— И сделала, подруга. Кое-что ты сделала. Если он еще хоть раз на тебя посмотрит, то разве что попросит убраться с его дороги.
— Но я больше не увижу его, — сдавленным шепотом произнесла Эйлин. — Я теперь близко не подойду к офису. Это единственное место, где мы можем пересечься. А сам он сюда тоже не вернется.
— Да, на это рассчитывать не стоит, — согласилась Луиза. — Видишь ли, у него есть гордость.
— А у меня ее нет, что я и успела доказать.
Они помолчали. Потом Луиза, вздохнув, спросила:
— Ну и что дальше?
— Пока не знаю. Может, миссис Каррузерс все-таки возьмет меня с собой.
— Не хочу огорчать тебя еще больше, но миссис Каррузерс отбыла в Южную Америку сегодня утром. Об этом сообщалось в утренних газетах. Отбыла в сопровождении верной служанки и секретаря-компаньона, мисс Тингумбоб, имя которой я вспомнить не в состоянии. — Она еще немного помолчала, затем покачала головой: — Бедная Пэйдж.
Эйлин не верила своим ушам:
— Бедная Пэйдж?!
— Да, бедная Пэйдж, — ответила Луиза. — Я не шучу. У нее был жуткий день, а стычка с тобой, должно быть, окончательно выбила ее из колеи. Сегодня в офисе были странные люди. Они проверяли записи в бухгалтерских книгах. Видимо, это необходимо для получения кредита. А потом ей пришлось уволить Джонеси.
— Уволить Джонеси? — В голосе Эйлин прозвучала беспомощная нотка протеста.
Луиза кивнула:
— Позорная процедура, но она вынуждена была на это пойти. И как ни отвратительно, все мы признали ее правоту. Казалось, что лицо Пэйдж посерело, когда она уходила из офиса полчаса спустя, — продолжала Луиза. — Бедняга Джонеси сделал ошибку. На первый взгляд незначительную. Проблема в том, что именно в тот участок, что он прорабатывал, Коуплэнды вложили кругленькую сумму денег и рассчитывают на прибыль.
Эйлин была потрясена.
— Ну а чего она ожидала от человека вроде Джонеси? Стоимость домов, с которыми он имел дело, никогда не опускалась ниже двадцати пяти тысяч долларов. Немудрено ошибиться, будучи на старости лет переброшенным на участок, застроенный неустойчивыми бунгало, реальная стоимость которых пять тысяч, а цена для клиентов колеблется от десяти до двенадцати. Ты сама называла их развалюхами, а проект бредовым.
— Называла, — согласно кивнула Луиза. — Но человек, продающий такие дома голодной до жилья молодежи, не должен рекламировать подобные постройки как «дома вашей мечты». А именно этим занимался Джонеси.
Эйлин вздохнула:
— Полагаю, теперь и лесные угодья перейдут к Джонни.
Луиза хмуро глянула в ее сторону:
— Лесные угодья были переданы Меррил Лоуренс, а поскольку Меррил сама молодая, голодная до жилья девушка, думаю, ей это будет ближе.
Эйлин помолчала.
— Что же станет с бедным Джонеси?
— Мы все задавали себе этот вопрос, глядя, как старый прохиндей собирает свои вещи и покидает офис с достоинством короля, — ответила Луиза.
Девушки еще немного посидели в полной тишине, затем Луиза встала и оживленно заметила:
— Что ж, думаю, ужин отменяется. Я могу выбросить его в мусорное ведро, но могу и очистить пару яиц, если ты хочешь.
— Не думаю, что смогу сейчас что-либо съесть, ответила Эйлин. — Наверное, мне лучше пойти прилечь.
— Мудрое решение, — активно поддержала Луиза. И все же она смотрела вслед уходящей в спальню Эйлин тревожно и обеспокоенно. — У тебя шок еще не прошел.
Эйлин издала короткий, неприятный смешок.
Глава 16
Наутро после ночи, проведенной без сна и покоя, Эйлин встала с кровати, надела слаксы, белую майку и приготовила завтрак. Луиза смотрела, как она ест тосты, неторопливо пьет кофе…
— Готовишься к тяжелому трудовому дню? — как бы невзначай уточнила подруга.
