Вот уже около часа Збогги находился в «Квазаре». Несмотря на громкое название, это был небольшой элитный клуб, вмещающий ограниченное количество посетителей. Юношу все еще угнетали неприятные воспоминания об увиденном на лестнице, поэтому он не сразу обратил внимание на темноволосую женщину, сидевшую за соседним столиком.
Она так же, как и Збогги, была за столиком одна. Поймав его взгляд, смущенно улыбнулась, на минуту блеснув небольшими белыми зубками. Вагкх заказал себе очередную порцию выпивки. Сегодня он употреблял более крепкие напитки, чем обычно. Казалось, только так он сможет заглушить терзавшую душу обиду. Женщина напротив еще раз, будто мельком, окинула его взглядом. В клубе не было никого со светлыми волосами. «Почему бы пока не пообщаться с этой красоткой»? — подумал Збогги. Он взял свой бокал, бутылку и подошел к ее столику.
Глава 25
Пробыв в «Ведьминой голове» около трех часов и никого там не обнаружив, Комда возвращалась в «Странник» по темным и безлюдным улицам Старого Рокклифа. Окна домов, освещенные свечами, бросали еле заметные светлые пятна на каменную мостовую. Теплый ветер легко пролетал по пустынным улицам, изредка подталкивая ее в спину. Женщина наслаждалась окружающей тишиной. После шума и грохота клуба это было особенно приятно.
Но постепенно ее расслабленное состояние стало исчезать, словно его уносили с собой порывы ветра. Около гостиницы от него не осталось и следа. Теперь она была уверена в том, что сейчас что-то произойдет. Об этом просто кричала интуиция, а Комда всегда прислушивалась к этому исключительно развитому в ней чувству.
Открыв тугую дверь, она осторожно зашла в помещение. В зале за столиками продолжали ужинать поздние посетители. Хозяин гостиницы, опасаясь гнева Озгуша, поспешно подошел к ней и с преувеличенной любезностью доложил, что в ее комнате все убрано, а одежда приведена в порядок.
Комда рассеяно кивнула, продолжая вслушиваться в себя. В зале опасности не было. Она взяла у хозяина свечу и направилась к лестнице. Собираясь подниматься, тронула рукой перила. Кольцо, отразив свет, сверкнуло. Женщина внимательно посмотрела на него. Камень был глубокого черного цвета.
Она поднялась и пошла по коридору, лишь на минуту задержавшись возле комнаты, которую занимали вагкхи, и прислушалась. Все спокойно. Если опасность действительно существовала, она была явно не здесь.
Наконец, Комда подошла к своей двери. Пламя свечи, которую она держала в правой руке, задрожало. Казалось, его сдувает неизвестно откуда взявшийся ветер. «Похоже, что у меня гости. Хорошо, тогда сейчас познакомимся».
Она толкнула створку и, отбросив в сторону сразу же потухшую свечу, зашла внутрь. В помещении было темно. «Значит, ставни кто-то закрыл», — подумала она. Дверь за ее спиной с шумом захлопнулась. Комда соединила сложенные в виде лодочек ладони перед грудью. Сомкнутые ладони напоминали закрытый цветок. Она выдохнула, и резко раскрыла пальцы.
Из ее рук вылетел и поднялся к потолку бело-желтый шар размером с яблоко. Он залил комнату неярким золотистым светом. Но этого оказалось достаточно, чтобы увидеть стоящую у противоположной стены светловолосую женщину. Она молча смотрела на Комду.
— Что тебе нужно в моей комнате?
— Зашла поговорить. Кажется, ты везде ищешь меня?
Незнакомка медленно двинулась вдоль стены в сторону Комды.
— Кто ты?
— Жрица Креата. Может быть, ты тоже хочешь присоединиться к нам?
— Вряд ли. Я никогда не слышала ни о каком Креате. Думаю, он просто ничтожество, о котором не стоит даже упоминать.
Женщина издала звук, напоминающий сдавленное рычание.
— Ты непочтительна. Не смей так говорить о нем!
— А ты не приближайся ко мне.
— И как ты меня остановишь?
