Ее сердце сжалось. Неужели он ей действительно угрожает?
Андрус смотрел на нее некоторое время, затем произнес:
- Это твой вампир? Он угрожает тебе.
- Он сошел с ума. Это все наша связь. Он придет в себя, как только она будет разорвана.
Забавно, но она чувствовала неловкость за свое поведение.
Андрус поднял бровь:
- Прости. Знаю, что ты в непростой ситуации.
Хелена пожала плечами.
- И ты меня прости. Мне бы хотелось, чтобы все решилось иначе.
Она провела руками по спутанным кудрям и опустила солнцезащитный козырек, чтобы осмотреть свое лицо.
Мешки под глазами говорили о том, каково ей пришлось.
- Ладно, в какой аэропорт мы направляемся? Мидуэй или О’Хара?
Андрус неожиданно ей улыбнулся:
- Мы поедем. Я не летаю.
- Не летаешь?
Он потряс головой:
- Нет. Это... противоестественно.
Окей. И это говорит тот, кто очевидно сам такой... противоестественный или даже сверхъестественный.
- Но путь до Сан-Франциско займет много дней?
- Да. - Твердо сказал он. - Это даст нам достаточно времени поговорить. Я научу тебя тому, что ты должна знать, а ты ответишь на все мои вопросы.
Почему Хелена вдруг почувствовала, что она предаст Никколо, если проведет несколько дней в машине наедине с убийственно великолепным мужчиной? У нее пересохло во рту. Она повернула голову в сторону заднего сидения, чтобы схватить бутылку воды из своего рюкзака.
"Ох. Да ладно! Я оставила свой рюкзак в автобусе. По Дарвину я первый кандидат на вымирание. Слишком глупа, чтобы выжить. Как можно быть такой забывчивой и смешной? А как на счет того, что это предсказуемо?", - она глубоко вздохнула.
Отнесись к этому проще, ты пережила психологическую травму. Хорошо, но не все ли равно? В любом случае она собирается оставить свою жизнь позади. Снова.
Словно читая ее мысли, Андрус сказал:
- Материальные вещи можно заменить, Хелена. Ты всегда можешь начать сначала, пока ты сама контролируешь свою жизнь.
Он прав. Это то что ей нужно - снова быть в состоянии все контролировать. Она не была беспомощной жертвой этой связи, которую разделила с вампиром. Она была умна, да-да. Порой забывчивая, но неунывающая, находчивая и решительная.
- О чем бы ты хотел узнать в первую очередь? - спросила она.
***
Хелена начинала замечать, что все сказанное Андрусом было лишено эмоций. Он задавал простые вопросы о Никколо и о повседневной жизни Хелены - нечего было и рассказывать.
Он спрашивал о повседневной работе Никколо, сколько человек охраняли ее, и слышала ли она когда-либо особенно странные разговоры.
- Тебе со мной скучно? - наконец спросила она.
Андрус слегка пожал плечами.
- Ну, - сказала она. - Я не обещала тебе пикантной информации. Не моя вина, что они мне ничего не говорили.
Андрус кивнул:
- Строго запрещено давать людям знать что-либо об их мире. Утечка такой информации карается смертью.
- Почему ты можешь рассказать мне все, а он нет?
- Я рассказываю то, что тебе нужно знать, а не все, - ответил Андрус.
- Даже так.
Он пожал плечами.
- Не предусмотрено наказание за нанесенный вред, который итак уже был причинен.
Его ответ заставил Хелену покрыться мурашками.
- Уже был?
Андрус повернул голову, в его золотых глазах отражалась потаенная ненависть.
- Они кое-что украли у меня.
- Кто "они"? - Хелена просила его рассказать подробности, но он проигнорировал вопрос. Очевидно, что разговор об этом причинял ему боль.
После некоторого времени молчания, Андрус резко съехал с шоссе и настоял на том, чтобы она купила себе припасов. Их первой остановкой был магазин, для того чтобы закупиться зубной пастой и прочими туалетными принадлежностями.
Хелена неохотно взяла сверток купюр от Андруса, который указал на дверь модного бутика в предместье к востоку от Чикаго:
- Я отплачу тебе за это...
- Не нужно, - возразил он. - Ты делаешь мне услугу. Три дня вместе в машине, помнишь? Пожалуйста иди, магазин закроется через пятнадцать минут, и что более важно сейчас стемнело.
Я не знаю ни насколько далеко они от нас, ни сколько людей послал он за нами, - голос Андруса не выражал ни намека на беспокойство. Он просто констатировал факты.
Андрус скрестил руки на груди и повернулся спиной, чтобы стоять на страже перед входом в магазин.
Только тогда Хелена заметила, насколько он высокий, может быть 6'3''[21]? Из-за тяжелых кожаных ботинок он казался выше.
- Мой парень тоже ненавидит ходить за покупками.
Хелена обернулась и увидела у прилавка худенькую брюнетку с ярким темным макияжем глаз.
Хелена нервно хихикнула:
- Ээм, он..., - она хотела сказать, что он не ее парень. Забудь, это не имеет значения. - Да, он совершенно не выносит покупки.
Продавец улыбнулась:
- Магазин закрывается в десять. Но если вам нужно еще немного времени, я подожду, нет проблем.
Хелена кивнула и направилась прямо к стеллажу с джинсами и футболками. У них также был небольшой выбор сексуальных кружевных лифчиков и трусиков-стрингов.
Сейчас она бы что угодно отдала за пару удобных трусов и лифчика из хлопка, но здесь таковых не было. Она пожала плечами и добавила к своей стопке вещей, которую несла в руках, черный лифчик-пушап размера 34Си затем проследовала в примерочную.
Она повесила вещи на крючок и сначала примерила лифчик. Это было точно также, как она закупалась недавно - надеясь, что Никколо увидит ее в нем.
Но он никогда не увидит. Технически, они были сейчас на начальной стадии отношений. Это казалось странным, если учесть, что они формально были женаты в вампирском мире. И разве вампиры не живут ради соблазнения? Может, она не слишком хороша...
- Этот бюстгальтер восхитительно на тебе сидит.
Хелена подпрыгнула. Никколо стоял прямо позади нее, с элегантной выправкой напротив зеркала в полный рост, небрежно скрестив руки на груди.
На этот раз на нем были простые синие джинсы низкой посадки, а не черные и облегающий светло-серый свитер. Его густые черные волосы были распущены, слегка беспорядочно спускаясь ниже воротника.
- Но как... как, черт возьми, ты нашел…
Он бросился вперед, схватил ее за плечи и яростно встряхнул, от чего она клацнула зубами.
- Inferno sacro, женщина!
Прежде чем она смогла запротестовать, он обхватил ее голову ладонями и впился в ее губы собственническим поцелуем. Пальцы Хелены мгновенно сжались.
Каждый мускул в ее теле превратился в отлив и прилив теплой патоки. Его губы были словно два демона-искусителя, посланных задобрить все ее рациональные мысли и заменить их на мучительную, горячую похоть.
