Через несколько секунд она оказалась в прихожей. Доменико набросил ей на плечи плащ и принялся изысканно-вежливо раскланиваться с хозяевами, после чего мрачно повел Кэролайн к стоявшей возле дома машине. Только усадив ее на переднее сиденье, он ослабил хватку, и Кэролайн похолодевшими от страха пальцами потерла место, где была его рука.
Доменико сел за руль. Не говоря ни слова и не глядя на нее, он завел машину и быстро выехал на дорогу. Кэролайн украдкой взглянула на него и, увидев его суровый профиль, быстро отвернулась, принялась невидящим взглядом смотреть в окно. Ее сердце бешено колотилось, и она ожидала, что вот-вот над ее головой разразится настоящая буря.
Доменико ехал вперед. Мощная машина быстро пожирала милю за милей. Кэролайн заметила, что он едет намного быстрее обычного, но не испугалась, потому что слепо доверяла крепким загорелым рукам на руле. Ее охватила тревога, потому что она не узнавала этой длинной пустой дороги, петляющей вверх. Дома уступили место сельской местности, и Кэролайн охватила паника, когда она поняла, что Доменико везет ее отнюдь не в безопасный дом своей тети.
Но она не смела заговорить, только мяла пальцами свою нелепую чадру. «Это смешно, — говорила она себе. — Почему я должна бояться? Он не причинит мне вреда, хотя у него такой вид, что он мог бы меня убить».
Доменико притормозил у обочины, и Кэролайн удивленно глянула на него. Он выключил двигатель и достал сигарету. Несколько раз затянувшись, наконец посмотрел на нее, и во рту у нее тут же пересохло.
Глаза Доменико беспощадно впились в Кэролайн, пристально изучая ее наряд, который теперь казался дешевым, кричащим, неуместным и слишком откровенным. Кэролайн опустила глаза, не смея встретить его взгляд.
Когда Доменико наконец заговорил бархатным, спокойным голосом, она подскочила на месте. Кэролайн ожидала гнева, но Доменико был совершенно спокоен.
— Не будешь ли ты так любезна объяснить, как ты могла настолько забыться, чтобы сделать меня посмешищем всех друзей и предметом жалости в семье? И почему ты нарушила мое распоряжение и виделась с Джеффри Грэмом?
Доменико терпеливо ждал ответа. Но Кэролайн ощутила, что он с огромным трудом сдерживает себя, и тут на ее глаза навернулись предательские слезы и она начала тихо плакать.
В черных глазах Доменико сверкнула ярость.
— Слезы тебе больше не помогут, Кэролайн, так что сбереги их на потом. Уверен, тебе захочется выплакаться, когда я разделаюсь с тобой.
Кэролайн подняла мокрые ресницы и в панике спросила:
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, — холодно и непоколебимо ответил он, — что пришло время платить по счетам, Кэролайн! Я кое-что возьму у тебя в обмен на бесчестие, которым ты покрыла меня. И это произойдет сегодня!
Кэролайн в ужасе смотрела, как Доменико повернул ключ в замке зажигания, и машина тронулась с места.
Они продолжали взбираться вверх мимо виноградников и одиноких вилл, еле различимых в сгущающихся сумерках. Доменико всю дорогу молчал, и Кэролайн по-прежнему не знала, куда он ее везет. У нее возникла безумная мысль распахнуть дверцу и выскочить на дорогу, но она знала, что это ничего не даст, потому что Доменико легко нагонит ее.
Между тем он свернул на узкую дорогу и остановился перед выкрашенной в розовый цвет виллой, заросшей кустарниками и цветами. В тусклом вечернем свете Кэролайн не могла насладиться великолепием сада, но аромат цветов был одуряющим. Из-за облака выглянула луна и залила виллу призрачным светом. Окна были темные, и когда они вышли из машины, их никто не встретил.
Кэролайн тихо ждала, пока Доменико достал ключи и отпер парадную дверь. Она не шевельнулась, когда он распахнул дверь, и отступила в сторону, но он взял ее под локоть и твердо провел в прихожую с черно-белым изразцовым полом. В центре стояла витая решетка и стеклянный столик с телефоном. Взгляд Кэролайн метнулся к нему. Это может быть ее спасением! Если ей удастся позвонить Джеффри, он приедет за ней. Потом она вспомнила, что не знает, где находится, и даже если сможет до него дозвониться, то не сумеет объяснить, как до нее добраться.
Кэролайн сдержала испуганный крик и попыталась взять себя в руки, чтобы не впасть в истерику при мысли о том, для чего Доменико привез ее сюда. Когда он заговорил, она вздрогнула.
— Проходи и садись. Я приготовлю кофе.
Кэролайн послушно последовала за ним в убранную со вкусом комнату, где горели всего две лампы, которые зажег Доменико, прежде чем удалился на кухню. Она опустилась на кушетку у большого окна, выходившего в сад. Шторы не были задвинуты, и Кэролайн видела, как по ночному небу плывет луна, а темные тени деревьев и кустов возле дома создавали такое ощущение, что они с Доменико одни в целом мире.
Дверь открылась, и Доменико внес в комнату поднос с кофе, поставил его на низкий столик и принялся разливать в чашки.
— Прости, но печенья нет. На вилле давно никто не жил, так что еды очень мало. Это тебя согреет.
Он сел рядом и подал ей чашку. Ее руки по-прежнему дрожали, и она пролила кофе на плащ. Кэролайн поспешно вытерла пятно, пока Доменико не успел прикоснуться к ней, и от его насмешливой улыбки у нее кровь похолодела в жилах.
— Вижу, ты опять начала разыгрывать целомудренную девицу, — с ненавистью протянул он. — Однако это может придать еще больше пикантности ситуации. — Его черные глаза впились в ее лицо, но Кэролайн не ответила. Горячий сладкий кофе обжег ей горло, но она залпом выпила его, чтобы избавиться от леденящего холода, сковавшего ее тело.
Постепенно по ее лицу разлился горячий румянец. Ее ладони покрылись испариной, а щеки вспыхнули, когда в глазах Доменико, неотрывно смотревших на нее, появился странный блеск. Кэролайн попыталась встать, но он удержал ее. Она отпрянула, и бархатный плащ соскользнул с ее плеч на пол. Доменико протянул руку и с силой привлек ее к себе, не давая возможности сопротивляться. Она зажмурилась, ожидая ненавистного поцелуя, но его руки коснулись ее шеи, и когда девушка открыла глаза, он сорвал с нее и швырнул в дальний угол дешевые, кричащие бусы.
Его глаза впились в нее и были полны презрения к ее наряду, поведению в тот вечер, и его поцелуй сказал о том же.
Кэролайн обожгло пламя, когда рот Доменико прижался к ее губам. Его руки принялись ласкать ее тело, но он не сказал ни слова любви. Просто хладнокровно и методично ломал ее сопротивление, даже не пытаясь скрыть, что это запланированное дьявольское наказание.
Кэролайн принялась отчаянно бороться. Страсть, которую он пробудил в ней, исчезла, остался лишь жгучий стыд.