Светловолосая женщина, оттолкнувшись от стены, прыгнула в сторону Комды. Это движение было настолько стремительным, что, казалось, жрицу невозможно остановить. Но Комда среагировала еще быстрее и выбросила вперед правую руку с развернутой ладонью. Она не произнесла ни звука, но от этого движения жрица отлетела к стене и распласталась по ней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она делала судорожные попытки, но не могла «отлипнуть». Комда подняла руку чуть выше, и блондинка «повисла» в воздухе. Ее ноги не доставали до пола. Жрица подергала руками и снова издала рычащий звук, в котором слышалась ненависть. Ее лицо стало меняться. Волосы разлетелись в разные стороны, как от порыва сильного ветра, и теперь клубились вокруг лица, словно змеи Медузы Горгоны. Черные глаза прорезал красный, все увеличивающийся вертикальный зрачок. Губы раздвинулись, и она прохрипела:
— Ты умрешь! Сгоришь в огненном пламени Креата!
В комнате и в самом деле с каждой минутой становилось все жарче. Казалось, по ней разливается невидимый огонь. Деревянная мебель начала потрескивать. На лбу женщины красным пятном проступил рисунок: глаз в восьмиконечной звезде.
— Моли о пощаде, иначе ты умрешь! Я уничтожу тебя!
Комда с усмешкой произнесла, продолжая держать перед собой руку.
— Ты даже не представляешь, сколько раз я слышала эти слова. Проходят тысячелетия, а такие, как ты, продолжают повторять их перед своей… смертью!
Она сделала пальцами движение, будто ломая что-то. В ту же минуту шея женщины хрустнула, голова дернулась и упала ей на грудь. Комда опустила руку, и тело жрицы рухнуло на пол. В дверь громко постучали. Не сходя с места, она движением руки распахнула ее. На пороге стояли запыхавшиеся Озгуш и Озби. Они непонимающе смотрели то на нее, то на тело, бесформенным темным комком лежащее возле стены. Комда окинула их взволнованным взглядом и спросила:
— Где Збогги?
Глава 26
Повисла напряженная тишина, которую первым нарушил Озби:
— Он еще не вернулся.
Комда, не говоря больше ни слова, вышла из комнаты. Вагкхи догнали ее на улице. К их поясам были пристегнуты энергетические клинки. Они не стали задавать вопросов. Опыт подсказывал им, что сейчас нельзя терять время, тем более тратить его понапрасну.
* * *
Збогги уже больше трех часов сидел в «Квазаре» за одним столиком с красивой темноволосой женщиной. Он чувствовал, что выпил слишком много, но не мог остановиться. Еще никогда ему не попадался такой терпеливый и внимательный слушатель. Казалось, что ее большие темные глаза смотрят ему прямо в душу. Вагкх успел рассказать уже почти все. И о своей семье, и о службе в армии, и даже о пребывании на «Синей чайке».
Последнее особенно заинтересовало женщину. Вопросы, которые она задавала о корабле, даже затуманенному выпивкой мозгу Збогги очень напоминали допрос. По странной прихоти пьяного сознания он выложил все, но умолчал о двух недавно построенных судах: «Дефендере» и «Свифте».
Женщина улыбалась, показывая ровные белые зубки, но в ее глазах не было радости. Лишь искры интереса вспыхивали при упоминании о корабле и находящемся на его борту экипаже. Но Збогги не замечал этого. В его сознании после каждой выпитой рюмки незнакомка становилась все больше похожей на Комду. У нее были такие же темные волнистые волосы и большие глаза. Она казалось простой и доступной, и он нравился ей. А еще рядом не было никого, кто бы смог отнять ее у него. Не было человека, которого он возненавидел сегодня. Не было Озби.
Збогги забыл, что обещал вернуться в гостиницу через три часа. Он вообще не помнил, зачем пришел сюда, поэтому, когда женщина попросила проводить ее, согласился. Она, смеясь, увлекла его за собой в темноту каменных улиц. Збогги не узнавал ничего вокруг. И не удивительно. Женщина вывела его через черный ход и повлекла куда-то только одной ей известной дорогой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})* * *
«Квазар» уже закрывался, когда двери клуба широко распахнулись, и на пороге появились три человека: одна женщина и двое крепких мужчин. Женщина совершенно спокойным голосом, от которого почему-то по телу тонкой струйкой пробежал холодок, спросила:
