ухода тех дам, что должны были развлекать и решил скрасить ваше вынужденное одиночество. Тем более, что и я уже помирал здесь со скуки.
Седовласый мужчина продолжал говорить, а я разглядывать его лицо. И чем больше смотрела, тем больше замечала сходство. Телосложение. Ухмылки. Стойка. Взгляд.
Но как это возможно? Они родственники? Наверно, но кем приходятся? Точно не отец, ведь тот умер. Тогда кто? Братья? Вряд-ли. Рагнар не говорил, что у него они имеются.
Однако помимо сходства, между мужчинами имеются различия. Явные. Внешние. Если Рагнар был варваром. Грубым. Неотесанным. Наплевавшим на чужое внимание и никак не скрывающего этого, то стоящий передо мной незнакомец, был скорее похож на более цивилизованного человека. Более доброго и приятного на вид. Даже костюм на нём был светло-серого оттенка и выглядел более культурно. И главное. Самая отличительная между ними. У незнакомца нет бороды.
Но никакая ложная оболочка не способна скрыть того опасного огня, кроющегося во взгляде мужчины. Не способна пустить пыль в глаза и сделать слабей перед противником. Он хищник. Хитрый. Безжалостный. Не менее сильный, чем Рагнар. Но готова поставить жизнь на кон. Мой хозяин его одолеет.
Ну вот… снова сравниваю. Хотя это не мудрено, учитывая их явное сходство. И всё же… кто он?
Краем глаза улавливая, что все собравшиеся смотрят только на нас.
— Не обращайте на них внимание, мисс Хостер, — сунув руки в карманы брюк, незнакомец бесстрастно разглядывает полюбившуюся мне картину. — Этим гиенам лишь дай повод кому-то перемыть кости. Ничего нового. Лучше скажите, как давно вы увлекаетесь Древним Египтом? — вдруг резко меняет тему, заставляя отвернуться от любопытствующей толпы.
Теперь мой настороженный взгляд обращён на него, а тот стоит со спокойным видом.
— На самом деле я мало, что знаю о Древнем Египте, — спустя какое-то время отворачиваюсь ото всех, и вместе с ним любуюсь красотой. — Просто меня интересует такие пары.
— Какие пары?
— Будете смеяться.
— Обещаю, что нет, — клятвенно произносит, без доли смеха и этим затрагивает за душу.
— С историями любви, ставшими легендой, — без стеснения признаюсь и объясняю, заметив искорки забавы в чёрных глазах. — Я ведь девушка. Мы любим такое.
— Думаю вы глубоко ошибаетесь, Дженевьева. Я ведь могу называть вас по имени?
— Если только скажете своё. Вы так и не сказали, как мне вас звать, — замечаю с небольшим опозданием. Наверно стоило спросить имя раньше.
Но вместо того чтоб представиться, тот говорит загадками:
— Всё зависит от того, к чему приведёт наше знакомство.
— Простите?..
— Поймёте позже. Так о чём я говорил? Ах, да. Я считаю, что вы, как и многие, глубоко заблуждаетесь насчёт истинных чувств фараона к его супруге. Он не любил её, иначе не стал бы брать других жён и наложниц.
— Насколько мне известно Рамзес делал это для политических целей. У него не было другого выхода.
— Выход есть всегда. Если мужчина… настоящий мужчина, — поправил незнакомец, — нашёл себе достойную спутницу жизни к ногам которой будет готов бросить весь мир, он на других никогда не посмотрит. Не станет пихать в них свой член. И скорее остальным хребет свернёт, чем позволит диктовать ему, что и как делать.
Не представляю, чему поражаться больше. Тому, что мужчина знаком с историей Рамзеса и Нефертари, или тому, что тот на полном серьёзе обсуждает это со мной? И во многом я была согласна с ним. Правда момент с членом, решила деликатно пропустить мимо ушей. Хотя в то мгновение, он мне ещё больше напомнил Рагнара.
— Красивые слова, но к сожалению закон для всех один. Чем больше власть, тем больше ответственность. Она заставляет людей идти на многое. Даже идти на всякие извращённые методы для достижения цели, — размышляю и заявляю прямо. Без уловок. — Как например сейчас поступаете вы… Вы ведь не просто так подошли ко мне? Вам что-то нужно? — прекращаю играть в его игры.
Он не повернулся. Не вздрогнул. Стоял неподвижной статуей, как прежде. Только лёгкая улыбка выдавала эмоции.
— Вы правы. На самом деле мисс Хостер я деловой человек и у меня к вам есть предложение, — выдержал паузу. Видимо ждал вопросов, но решила воздержаться. У меня были только одни мысли на этот счёт. Что он попросит устроить встречу с Рагнаром по поводу работы или нечто схожее, но действительность превзошла все ожидание. — Я знаю в каких вы состоите отношениях с Рагнаром и готов выкупить вас у него. Насколько я знаю ваш отец должен ему пятьдесят миллионов. Правильно? Я заплачу сто. Взамен… вы должны будете выполнить маленькую услугу.
— Какую? — спрашиваю, но уже знаю, что ждать ничего хорошего не придётся.
За такие деньги легкой работы вроде просто помыть посуду, никто не даст. Но кто знает. Может мне повезёт хоть в этот раз. Если не посудомойкой, то уборщицей. Да, что угодно. Любая работа достойна уважения, если она выполнена честно.
— Достать бумаги из его кабинета, — ровно чеканит мужчина, лишая очередной надежды.
Знала, что что-то не так и надеяться особо не стоит, а всё равно поверила… Надежда ведь всегда умирает последней.
Мне ничего не остаётся кроме как улыбнуться. Это выходит неосознанно. Само по себе. В моей улыбке нет злого умысла. Просто реакция на весь абсурд, творящийся в последнее время в моей жизни.
— Я сказал что-то забавное? — спрашивает строго, возвращая из мыслей.
Незнакомец не злится. На его лице вообще нет никаких эмоций. Одно безразличие смешанное с деловой вежливостью. И что-то ещё. Интерес. Едва заметный в чёрных омутах.
— Нет. Конечно, нет. Просто… ладно. Забудьте, — выдыхаю, не переставая улыбаться. — Но простите, я вынуждена вам отказать.
Густая бровь приподнимается вверх в едва заметном жесте, а кончики губ в оскале. Пугающее зрелище. Холодом так и веет от него.
— Понимаю. Дело рисковое. С Рагнаром, — выдаёт вкрадчиво и вдруг… улыбается. Не скалится, как зверь. Не усмехается, а именно улыбается. С какой-то гордостью. — Против него редко кто смеет идти. Я готов доплатить тебе. Сколько? Десять миллионов? Двадцать? Пятьдесят?
— Нисколько, — отвечаю и его интерес разгорается с новой силой. — Если бы вы предложили мне что-то другое. Не связанное с кражей, подделкой, любой чёрной работой подразумевающей предать Рагнара. Да, не только его. Любого человека. Не имеет значения. Кого бы там ни было, я бы ещё подумала и обсудила это с Рагнаром. Толку от денег ему явно будет больше, чем от меня, а так… Простите, но я не продаю честь.
— Ты уже продала её.
— Нет. Я продала тело, а честь — это состояние души.
— Всякую честь можно купить. За