— Я не пойду сегодня в офис, — тихо ответила Эйлин. — Ни сегодня, ни завтра — никогда.
Луиза со звоном поставила чашку на блюдце.
— Ладно тебе, перестань, малыш. Сейчас разгар сезона. Другой работы ты не найдешь.
— Собаки меня прокормят. — Эйлин старалась говорить непринужденно, но голос ее сорвался. — Луиза, я не смогу спокойно смотреть в глаза мисс Коуплэнд после всего, что наговорила ей вчера. И в глаза Джонни тоже.
Луиза посмотрела на нее тревожно, пожала плечами:
— Значит, так. Остаток недели отдыхай и не принимай поспешных решений. У тебя уважительная причина — ты попала в аварию. Я все устрою. Тогда, если в понедельник ты все же решишь выйти на работу, все будет в порядке. Если нет, оформлю и нотариально заверю твое заявление об уходе. А теперь мне надо бежать.
Эйлин горько улыбнулась ей вслед и вскоре после ухода Луизы отправилась на прогулку с собаками. Поскольку она немного запаздывала, то погуляла с ними на полчаса дольше обычного. Вопрос с Чери не был ей ясен до конца, а потому она зашла-таки в пентхаус. Естественно, когда лакей заверил ее в том, что «маленькое чудовище» уже отгуляло и что услуги мисс Дугган более не требуются, Эйлин не испытала особого удивления. Из недр квартиры донесся звонкий лай Чери, видимо услышавшей ее голос. Прикусив губу, Эйлин покинула отель и вернулась домой.
Остановившись у почтового ящика, она открыла его, извлекла оттуда несколько писем. Два для Луизы от ее мужа, одно от матери Эйлин и одно в аккуратном конверте без обратного адреса.
Было прекрасное, теплое, солнечное утро. Она села на скамейку, чтобы прочесть письмо матери, но любопытство взяло верх, и первым она распечатала безымянный конверт. Вместо рекламного проспекта в руках у нее оказалось письмо на двух страницах, и она затаила дыхание, увидев внизу подпись — «Джонеси».
С широко раскрытыми глазами девушка вернулась к первой странице и стала быстро читать, захлебываясь от слез. Прочитав письмо до конца, она вернулась к началу и прочла его снова, не в силах поверить его содержанию:
«Дорогая мисс Дугган. Я осознаю, что был с вами крайне неприветлив, а подчас даже груб всякий раз, когда вы любезно предлагали мне свою помощь. Но сейчас обратиться мне не к кому, а есть вопросы, в которых она действительно может мне потребоваться.
Дело в том, что, когда до вас дойдет это письмо, меня уже не будет в живых. Однако прошу вас, не огорчайтесь. Смею вас заверить, что как раз смерти я боюсь меньше всего; жизнь — вот что пугает меня. Теперь, когда она стала совершенно невыносимой и окончательно утратила смысл, мысль об уходе вызывает во мне не страх, а скорее восторг.
Повторяю, вам не следует меня жалеть. Когда живешь до моих лет в полном одиночестве, смерть начинает казаться чем-то радостным и привлекательным. Я сделал определенные распоряжения, связанные с захоронением моего тела; все необходимое, связанное со страховкой, размещением на кладбище и оплатой гробовщика вы найдете в моей банковской ячейке. Данное письмо позволит вам беспрепятственно ее вскрыть. Там же вы найдете мою последнюю волю. Увы, я не нажил богатства, но несколько долларов мне скопить удалось. Мне будет очень приятно, если вы не откажетесь от них, как и от моего дома; его я также завещал вам, заранее приготовив все необходимые бумаги. Я понимаю, что обременяю молодую девушку, которая была добра ко мне. Возможно, потому, что ее доброе сердце способно согреть даже беспризорную четвероногую тварь, не говоря уже о людях. Но дело не только в этом. Я просто хочу быть уверен, что рядом будет кто-то, не имеющий отношения к официальным лицам, и проследит за тем, чтобы все прошло надлежащим образом. Думаю, для каждого человека, покидающего этот мир, особенно важно, чтобы в последний путь его провожал тот, кто не был ему совсем чужим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
