– Ну, о Лыковых ничего не слыхать? – и, развивая разговор, сказал, что принято решение в следующем году послать наблюдателей найти Лыковых и переселить их, если они пожелают, на кордон заповедника, куда его приглашали еще перед войной, либо, в случае отказа, помочь им перебраться туда, куда они пожелают. И на новом месте помочь обустроиться. Он также сказал, что договоренность о помощи Лыковым есть на всех уровнях власти. К сожалению, этот разговор так и остался разговором. Жизнь снова внесла свои непредсказуемые коррективы. Через несколько дней пришел приказ из главка об освобождении от занимаемой должности директора Ефремова, что явилось закономерностью, а еще через несколько дней, как гром среди ясного неба, пришел приказ о ликвидации заповедника – на основании Постановления Совета Министров СССР.
Об этой стороне жизни заповедника, которая эхом откликнулась и на судьбе семьи Лыковых, следует сказать особо. Сам факт ликвидации заповедника явился каким-то непонятным, зловещим явлением. Такого страшного удара по природе, какой был нанесен по заповедникам СССР, не происходило никогда и нигде. Если уж говорить по существу – это был удар в спину самой природе, в результате действия которой существуем все мы. Ликвидирован был не только Алтайский. Из ста двадцати восьми заповедников было ликвидировано сто. Кроме Алтайского был ликвидирован также один из крупнейших заповедников – Саянский. Таким образом, на огромнейшей территории Алтае-Саянского таежного нагорья не осталось почти ни одного метра охраняемой заповедной территории. А это центр, где произрастают лучшие кедровники земного шара.
Научный мир был в недоумении. Как могло такое случиться? Почему так, вдруг, взять и уничтожить все, что было сделано за многие годы. Интереснейшие многолетние наблюдения над природой, научные труды, дневники экспедиций и т. д. в лучшем случае отправились пылиться в архивы. Роль заповедников в сохранении природы, восстановлении численности многих видов млекопитающих и птиц, в сохранении ценнейших лекарственных растений была общеизвестна, и доказывать важнейшую роль заповедников не было необходимости – это была истина, не требующая доказательств.
Однако правительство, не считаясь ни с кем и ни с чем, единолично решило и одним росчерком пера уничтожило то, чем гордилась Россия, показав всему миру свое невежество, непонимание простых вещей и недальновидность. Получалось так – что хочу, то и ворочу. И слава России в плане сохранения и охраны природы померкла. Подписал постановление о ликвидации заповедников глава государства.
Но свято место пусто не бывает, и в эти богатейшие таежные просторы, где произрастает в основном кедр, ринулись лесопромышленники. Уже в 1952 году на Телецком озере начал функционировать крупнейший леспромхоз. Но этому предшествовала не только ликвидация заповедника. В 1937 году было снято многовековое вето на рубку кедра. Дерево, которое на протяжении всего существования России было под категорическим запретом в плане его рубки, разрешили рубить, причем на всей территории Сибири. Охранялся кедр не зря. Это единственное в Сибири плодоносящее дерево, которое дает прекрасные плоды в виде орехов. Почти все животные и птицы, обитающие в тайге, употребляют орешки в пищу. И именно в таких частях тайги было обилие ценных пушных животных, и запасы их не иссякали, хотя на протяжении веков главным товаром на мировом рынке у России была пушнина. Но Алтайский заповедник – это не только кедр, это комплекс нетронутой природы и редкое по красоте уникальное Телецкое озеро, второе в Сибири после Байкала по величине хранилище пресной воды высокого качества.
После получения постановления о ликвидации заповедника было проведено общее собрание коллектива и началась подготовка к сдаче имущества и оборудования. На Абаканский кордон послали нарочных, которые, как и в 1941 году, сняли дежурных, все, что могли, прибрали и покинули кордон, теперь уже навсегда. Забегая вперед, следует сказать, что после многолетних мытарств Главному управлению по заповедникам удалось доказать необходимость восстановления заповедника на Алтае, и в 1958 году заповедник был восстановлен, но площадь его значительно сократили. Абаканский участок, где проживала семья Лыковых, не вошел в его территорию.
Директором был назначен В.В. Криницкий – деловой, знающий специалист, который в короткий срок восстановил традиции, собрал коллектив молодых ученых, и работа начала входить в нормальное деловое русло. И казалось, что мудрость, наконец, восторжествовала. Однако следующий глава государства в 1961 году, делая очередной доклад о положении в стране, заявил, говоря о заповедниках, следующее: «...заповедники, по-моему, – это надуманное дело». А на следующий день Алтайский Крайисполком вынес решение о ликвидации заповедника. И вновь похоронили мудрое благородное дело, показав всему миру свое невежество. Что могло послужить основанием для такого безграмотного заявления, кто мог убедить в том, что природа нам не нужна, сказать трудно. Ясно одно, что лесопромышленники сумели убедить правительство, что вырубать лес экономически выгоднее, чем охранять природу, не задумываясь над тем, что, вырубая кедр, мы уничтожаем ценнейших животных, птиц и прекрасный продукт питания. В 1968 году правительство, наконец, подробно рассмотрело вопросы охраны природы, и Алтайский заповедник был восстановлен. Но Абаканский участок не вошел и в этот раз.
Но вернемся на Абаканский кордон, где остались двое дежурных, и проследим действия наблюдателя Молокова. В числе разного рода заданий было и такое. Они должны были подняться вверх по реке, как можно дальше, с целью обследовать этот участок заповедника. В первые дни дежурства, как только наладилась погода, Молоков оставил напарника на кордоне, а сам на лодке «ушел на шесту» вверх по реке. Ушел один. Он посчитал, что так будет лучше. И кордон не брошен, и никто не посмеет проникнуть вверх по долине, зная, что на кордоне охрана. Для такого таежника, как Молоков, одиночество в тайге в таких условиях не составляло никаких трудностей. Я имею в виду, что опытные таежники не испытывают никаких неудобств от одиночества, просчитывают каждый шаг вперед, взвешивают все «за» и «против» и всегда готовы к любым неожиданностям.
Ему удалось подняться довольно высоко, несмотря на образовавшийся на реке залом, который заставил Молокова обтаскивать лодочку по берегу. Надо сказать, что мы с Молоковым не раз преодолевали это препятствие, но сейчас он был один. На третий день он в удобном месте оставил лодку и решил еще немного пройти пешком вверх по долине. Примерно через километр пути обнаружил в протоке загородку и две мордушки. Для него не было никаких сомнений в том, что здесь кроме Лыкова рыбачить некому. Он внимательно осмотрел место и ушел, стараясь не оставлять никаких следов. А на следующий день встреча состоялась. Карп Осипович вытряхивал из мордушки хариусов, когда увидел идущего к нему человека. Молоков подходил не спеша. Карабин у него был за спиной. Это он сделал специально, как бы показывая, что никаких плохих намерений у него нет, но и Лыков не проявлял суеты. Стоял спокойно, крестился, еле заметно шевелил губами и в то же время внимательно рассматривал пришельца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
