Эпилог
Снег уже подтаивал под ногами, превращаясь в весеннюю серую кашу. Я в ужасе смотрела на брызги грязи на красивых сапожках. Моих, блин, любимых сапожках.
Остановилась, порылась в сумочке и достала пачку салфеток. Эрик должен был подъехать за мной через полчаса, чтобы забрать на встречу с родителями, которые очень ждали нас двоих в гости, поэтому выглядеть, как чушка, я не хотела.
Перед самой первой встречей я безумно боялась, что они воспримут меня как-то неправильно, как и положено родителям достаточно обеспеченного человека…
Но, все получилось наоборот.
Они дружно выдохнули, хором заметив, что в коем-то веке, наконец, дождутся от хотя бы одного сына внуков. Кажется, с этого момента даже если бы мы с Эриком не поладили и разошлись, его родители бы привезли меня обратно и прицепили к нему наручниками. Иначе их желание почаще меня видеть, и вкрадчивые вопросы от мамы — «Леночка, у вас все хорошо? Вы не ссоритесь же? Если что скажи мне — я поговорю с Эриком!» расценить не могла.
А сегодня должны были подъехать к ним и мои родители. Потому что мы с Эриком подготовили для всех одну радостную новость.
Поэтому я принялась с усердием оттирать грязь от сапог. Пока я добегу до кафе —она уже успеет засохнуть, и прощай красивый видок. Провела по рукаву шубки, стряхивая пыль, которую случайно собрала, задев локтем машину в автошколе. Господи, вроде выгляжу теперь, как обеспеченная дама, а вляпываться умудряюсь по-прежнему во всякую гадость.
— Леночка?
Я в шоке поднимаю голову.
Напротив меня стоит женщина со знакомым цепким взглядом. Черная бровь изгибается, оценивая мой вид, а губы тут же недовольно поджимаются.
Ну, здравствуй, моя бывшая свекровь.
— Добрый день, Тамара Павловна, — произношу как можно спокойнее я. Ох. Только бы не волноваться. Я ее не видела с того дня, как мы разошлись с Антоном. А наш развод мог бы оказаться достаточно скандальным и грязным, если бы Эрик не нанял адвокатов, которые просто пришли в суд без меня, и дорогой муженек так и не сумел помотать мне нервы. Зато разделил часть долгов, и еще припер чеки на, бытовую технику, которые хранил у себя. Бытовая техника осталась в квартире у хозяйки, поэтому он потребовал возместить часть имущества материально. Козел.
— Хорошо выглядишь, Леночка. Тоша сказал, что ты с каким-то олигархом встречаешься, — продолжает свекровь, — хорошо, что у тебя все прекрасно. Я не сержусь на тебя, не думай. Ваше, конечно, дело…
Я едва улыбаюсь.
— Спасибо, Тамара Павловна. Как вы сами?
— Нормально. Немножко в шоке были, конечно, — она наигранно вздыхает, — но Тошенька быстро девочку новую нашел. Ну, понятно дело, хороший мужик долго один сидеть не будет…
— Рада за него, — нараспев отвечаю я, хотя, поспорить о «хорошести» моего бывшего мужа хочется, — счастья им двоим.
Интересно, хорошая девочка не Ната ли?
— Лен, я тебе как взрослая женщина скажу, — свекровь берет меня за руку, быстрым взглядом оценив маникюр и колечко на безымянном пальце, — богатые люди ветреные. Знаешь, мудрая женщина лучше выйдет замуж за лейтенанта и сделает его генералом. Вы с Тошенькой были хорошей парой… понимаю, кризис в отношениях. Но знаешь, я могу с ним поговорить. Я его мама, он прислушается…
—'О чем поговорить?
— О вас. Встретитесь, пообщаетесь. Может, вернете былую страсть…
Я тут же вырываю руку из ее цепкой хватки.
— Тамара Павловна, так у Тоши же есть хорошая девочка? Зачем я ему? — ехидно интересуюсь я.
— Ой, Лен, несамостоятельные они. Как подростки. Никак съехаться не могут, Тоша у меня живет. Все на работу устроиться никак не может, ищет чего-то, хочет чтобы побольше платили...Девочка хорошая, но сын был как-то взрослее рядом с тобой…
— Потому что я платила за наше проживание! Очень самостоятельно, и впрямь! — повышаю голос я, усмехнувшись, — извините, Тамара Павловна, но мужик должен быть мужиком и без сильной женщины рядом. Мы с Антоном развелись, мне уже сделали предложение и я счастлива. Всего вам доброго.
Я, закончив, обхожу женщину, и иду к кафе. Слышу, как она разворачивается, чавкнув грязью под ногами и ее возмущенный голос:
— Лена, я давала тебе шанс! Посмотрим, как ты запоешь через пять лет! Когда твой олигарх тебя выкинет на улицу, а тебе уже под сорок будет, и ни ребенка ни котенка!
Я, фыркнув, ускоряю шаг. Господи прости эту женщину. И мозгов ей побольше.
***
Эрик забирает меня на пятнадцать минут раньше, и я даже не считаю нужным ему рассказать об инциденте с бывшей свекровью. Зачем? Все я успела обсудить с Таней, которая, хихикая, резюмировала, что Тоша сел на шею маме, и та спит и видит, куда бы сбросить это ленивое подросшее тело.
— Ты не устала на каблуках ходить? — Эрик целует меня, и перекладывает торт на заднее сиденье, — Лен, поберегла бы себя. Вроде это вредно.
— Пока не вредно, — хмыкаю я, по привычке мазнув щекой об его щетину. Господи, четыре месяца прошло, а этот невероятный мужчина до сих пор заставляет в восторге поджимать пальчики на ногах, вдохнув только его запах.
За эти четыре месяца я пожалела только об одном: что не встретила его раньше.
— Обогрев включить?
— Тепло на улице, Эрик, — улыбаюсь я.
Он тоже улыбается в ответ.
— Ты всегда молчишь, когда тебе неудобно. Вот я и спрашиваю. Готова?
— Готова. Поехали, — я вздыхаю, пытаясь унять дрожь беспокойства, и Эрик замечает этот вздох.
— Если будешь переживать так, Лен, я тебя оставлю дома смотреть фильмы и поеду все расскажу сам.
— Эй! Я просто беспокоюсь! Совсем немного!
— Что даже бледнеешь на глазах?
Я фыркаю, он усмехается. Заводит машину, и мы едем к дому его родителей.
В лифте я нервно перебираю пальцы на руках. Почему-то я боюсь неудобных вопросов, боюсь, что кто-нибудь ляпнет что-нибудь дурацкое, как обычно это любила делать бывшая свекровь на наших встречах. Боюсь сама переволноваться и ляпнуть что-то. Жмусь к Эрику, потому что он — единственный оплот моего спокойствия, тихая и надежная гавань.
