— Доброе утро, синьора. Хорошо спали?
— Боже мой, Аделина! Зачем вы принесли мне завтрак в постель? Вы же знаете, я всегда ем внизу. Сколько времени?
— Десять часов, синьора. И синьор Викари настоял, чтобы вас не будили, а завтрак принесли в постель.
Кэролайн вспыхнула:
— Синьор Викари? Ему лучше?
— Лучше? Он проснулся на рассвете, отправился на работу еще до восьми и все время насвистывал. Да, ему уже гораздо лучше!
Глаза Аделины весело блестели, и Кэролайн покраснела еще сильнее, думая о том, насколько хорошо преданная старая служанка осведомлена о делах своего хозяина. Судя по ее проницательному взгляду, Аделина знала почти все. Но она будет помалкивать, как и ее муж Эммануэль. Их преданность семье, которой они служили, была поистине фанатичной.
Кэролайн с наслаждением съела завтрак. Потом приняла душ, облачилась в яркое платье без рукавов и спустилась на террасу, где тетя Рина смотрела на играющего в саду Вито. Кэролайн не знала, что ей известно о событиях прошлой ночи, поэтому застенчиво приблизилась к креслу.
Ей не стоило опасаться, потому что первые слова тети Рины развеяли ее сомнения:
— Тебе будет приятно знать, милая, что у Доменико прошла мигрень. Я же тебе говорила, что утром он будет совершенно здоров.
— Вы его видели, тетя Рина?
— Нет, но Аделина сказала мне, что он встал рано и пел в душе, значит, чувствовал себя отлично. — Тетя Рина задумчиво добавила: — Никогда не слышала, чтобы Доменико пел после приступа. Наверное, на этот раз он был не очень сильным.
Кэролайн улыбнулась про себя. Бедный Доменико, подумала она, если это слабый приступ, то что будет, когда приступ будет сильный?
День тянулся медленно, и Кэролайн с нетерпением ожидала возвращения Доменико. Она играла с Вито и сидела на кухне с Аделиной, которая любила общество и охотно рассказывала Кэролайн о проделках маленьких Доменико и Вито. У нее была внимательная слушательница, потому что Кэролайн хотелось знать о Доменико все — чем он болел, как смешил членов своей семьи, а больше всего — каких девушек приводил в дом до своей женитьбы. Аделина знала о нем все, а девушка вспоминала Доменико, которого знала несколько часов в Париже, и с болью поняла, что он изменился к худшему, только встретившись с ней. Но возможно, после прошлой ночи они объявят перемирие. Возможно, когда Доменико вернется с работы, он велит ей надеть самое красивое платье и покажет ей ночную жизнь Вечного города, который ей так хотелось увидеть.
Кэролайн облачилась в то же платье, которое было на ней накануне, но которое Доменико не видел, и спустилась вниз. Однако к ужину он не приехал.
Затем Кэролайн долго его ждала. Тетя Рина давно уже легла спать, а она, сидя в своей комнате, все прислушивалась, не подъехала ли машина Доменико. Было уже далеко за полночь, когда он вернулся. Кэролайн быстро выскочила на лестницу, чтобы увидеть его прежде, чем он скроется в своей комнате.
— Доменико!
— Боже, Кэролайн! Почему ты не спишь в такой час?
Она помедлила, собираясь с духом.
— Я ждала, когда ты придешь, Доменико. Мне нужно с тобой поговорить.
Он внимательно осмотрел ее черное платье, которое, она знала, ей очень шло, затем отвел глаза и раздраженно спросил:
— А нельзя ли нам поговорить утром? Я устал.
— Нет, Доменико. — Кэролайн удивилась твердости своего голоса. — Я хочу поговорить с тобой прямо сейчас.
Он пожал плечами и начал спускаться вниз. Они вместе прошли в гостиную, Кэролайн уселась на кушетке, а Доменико подошел к камину и ждал с плохо скрываемым нетерпением.
Теперь, когда он стоял перед ней, все многократно отрепетированные речи вылетели у нее из головы, и она не знала, как начать. Сунув руку в карман в поисках сигарет, Доменико небрежно бросил:
— Кстати, спасибо за прошлую ночь.
И только-то! Больше ничего! Кэролайн не ожидала горячей благодарности, но его небрежный тон оскорбил ее, и она опустила глаза, чтобы он ненароком не заметил, как обидел ее.
Пробормотав, что не стоит ее благодарить, Кэролайн вновь попыталась заговорить о своем заточении в доме и тут с облегчением вспомнила, что еще не успела сказать Доменико спасибо за наряды.
— Я хочу поблагодарить тебя за одежду, которую ты для меня купил. Ее привезли вчера, и я хотела в этот же вечер сказать тебе спасибо, но, — она запнулась, — ты плохо себя чувствовал, так что мне пришлось сегодня ждать до ночи. Наряды такие красивые, Доменико. Я не могла поверить своим глазам, когда раскрыла все коробки. А меховые манто! Я просто потеряла дар речи. Не могу выразить, как я тебе благодарна.
Циничный взгляд Доменико несколько охладил пыл Кэролайн. Она мечтала, что они станут друзьями хотя бы на то короткое время, что ей придется провести в его доме, пока не объявится Доринда, но теперь стало ясно, что его отношение к ней осталось неизменным. Доменико не намеревался менять о ней свое мнение, несмотря на ее заботу о нем прошлой ночью.
— Это все, что ты хотела сказать? — Он бросил сигарету в пепельницу и двинулся к двери, давая понять, что разговор окончен.
— Нет, Доменико, постой!
Он обернулся, вопросительно приподняв черную бровь. Кэролайн пробормотала:
— Пожалуйста, Доменико, мне хотелось бы иногда выходить из дому. Ты понимаешь, — она слегка повысила голос от негодования, — что я сижу здесь со дня нашего приезда?
— А, вот мы и перешли к делу! Тебе наскучило собственное общество? Наверное, ты тоскуешь по своему соотечественнику, мистеру Грэму?
— Джеффри? Почему я должна по нему тосковать? Я едва его знаю.
— Похоже, ты знаешь его достаточно, чтобы называть по имени, — сурово возразил Доменико.
— Ах это! В день нашего знакомства он попросил меня называть его Джеффри, и я так привыкла. Возможно, потому, что мы здесь оба изгнанники, или потому, что с ним легко общаться. Но между нами ничего нет, уверяю тебя.
— Я не нуждаюсь в твоих заверениях, — сухо отрезал Доменико. — Я намерен проследить, чтобы твое неудачное знакомство с этим человеком подошло к концу. У него дурная репутация. Ни одна женщина не может быть с ним в безопасности, и в будущем его не станут пускать в этот дом. Я дал слугам указание, так что не удивляйся, что, когда он захочет прийти, его не пустят на порог.
Кэролайн негодующе взглянула на него:
— Как ты мог, Доменико? Чем Джеффри заслужил такое отношение? Он джентльмен и не сделал ничего, что могло бы оправдать подобное оскорбление. Что касается его репутации, то позволь тебе напомнить: его представила мне твоя кузина. Ты ведь не возражаешь, чтобы она с ним встречалась?
Доменико задумчиво посмотрел на нее, вытащил из кармана очередную сигарету и закурил.
