Ты выносливая, что касается пеших прогулок. Но быстро устаешь, например, верхом, а если вдобавок и магию используешь… Но это поправимо, если тренироваться. Важнее понять вот здесь, – стучит он пальцем себе по виску, – что ты сильнее возможностей своего тела. Что не заключена в него, как пленник. Твое тело – не тюрьма для магии, а ее инструмент, который затачивается не хуже ножа. Понимаешь, о чем я?
Я отворачиваюсь и выдыхаю в пространство:
– Не приказывать, а указывать. Знаю. Но что, если я обыкновенная слабачка?
– Ты меня не слушаешь, – вздыхает Тайлос и принимается за еду. – Ешь. А после мы отправимся убирать барьеры в твоей голове.
Интересно как. И только ли дело в моей голове?
Спустя несколько минут Тайлос ведет меня к реке. Без нависающих над головой веток здесь значительно светлее. Вода бурлящим металлом движется вниз по некрутому склону. Река неглубокая, больше похожа на широкий ручей, который можно преодолеть вброд. Если тебя не снесет потоком, разумеется.
– Идем, – Тайлос протягивает мне руку и, когда я смотрю на него в недоумении, говорит: – Течение не такое быстрое, как кажется, Эания.
Я поджимаю губы, но хватаюсь за него и позволяю завести себя в воду. Покачиваюсь на неровных камнях. Платье второй кожей липнет к ногам и становится тяжелее.
Мы заходим в воду едва ли не по пояс, и Тайлос берет меня за вторую руку, чтобы замереть каменной глыбой напротив. Он вглядывается в мое лицо пару мгновений, а затем произносит:
– Итак, сейчас ты наверняка уверена, что не сможешь использовать две стихии одновременно. Хотя и воздух, и вода вокруг тебя, касаются твоего тела.
– Откуда ты…
– Я изучал эльфов и их потомство, – усмехается Тайлос, а я недовольно замолкаю. – Ты – эльфийка во втором поколении, твоя эльфийская кровь разбавлена человеческой, значит, можешь использовать все четыре стихии, но при условии, что будешь касаться их материального воплощения. За исключением огня, конечно. Что очень интересно, и мы к этому еще вернемся, но сейчас о другом.
– И о чем же?
– О том, что вы, полукровки, считаете основным проводником для магии руки. Точнее, пальцы рук. И это заблуждение.
– Неужели? – вздергиваю я брови.
– Магия сосредоточена вокруг, Эания. Она охватывает воздух, каждую песчинку этого мира, тебя и твое тело, кожу, волосы. Она уже касается тебя. Тебе достаточно знать лишь это, чтобы пропустить магию через себя и вернуть ее в мир, преобразованной на свое усмотрение.
Хм.
– Не уверена, что справлюсь без рук.
– В этом и есть твоя проблема: в неуверенности в себе.
– И как мне ее решить? – сужаю я глаза.
– Все просто, – дергает маг плечами. – Не думай о том, справишься ты или нет, – делай.
– Делать, – усмехаюсь я. – Звучит и правда просто.
– Сарказм тоже лишний, Эания, – криво улыбается Тайлос, а затем неожиданно притягивает к себе, заводит свои и мои руки мне за спину и прижимает к груди. Произносит негромко: – Доверься инстинктам. Представь, что я намереваюсь тебя поцеловать. Что будешь делать, если руки несвободны?
– Поце… что?
– Ну же… – шепчет он и склоняется к моему лицу. – Действуй, Эания, иначе станет поздно.
Сердце бьется, как пойманная в клетку птичка, в ушах шумит кровь. Я перевожу напуганный взгляд на ровные губы Тайлоса и не представляю, что делать. Он правда собирается…
Нет! Нельзя! Между нами тысячи преград! Что вообще такое он удумал?! Вот бы остудить его пыл!
Вода. Ну разумеется!
Я взрываю между нашими телами воду, которая окатывает лицо мага мелкими брызгами, но меня не задевает. И запоздало удивляюсь, что, не заметив, смастерила еще и воздушный щит.
Тем временем Тайлос отпускает меня, убирает с лица мокрые волосы и широко улыбается:
– Что и требовалось доказать.
До меня не сразу, но доходит:
– Ты не собирался меня целовать.
Улыбка становится другой, будто таинственной, а темные глаза вспыхивают огнем:
– Теперь, если соберусь, предупреждать не стану.
По телу проходит волна дрожи, я отворачиваюсь и злюсь на себя за вновь вспыхнувшее смущение. Выхожу из воды.
С этого дня Тайлос берется тренировать меня во время каждой остановки по пути к Лесу Королей, за что я чувствую к нему благодарность. Которая, разумеется, идет после дикой усталости, злобы, когда ничего не выходит, и моего привычного нежелания учиться. В такие дни я чаще обычного думаю о маме – о том, как меня тренировала она. И, конечно же, злюсь от мысли, что теперь этим занимается ее убийца. Впрочем, я все равно стараюсь, как могу. А Тайлос старается не обращать внимания на такие перепады настроения, словно понимает больше моего. Бывают моменты, когда я искренне восхищаюсь его проницательностью, спокойствием и терпением.
На шестой день путешествия мы добираемся до невысоких гор, за которыми нас ждет Лес Королей. Позади остались бесконечные холмы, поля, придорожная таверна, где нам удалось отдохнуть с удобством, и пара деревушек, оставленных нами без внимания.
Я снова не в духе, потому что утром Тайлос заметил, что я стараюсь недостаточно сильно, а мне попросту не удавалось сосредоточиться на стихиях, когда он держал мои руки в своих и прижимался твердой грудью к спине. К тому же меня жутко волновало его горячее дыхание, пробиравшееся в мои волосы и вызывавшее мурашки по коже. Что продолжается и сейчас.
Потому я с огромным удовольствием спрыгиваю с коня – у нас не получится пройти по узкому каменистому тоннелю верхом – и едва не падаю носом в землю. Разумеется, наблюдательный и ловкий Тайлос успевает поймать меня за шкирку и поставить ровно.
– Эания, – уже привычно вздыхает он.
Я сердито поджимаю губы, потому что сама не в восторге от своего поведения. Одновременно хочется и быть ближе к магу, и оказаться как можно дальше от него. Эти ощущения выматывают,
