всех сил обнимаю Макса и шепчу ему в губы:
– Я ненавижу это место. Но зато я люблю тебя, и еще никто никого никогда так не любил.
– Разве что – я тебя… – начинает он, но я не даю ему договорить, потому что крышу сносит.
Наш поцелуй похож на сон. Все, чего я хочу – целоваться до конца наших дней и умереть от любви, не сходя с этого места. Пусть катятся к чертям все табу и запреты. Пусть от этого дома не останется камня на камне.
* * *
– Да, принцесса, в твоем дворце откровенно отстойно… – констатирует Макс после экскурсии по первому этажу: темная холодная гостиная, пустая столовая, две пыльные гостевые комнаты. – Хочешь, скажу честно? Тут можно было бы содержать элитный бордель и грести бабло лопатой, но жить… Бр-р-р! Не знаю…
Мы садимся на клетчатый диван, Макс долго и с подозрением пялится на массивный камин из коричневого камня, сверху заставленный Настиными сувенирами:
– Оттуда хоть раз вылезал Санта-Клаус?
– Нет…
– Как же ты тут вообще развлекалась? – Он еле заметно поводит плечами.
– Ну… Воровала у папы алкоголь из бара и напивалась. Ходила на тупые вечеринки… Ругалась с мачехой.
– Золушка! – резюмирует Макс, и я киваю.
– Почти. А еще… только не смейся… у меня был паблик. Тупейший модный паблик!
– Отстой! Ты совсем не умеешь веселиться! – смеется Макс и тут же заговорщицки добавляет: – Развлекаться нужно так, чтобы с утра было стыдно. Где тут бар, говоришь?..
* * *
«Дорогой, греющий пузо папочка! Сегодня на твой бар было совершено дерзкое нападение. В лапах злоумышленников оказалось бухло элитных марок: бутылка рома – 2 штуки, бутылка ликера (для дамы) – 2 штуки. Мы напились. Спасибо!» – корябаю огрызком карандаша на листочке в клеточку и подбрасываю ее в бар.
Я не держусь на ногах, Макс, обхватив мою талию и положив мне на плечо подбородок, покачивается за спиной и давится от смеха.
«Кома лучше всех на земле. С ним можно пойти в разведку. Сегодня мы будем отрываться» – мои мысли остроумны и логичны.
В тусклом свете настенных светильников осоловелыми глазами различаю связку ключей, мирно лежащую на полочке. Злорадно улыбаюсь, быстро хватаю их и сжимаю в руке.
– Ты! – выворачиваюсь из объятий Макса и смотрю на него в упор. – Помнишь, ты хотел прокатиться на «Феррари»?.. А «Порше» подойдет?!
И я подношу к его прекрасным глазам ключи от папиной машины.
Глава 38
Если повернешься спиной к солнцу, увидишь лишь собственную тень. Шагая по неправильно выбранному пути, в растерянности и одиночестве упрешься в стену. Рано или поздно все вернется бумерангом.
Сейчас я вижу солнце и иду верной дорогой следом за тобой. Ты – мое персональное чудо в мире, где не случается чудес.
Хватит ли мне сил не сойти с пути, когда ты не сможешь каждый миг быть со мной рядом?..
* * *
Шикарный мальчик за рулем шикарной машины – мечта любой подвыпившей идиотки. Я пялюсь, пораженно ахаю и даже забываю закрыть рот – алкоголь играет с моими мозгами в странные игры.
Макс выводит машину из гаража за кованые ворота во дворе, но никак не может с ней сладить: рвет с места и резко тормозит, беспомощно хватается за рычаг передач, давит левой ногой на педаль…
В конце концов Макс сдается.
– Я не могу водить «автомат». Не приходилось, – сознается он и убирает руки подальше от руля. – И вообще, эта машина стоит гораздо больше, чем все мои органы вместе взятые…
– Меняемся! – Я решительно лезу на водительское сиденье, но оказываюсь у Макса на коленях, на несколько долгих секунд наши лица замирают напротив друг друга. Я вижу себя в зеркале, но мое отражение лучше, чище и выше меня. В этих синих глазах бездна любви, тепла и солнца, но прямо сейчас в них вспыхивает чтото темное, что мгновенно обжигает все тело до кончиков пальцев.
– Меняемся… – шепчет Макс, приподнимает меня горячими ладонями и пересаживается на пассажирское место.
Я давлю на газ, и автомобиль с ревом рвется к рекордам скорости. Вжимаю педаль в пол и вылетаю с подъездной дорожки на однополосную улицу, а затем и на трассу.
Мимо окон, в сумерках, под вновь наползающими тучами пролетают поля с конструкциями поливалок, зонтики борщевика и чахлые кусты вербы на обочинах, редкие огоньки коттеджного поселка сиротливо мигают уже где-то далеко позади… Мы летим за горизонт, в закатные дали, где не работают религия, законы и мораль. Где даже законы физики бессильны.
Справа от меня Макс совершенно расслабленно смотрит вперед, его профиль на фоне розового неба прекрасен настолько, что захватывает дух. Этот парень только мой, и я никогда никому его не отдам.
Педаль в пол.
Шестой день из десяти отмеренных подходит к концу: я покину его светлый мир и вернусь в свой – холодный и темный.
А пока мы еще вдвоем, на бешеной скорости рассекаем пространство между мирами.
Стрелка спидометра клонится вправо, к ста пятидесяти.
– Я хочу отсюда улететь! Забрать тебя с собой и улететь, чтобы быть навсегда только с тобой! – кричу я и смеюсь. – Мы станем ангелами!
Пафосное блондинистое альтер эго включило истерику – в эту минуту я ничем не лучше своих тупых купленных подруг, которые любят скорость, дорогие тачки, фотки мужских рук, хватающих за колено девушку на пассажирском сиденье…
Авто резко заносит на луже, но Макс остается совершенно расслабленным и спокойным.
– Тормози, – тихо говорит он, кладет свою руку поверх моей, сжимающей рычаг переключения передач. – Если мы станем ангелами, кто за нас разгребет все дерьмо на земле?
Мгновенный стыд выхолаживает весь кураж.
Жму на тормоза и кричу от испуга: папина любимица – бешеная сука – взвизгивает шинами, виляет задом и вылетает на обочину, где со вздохом вязнет в размытой грязи. Газую, мотор ревет, из-под колес на много метров вверх летят
