а я крыльями разогнать смогу, как экран сработают. Выжгем до пепла.
— Надо стену воды поднять будет, — предположил Водяной, потирая подбородок.
— Надо, сделаешь? — спросил Кощей. — Ты здешний речной Хозяин, мы уж других не звали, на тебя надеемся.
— Моя река, меня послушается, — Воднейшество обиделся.
— Вот и хорошо, да я так, предупреждаю, что горячо будет, — Кощей оправдывается.
— Ну что, мальчики, полетели или как? — Мара вниз поглядывает.
— Пусть чуток поближе подойдут, — Кощей отвечает.
— Ближе то ближе, да ведь и они не просто так, тоже к штурму леса готовятся.
— А в небо смотрят?
— А кто их знает? Они про тебя ведают?
— Да видели скорей всего разведчики, что Змей у нас есть, — я ответил. — Вон он сколько туда-сюда в последнее время летал.
— То, может, по своим делам… — Мара головой покачала. — А у них есть нечисть летающая?
— Нету.
— Хоть тут повезло. В воздухе мы хозяева… — она ещё раз взглянула вниз. — Горян, по мне так пора.
— Пора так пора. Забирайся на меня, красавица! — он подошёл к жене Кощея.
— А как ты предпочитаешь, Горянушка, снизу меня возьмёшь или оседлать тебя сверху?
— Горян! — подал голос Кощей. — Я передумал. Летите через лес да пониже. И сразу к самой гуще лучников.
А мне шепнул.
— Повезёт, может. И одним разом и свободным Кощеем стану, и сто красавиц мне останутся.
— Понял, облечу да кругом побольше, — Горян приготовился разбегаться. — А тебя, красавица, подхвачу, как обернусь. Ты прыгай повыше или вон пусть Кощей тебя на ступе запустит.
— Сама справлюсь, — ответила Мара, готовясь. Она надела шлем. Горян разбежался, прыгнул с холма, поднялся над лесом бесшумной тенью уже Змеем летающим. Небольшой кружок сделал, вернулся к нам. Мара руку подняла, подхватил он её лапой, раскачиваясь, она ему на спину запрыгнула, одной рукой обняла за шею, вторую положила на рукоять меча. Они поскользили над лесом, уходя в сторону. Знаю, что не показалось мне. Полетело в них несколько стрел. Заметили. Может, не поймут, что это, да откуда появится?
— Ну вот и всё, — Кощей потёр руки, напряженно свёл пальцы, натягивая свои ловушки. — Началось.
Глава 27. Гори огнём
— Да что ж мы его никак не завалим? — Кощей злится, а я, уже признаться, тоже рубить эту кучу земли устал.
— А-а-а-ррр! — голем сбил меня с ног. А это значит: засыпало землей, да так, что сразу не выберешься.
— А-а-а-рррр! — раздалось откуда-то сверху, а потом содрогнулась земля. Монстр остервенело топал ногами. Прыгнул. Чудом я увернулся. Выбрался только, опять чуть не попал под мощную лапу. Рубанул её топором. Ушёл топор в землю. Не застрял, увяз. Еле вытащил. А голему хоть бы что.
— Ты живой, Леший? — Кощей откуда-то сбоку кричит. — Вали уже этого землекопа!
— А что его толку валять? — я сам успеваю едва, перекатываюсь. — Он из земли весь, руби не руби — ему от этого ни жарко, ни холодно… А от валяния тем более.
Говорить тяжело, занят я. Со всех сторон ещё и другая нечисть нападает. Успевай только руби да близко не подпускай. И от мощных лап да ног земляного голема уворачивайся.
— Неужто силой землицы питается? — Кощей кричит, спрашивает.
— Нет! — я опять рублю безуспешно. Цепи с топора нового распустил, проходят они сквозь землю, а тело вязкое не пилят, на куски не растягивают. Как прореха пошла, так сразу и срослась.
— А как он тогда сильный такой? — Кощей тоже рубится. И ему недосуг. Нападает нечисть. И зубами рвёт, и клыками. И когти в ход пускает длинные. А Кощею ещё сеть магическую держать. Её всё порвать пытаются. Поняли быстро, что задумали мы. Кто-то попался, брыкается. А кто никак в загон наш не идёт. И мне тоже как за лесом следить, если рубиться надо направо и налево? Устроил я ловушек сколько смог. Одна надежда, что сработают самостоятельно. Много и зверя у меня понятливого. Будут своё защищать да вражину куда надо гнать.
Как же жалко свой лес!
— Как сильный? Сам по себе силён. Как он дошёл только до нас?! — я снова увернулся. Тут же образину какую-то страшную зарубил. И заметил, что втянулась образина эта в земляное големское тело.
— Кощейка, он нашей землей не питается, он всё, что от их войска остается, кого мы порубили, в себя втягивает.
— Мусорщик что-ли? — Кощей не понял.
— Да я бы знал? — я отскочил снова. — Был бы просто мусорщик, чего бы на нас нападал?
А голем этот прорвался хорошо вперёд. И за ним всякая нежить мелкая цепочкой тянется.
Горян с Марой слетали хорошо. Змей и огнём пожёг знатно, и Мару удачно сбросил. Где-то она рубится — в самой гуще, впереди. Мы с ней ещё друг с дружкой не встретились. А должны же вместе идти людей освобождать. Только я тут с големом застрял, да Кощею помогаю. Слежу за его ловушками в лесу, да за тем, чтобы колдуна, который те силки да сети натягивает, самого не порубили.
— Может, огнём его? — Кощей бросил пробный шар огненный.
— Ну и как? — я уже и без особых ожиданий.
— Да никак, — Кощей со злости рубанул сразу двоих одним ударом.
— Водой бы его размыть, — вдруг идея возникла у меня. — Слышишь, Кошей, как река землицу размывает, так и здесь получится!
— А я те где воду найду, Водяной вон всё на пожары пускает! — Кощей откликнулся. — Ты как, кстати, Алёша?
Как тут будешь, с тушей такой рубясь, да безуспешно.
— Плохо я, — ответил коротко. Конечно, плохо. По жилам огонь течёт, ломит жар кости. Лес горит, стало быть, и я горю. Не успевает всё тушить Воднейшество. А Кощей с Горяном жечь не успевают — больно много нечисти.
— Главного бы колдуна их зарубить! — кричит Кощей мне, а сам в небо смотрит. Я тоже взглянул. Горян там летает, подлетит, огнём пальнет и назад. Мара одна в окружении, к нам пробивается. А мы с этой стороны пока со всей нашей нечистью. Сказать Горяну забросить ещё кого к Кощеевой супруге? Да как его подманишь, тут всё ещё есть лучники. Подмяли мы многих — они же первыми шли. Так колчаны попрятали, тоже мечами машут. Да всё одно небезопасно.
Загляделся я, видать, в небо неспокойное, наблюдая за Горынычем. Да пропустил мощной лапы удар. Прижало меня к земле, приплющило. Ногой на меня встал голем и вдавил посильней.
Затрещали мои кости, поломались ребра. Воздух из легких вышел, вдохнуть нельзя. И больно, и держит нежить так, что не пошевелишься. То не смерть ещё. Это знаю я.
