К заботе. К его неулыбчивому лицу. К его боли. К командам, которые нужно выполнять во избежание скандала. К приказам, которым приходится следовать неукоснительно. К его периодическим срывам.
Учусь жить рядом с его прошлым, с краешку, осторожно, чтобы не задеть ненароком. Пытаюсь мириться с тем, что никакого другого места в его жизни мне не отведено.
Это непросто. Иногда больно и обидно.
С Сашей было всё иначе… Было и уже никогда не будет…
Надюшу Сергей обожает и заботится о ней как о родной. Это видно невооружённым глазом и вполне объяснимо, учитывая его бэкграунд. И малышка в полной мере отвечает ему взаимностью. А что будет дальше?
В июне мы втроём отправляемся к морю. Кажется, впервые с начала войны мне удаётся по-настоящему расслабиться и полной грудью вдохнуть жизнь.
Солнце, тёплая вода, белоснежный песок. Потрясающе красивые горы. Мы много купаемся в море. С Надюшей в слинге или на коляске ежедневно преодолеваем пешком большие расстояния. Берём напрокат велосипеды и катаемся вдоль бескрайней водной глади.
Сергей немного расслабляется, смягчается. Напряжённые складки на лбу разглаживаются. Он выглядит моложе, разговаривает спокойно, не повышает голос и даже улыбается. Ему тут тоже хорошо… И я почти счастлива.
- Полетаев притих. Думаю, понял, что здесь ему ловить нечего. Я и не таких давил, – выхожу из душа и слышу уверенный голос Долинского.
Наш отпуск завтра заканчивается. От этого немного грустно. Но дома нас обоих ждёт работа.
- Нет, не думаю, – продолжает разговор по телефону Сергей. – Без шансов. Я никогда этого не подпишу, – ненадолго умолкает, слушая собеседника. – У него против нас ничего нет, это просто смешно. Мой человек в администрации держит руку на пульсе. Я в курсе каждого его шага в нашу сторону. Подозреваю, он оставил эту идею как бесперспективную. По крайней мере, уже недели две он занимается окучиванием других участков.
Наконец Сергей сбрасывает и оборачивается. Знаю, что не станет отчитываться о разговоре. Всё, что касается работы, он держит в себе. Лишь изредка я случайно слышу обрывки обсуждений с отцом или друзьями, из которых невозможно понять, всё ли у них идёт по плану.
Обводит меня взглядом. Глаза привычно темнеют и прищуриваются.
- Что-то ты долго. Ложись. Я на пять минут в душ и к тебе, – целует меня, многообещающе проводит рукой по спине вниз и уходит в санузел.
Наша последняя ночь в отпуске полна нежности и удовольствия. Парю…
На рассвете начинается гроза. Сергей вскакивает и плотно закрывает балконную дверь. Тёмное небо рассекают яркие молнии.
- Смотри, какими спецэффектами море прощается с нами, – говорит с улыбкой. – Думаю, в сентябре нужно выкроить недельку и вернуться сюда. Очень уж удобные у них кровати.
Сентябрь – это будущее. Он планирует его? Уверен, что мы будем вместе?
* * *
- Поля, мне срочно нужно съездить в столицу, – Сергей сообщает как-то в обед по телефону. – Ты можешь поехать домой и собрать мне сумку? Я заеду за ней через пару часов.
Вопросов не задаю. Конечно, я всё сделаю. Отпрашиваюсь с работы, благо Шевчук с пониманием относится к таким уходам. Мчусь домой, чтобы успеть упаковать бельё, рубашки, умывальные принадлежности. Долинский непременно должен выглядеть с иголочки, он не признаёт никаких компромиссов.
- Я буду скучать, – прижимаюсь к нему, прощаясь. – Не люблю, когда ты уезжаешь.
- Малыш, я скоро вернусь. Всё решу – и сразу к тебе, – шепчет напряжённо и целует снова и снова. – Всё, бегу, времени совсем нет.
Он уезжает. Так, как делал это уже не раз. Но сегодня мне как-то особенно не хочется его отпускать.
Я теперь не люблю ночевать в одиночестве. Привыкла спать, обнимая широкую спину Сергея или нежиться в его объятиях. Как быстро он стал мне необходим…
Глава 14
На ночь, чтобы отвлечься, читаю любовный роман и реву в три ручья. И ведь ничего страшного в книге не происходит, просто расчувствовалась и распереживалась за главную героиню.
Сентиментальная стала в последние дни, на всё реагирую остро, обижаюсь по пустякам. И постоянно тянет плакать из-за любой ерунды. Накануне месячных так иногда бывает, но что-то это состояние затянулось, да и красные дни календаря никак не наступают, хотя должны.
А ведь как удачно было бы – как раз пока Сергей в командировке…
Начинаю волноваться. Поначалу даже мыслей о возможной беременности не допускаю, но в течение дня беспокойство нарастает.
Мы предохранялись, но… Ни одно средство контрацепции не даёт стопроцентного результата, и неожиданные “сюрпризы” судьбы случаются. По статистике, почти половина всех беременностей в развитых странах – незапланированные.
Может, стоит сделать тест, чтобы успокоиться или узнать наверняка и перестать дёргаться? Или рано паниковать?
На четвёртый день задержки стресс достигает точки кипения, и я решаю, что неизвестность меня доконает. По дороге с работы заезжаю в аптеку.
Две полоски! Шок…
Я не готова!
Да и как к такому можно быть готовой? Мне и с одним ребёнком непросто… И перспективы туманные.
Не могу понять своего отношения к новости… Мне страшно. Очень взволнована. Что теперь будет? Справлюсь ли?
Мы с Сергеем слишком мало времени вместе. У нас неопределённые отношения и никаких общих планов на будущее. Всё слишком хлипко, ненадёжно, недолговечно. Живём одним днём. Согреваем друг другу души. Но ребёнок – это совсем другое. Иной уровень отношений, обязательства…
А если Долинский не захочет от меня малыша? Откуда мне знать, что он думает о детях? Мы этого никогда не обсуждали. Что я буду делать? Боже… Даже думать об этом боюсь.
Сергей звонит узнать, как дела, а я всхлипываю в трубку, но не могу найти слов для объяснения причины моего состояния. О таких вещах не говорят по телефону. Я должна сообщить ему с глазу на глаз… Мне важно увидеть первую реакцию, уловить эмоции.
Осталось дождаться его возвращения. Кажется, я никогда ещё не ждала его так отчаянно.
Время, как назло, тянется медленно, будто намеренно растягивает мою агонию. Балансирую на грани истерики.
Как он отреагирует?
Этот вопрос не даёт покоя всю ночь и все часы, оставшиеся до приезда Сергея. Я так одержимо хочу родить этого ребёнка… Думаю, думаю, думаю. Подбираю слова, проигрываю мысленно возможные варианты диалогов.
Долинский появляется вечером и с порога заявляет:
- Поля, я ненадолго – только помыться и переодеться. Опаздываю
