на важную встречу. Поем в ресторане.
Я даже слова сказать не успеваю.
Знаю, что у него всегда много работы, он пытается рулить на всех фронтах. Деловые беседы за ужином для Сергея – привычное дело. Минимум раз в неделю он ездит на такие встречи. Но сегодня, именно сегодня мне так важно провести этот вечер с ним вместе. Подготовить его к новости, разведать обстановку, набраться смелости и сообщить…
Закрывая дверь за ним, плачу. Как он мог уйти, когда мне так нужно с ним поговорить? Мне необходимо, чтобы он меня обнял, прижал к себе и заверил, что всё будет хорошо. Я так нуждаюсь в его поддержке…
Реву. Понимаю, что глупо, но не могу сдержаться…
- Мамочка, почему ты плачешь? – участливо спрашивает Надюша, обхватывая ручками шею и утыкаясь носом в щёку. – У тебя болят зубки?
В её понимании взрослые плачут только от зубной боли. Откуда такая уверенность – не знаю. Дети в саду нередко обмениваются очень забавной информацией, и я могу только догадываться, как она к ним попадает.
Заверяю малышку, что со мной всё в порядке, просто книжку жалостливую прочитала. Дочка не очень верит, но больше не допытывается.
Долго читаю ей сказки и немного переключаюсь с беспокойных мыслей на повседневные заботы. Даже удаётся успокоиться и уговорить себя, что нет никакого повода для обиды и волнений.
Сергей возвращается поздно. Я не ложусь – жду его на кухне, пытаюсь отвлечься работой.
- Малыш, я дико соскучился. Как зверь, – шепчет мне в макушку, обнимая и задирая подол платья. – Идём, ты меня помоешь. Хочу тебя в душе, – голос низкий, завлекающий.
Я – на грани того, чтобы поддаться. Как устоять?
- Нам нужно поговорить, – шепчу в ответ.
В таком настроении он вряд ли способен обсуждать жизненно важные темы…
- Потом, всё потом, – бормочет как заведенный в перерыве между поцелуями и подталкивает меня в сторону санузла.
Сдаюсь… Не умею ему сопротивляться. Это выше моих сил. Когда он так целует, когда так ласкает… Растворяюсь в нём. Превращаюсь в податливый пластилин. Искрю.
- Серёжа, – решаюсь наконец, когда мы уже расслабленно нежимся в кровати. – У нас будет ребёнок.
Весь день репетировала фразу: “Я беременная”, но произношу почему-то именно так. Вероятно, срабатывает подсознательная потребность разделить радость и ответственность с дорогим мне мужчиной.
Он напрягается. Чувствую, как твердеют под щекой грудные мышцы.
- Это точно? Ты беременная?
Не могу понять реакцию по интонациям.
- Два теста сделала вчера, оба положительные.
Он шумно выдыхает. Злится? Но уже в следующее мгновение крепче прижимает к себе обеими руками и гладит по спине.
- Ребёнок – это супер, – говорит коротко спустя долгое мгновение.
Не вижу его лица. И не могу понять, что означает это “супер”. Сарказм? Вроде: “Этого ещё не хватало”. Или он действительно рад, но от неожиданности забыл человеческую речь?
- Надо скорее найти хорошего врача. Узнаю у Виктора, к кому Жанна ходит.
- Зачем? – напрягаюсь.
Для чего врач? Ещё и скорее… Вызывает плохие ассоциации.
- Ну анализы там сдать, УЗИ и всё, что положено в начале беременности.
Меня немного отпускает…
- Обычно к врачу идут позже, недель в восемь. А на учёт нужно встать до двенадцати, – вспоминаю свой предыдущий опыт из далёкой счастливой жизни.
Сергей не спорит. Просто прижимает меня к себе, гладит и молчит.
* * *
Долинский пропадает на работе. До следующих выходных мы почти не видимся, встречаемся лишь ночью в спальне, а утром я всегда просыпаюсь одна. Несколько раз слышу обрывки телефонных разговоров. С кем-то он общается спокойно и подчёркнуто вежливо, на других кричит и матерится.
Приезжаю в отель для встречи с прорабом, но Сергея в кабинете не застаю.
- Он всегда много работает, привыкай, – успокаивает меня Мирослав Данилович. – Слишком во многое впрягается, не всегда рассчитывает свои силы. Время сейчас для нас непростое… Бизнес поднимать надо. А я…
О ребёнке я никому не говорю, даже старику. Жду отмашки от Сергея. А посторонних посвящать в столь личные дела совсем не хочется. Я стала суеверной, боюсь сглаза и косых взглядов.
- Поля, ты что-то бледная, – обеспокоенно выдаёт Сергей, возвращаясь поздно вечером. – Может, тебе стоит уйти с работы? Я могу поговорить с Виктором…
- Нет! Серёжа, пожалуйста. Я себя нормально чувствую. Если буду сильно уставать, то сама попрошу его забрать у меня часть проектов.
- Ты должна больше гулять, – продолжает гнуть свою линию, обнимая меня. – Погода хорошая. И отдыхай больше. Ты точно себя хорошо чувствуешь? Не тошнит? Может, хочется какой-то особой еды?
Если я признаюсь, что несколько дней меня мучает токсикоз и я вообще почти не ем, то рискую нарваться на его недовольство и ограничения в работе. Ему ничего не стоит сказать Шевчуку забрать у меня все проекты. Но я хочу работать! Это положительные эмоции, которые мне сейчас так необходимы.
- Нет, разве что утром слегка подташнивает, но потом всё проходит… – приукрашиваю реальность.
- Точно? – смотрит на меня с недоверием, будто видит насквозь. – Может, у тебя низкий гемоглобин и надо витамины?
- Я уже купила и пью. Правда…
Мне приятно, что он наконец вспомнил о моём состоянии, но побаиваюсь, как бы не запер в золотой клетке.
- Хорошо. Жанна обещала записать тебя к своему врачу. Сходите с ней. Я постараюсь подъехать с вами, но не знаю, вырвусь ли. Время у меня сейчас горячее.
Жене Виктора я доверяю. Она мне нравится. Я бы с удовольствием с ней дружила и чаще виделась. Но она вся в домашних заботах. Шутка ли – два сорванца. Старший в школу в этом году идёт, они усиленно готовятся.
Мне очень хочется, чтобы Сергей ходил в консультацию вместе со мной, как Саша когда-то. Но понимаю, что должна принимать реальность…
Утром Долинский звонит мне во время завтрака.
- Полина, какие у тебя планы на ближайший час? Я заеду минут через двадцать.
- Я собиралась ехать на объект, но могу перенести…
- Отлично, перенеси и быстренько собирайся, – сразу разъединяется.
Тороплюсь одеться, чтобы не заставлять себя ждать. Интересно, для чего я Сергею так неожиданно понадобилась и куда он меня повезёт. Двадцать минут мучаюсь любопытством и строю разные догадки.
- Куда мы едем? – спрашиваю, как только попадаю в его объятия.
- В
