— Ладно, останься, — сказал он. — Если не судьба, то нас повесят на одном дереве — тебя и меня.
Он еще раз подозвал Пьера Бланка. Лицо матроса расплылось в широкой улыбке, когда он услышал о перемене приказа. Капли дождя с нарастающей быстротой ложились на землю, шквалистый юго-западный ветер нагонял тучи.
— Дона, — позвал Француз, впервые произнеся ее имя так легко и естественно, будто делал это всю жизнь.
— Да, — эхом отозвалась она. — Я могу что-нибудь сделать для тебя?
— Нам нельзя терять время. Корабль нужно захватить любым способом, пока ветер не усилился. Для начала не мешало бы привести на борт хозяина.
Дона округлила глаза, взирая на него, как на сумасшедшего.
— Что-то я не пойму, — пробормотала она.
— Если бы ветер дул с суши, мы проскочили бы мимо порта Фой раньше, чем лежебоки на берегу протрут заспанные глаза. Теперь все изменилось. Нам придется пробираться через узенький пролив между замками. И Филипп Рэшли будет нам более полезен на борту собственного судна, нежели на берегу, откуда он может поднять тревогу и послать нам вдогонку из форта пушечные ядра.
— Это отчаянный шаг! — бросила Дона.
— Не более отчаянный, чем дело в целом, — безразлично пожал он плечами и, улыбнувшись, спросил: — Могла бы ты отважиться на рискованный поступок?
— Да, — сразу согласилась Дона. — Скажи, что мне делать.
— Я хочу, чтобы ты и Пьер Бланк подыскали себе лодку, — быстро заговорил он. — У выхода из бухты, в гавани, вы увидите на склоне холма несколько домов, а внизу — причал, к которому всегда привязано несколько лодок. Вы сядете в ближайшую лодку, пройдете гавань и сойдете на берег в форту Фой. Там ты вызовешь Филиппа Рэшли.
— Понятно, — шепнула Дона.
— Его дом соседний с церковью, обращенной фасадом к причалу. Часть причала видна отсюда — над ним горит фонарь.
— Ясно, — кивнула Дона.
— Я хочу, чтобы ты передала ему, что он должен срочно прибыть на борт своего корабля. Сочини любую историю, которая придет в голову, сыграй любую подходящую роль, но держись в тени. В темноте ты еще сойдешь за юнгу, но при свете сразу видно женщину.
— Предположим, он откажется.
— Он не откажется, если ты будешь умна.
— А если он что-то заподозрит и задержит меня?
— Тогда с ним буду иметь дело я.
С этими словами он повернулся и пошел к воде, матросы потянулись за ним. И тут Дону осенило, почему на них не было ни курток, ни шляп, почему они скинули туфли и с помощью шнурков, пропущенных через пряжки, повесили их на шею. Корабль в бухте по-прежнему поскрипывал на своих якорных цепях. Сигнальный фонарь раскачивался на ветру, люди на борту крепко спали.
Дона подумала о том, как бесшумно налетчики пробираются к судну. Ни скрипа весел в ночи, ни теней от лодок. Из воды показались руки, они вцепились в канаты… Вот по полубаку пролегли следы морских босых ног, с палубы вниз летят беспомощно барахтающиеся люди, слышны шепот, тихий свист и придушенный оборвавшийся крик… Дона задрожала с головы до ног и без всякой причины, кроме той, что она была женщиной. Словно почувствовав это, Француз обернулся к ней уже из воды и нежно, но настойчиво сказал:
— Иди. Повернись к нам спиной и иди.
Дона слепо повиновалась. Она пошла, натыкаясь на валуны и кучи водорослей, а за ней по пятам, словно пес, трусил Пьер Бланк. Она ни разу не обернулась, зная и без того, что они уже плывут к судну, что ветер крепчает с каждой минутой и быстро прибывает вода. Тяжелые, частые капли дождя упали на ее лицо.
Глава 13
Дона сжалась в комок на корме маленькой лодки, косые струи дождя хлестали ее по плечам. Нащупав в темноте короткие весла, Пьер Бланк начал осторожно грести от берега. В заводи, где они отыскали лодку, стеной лил дождь. Волны прибоя смыли их следы на молу. Из коттеджей на склоне холма не доносилось ни звука, так что первая попавшаяся лодка досталась им без всяких затруднений. Пьер Бланк вытолкнул ее на середину бухты, и они устремились к выходу в гавань. Ветер крепчал, поднимая частые злые волны, которые перекатывались через низкий планшир лодки. В сердце насквозь промокшей Доны закралась тоска. Это она виновата в том, что удача отвернулась от «La Mouette». Она, женщина, осмелилась ступить на борт судна, и теперь для его команды это приключение может оказаться последним.
Пьер Бланк изо всех сил налегал на весла. Он больше не улыбался, лишь часто и с тревогой поглядывал через плечо на узкий пролив в гавань. Они приближались к городку Фой — уже обозначилась кучка домов в стороне от пристани и церковь, возвышающаяся над остальными зданиями.
Все происходящее напоминало Доне кошмарный сон, из которого нет выхода, и подвижный, как обезьянка, Пьер Бланк казался ей частью этого сна. Дона даже наклонилась к нему вперед, чтобы развеять болезненное впечатление, а он, по-своему истолковав ее движение, поднял на минуту весла, чтобы передохнуть. Лодка судорожно переваливалась на низких крутых волнах.
— Искать дом я буду одна, — сказала Дона, когда они причалили. — Вы подождите меня в лодке неподалеку от причала.
В глазах Пьера Бланка отразилось неодобрение.
— Поверьте, другого выхода нет, — настойчиво повторила она, для пущей убедительности положив ему ладонь на колено. — Если я не вернусь через полчаса, немедленно возвращайтесь на корабль.
Подумав, он кивнул головой, но не подкрепил свое согласие обычной улыбкой. Бедный Пьер Бланк, серьезность совсем не вязалась с ним. Возможно, он тоже чувствовал всю безнадежность их затеи.
Он подвел лодку вплотную к причалу. Тусклый свет фонаря сверху осветил их лица. Вокруг лесенки на причал бурунами вихрились волны. Балансируя на корме лодки, Дона всеми силами вцепилась руками в перекладину лестницы.
— Не забудьте, Пьер Бланк, — напоследок бросила она. — Вы не должны ждать меня дольше получаса. Слышите?
И чтобы не видеть его встревоженного лица, она начала быстро подниматься. Миновав несколько коттеджей, Дона подошла к церкви, вблизи которой на склоне холма стоял нужный ей дом. В нижнем этаже горел огонь — полоска света пробивалась через задернутые портьеры. Дона топталась на пустынной улице под окном дома и тщетно пыталась отогреть дыханием свои закоченевшие пальцы. Весь их замысел заманить на корабль Филиппа Рэшли представлялся ей теперь еще более рискованным и безрассудным. Наверняка он сейчас видит десятый сон и не сможет причинить им вреда. Дождь обрушивал на нее потоки воды. Дона чувствовала себя одинокой, беспомощной и совершенно неспособной действовать. Вдруг окно над ее головой распахнулось, и Дона в панике прижалась к стене. На подоконник грузно опустились чьи-то локти, кто-то, тяжело дыша, стряхнул пепел прямо на плечо Доны и зевнул. Внутри комнаты скрипнул стул. Человек у окна обратился к другому, тому, что был в комнате, до боли знакомым голосом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
