Гаоцзу, не питавший привязанности к своей семье и месту происхождения, в повести Сыма Цяня выглядит антиподом своего главного соперника Сян Юя. На совет, состоявший в том, чтобы после взятия и разграбления столицы династии Цинь там же основать свою собственную столицу, Сян Юй принял решение вернуться в царство Чу, править в своем доме и наделять вотчинами своих союзников на севере Китая: «Стать богатым и знаменитым, а потом отказаться от возвращения в свой старый дом – это все равно что надеть вышитое пальто и выйти прогуляться в ночь. Кто всю эту роскошь увидит?»33 Он не мог ради какой-то империи покинуть свой старый дом. А Гаоцзу смог, и поэтому победа досталась ему. Смысл этой притчи по поводу поведения Гаоцзу состоит в том, чтобы показать важность, придаваемую Сыма Цянем отказу от родственных связей как ключу к образованию империи.
Притом что Гаоцзу большую часть своего времени провел далеко от Чаньаня, строительству нового города как столицы империи была посвящена большая работа. Правительство династии Хань построило там арсенал, зернохранилище и официальный базар, а вот упоминаний о родовом храме обнаружить пока что не удалось, вероятно, потому, что Гаоцзу был простолюдином и не мог проследить свой род дальше деда. Глава правительства по имени Сяо Хэ осуществлял надзор над строительством дворца большего размера, названного Вэйян, осуществлявшимся чуть юго-западнее дворца Чанлэ на холмах Головы дракона, названных так потому, что дракон служил символом императора. На склоне холма оборудовали серию уходящих вверх террас, и роскошный дворец главенствовал над всем городом.
На критику со стороны Гаоцзу по поводу того, что Сяо Хэ транжирит деньги на столицу, в то время как в самой империи еще не все спокойно, Сяо Хэ ответил таким вот образом: «Как раз потому, что судьба империи все еще вызывает сомнения, мы должны строить такие роскошные дворцы и залы. Настоящий Сын Небес собирает все народы в пределах четырех морей в свою семью. Если его существование не будет выглядеть величественным и прекрасным, он не сможет воплотить свою власть, да и оставить своим потомкам в качестве основания для дальнейшего строительства ему будет нечего». Строительство дворца, высившегося над его столицей, служило наглядной демонстрацией власти Гаоцзу и бессмертия династии. Этот дворец служил «фундаментом» империи с императором в качестве центра нового государства. Тогда как автор трактата IV века до н. э. Цзо-чжуань назвал столицу «город с родовым храмом», в словаре времен династии Хань Ши-мин сказано, что «столица – это место пребывания императора»34.
Второй правитель династии Хань император Хуэй (Hui) еще ребенком под руководством своего наставника Шусунь Туна занялся приданием этому городу вида в соответствии с предписаниями для образцовой столицы, сформулированными автором трактата «Записки об исследовании ремесел» (Каогун-цзи): «Когда за строительство столицы берется бригадир плотников, получается квадратная площадь со стороной девять ли. На каждой стороне оборудуется по трое ворот. В такой столице девять бульваров прокладываются с севера на юг и девять – с востока на запад. Ширина бульваров, ведущих с севера на юг, равняется девяти колеям повозок. На левой стороне располагается родовой храм, на правой – алтарь земли, с лицевой стороны – двор, а с тыльной – базарная площадь»35. Император Хуэй занимался последовательной реализацией этой программы.
Первым делом к востоку от дворца Вэйян он построил родовой храм для Гаоцзу. Потом к северу от своего дворца он построил новый базар – Западный. Во дворце Вэйян он приказал оборудовать ледник и в конце построил внешнюю стену, которой огородил дворцы, храмы и базары. При Гаоцзу роскошные дворцы обнесли стенами, но границы самого города никакие внешние стены не определяли. Поскольку во внешнюю стену, построенную императором Хуэем, вкраплялись стены уже существовавших тогда конструкций, она получилась не совсем прямоугольной, как предусматривалось канонами из Каогун-цзи. Однако внешняя стена отвечала этим требованиям по наличию двенадцати ворот, хотя проезд через них закрывался дворцами Вэйян и Чанлэ, а их существование оправдывалось соответствием традиции.
Приверженность традиции одержимостью для императора Хуэя не стала. Из-за масштаба и местоположения комплексов дворца магистральные улицы пролегали не строго с севера на юг и востока на запад. Тем не менее на них отводилась специальная колея для проезда императора в виде мостовой без буквального фундамента. Когда оказалось, что процессия, назначенная для перемещения короны Гаоцзу и его одеяний из его же мавзолея в его храм, должна была пройти под приподнятым над землей тротуаром, по которому ходил император Хуэй – что считалось попранием принципа сыновнего почтения, – родовой храм переместили из столицы к мавзолею к северу от реки. Эта важная реформа ритуала затронула бы более позднюю традицию родового культа династии Хань36.
Последним великим строителем в Чаньане считается пятый правитель династии Хань император У. Два его непосредственных предшественника вошли в историю Китая как умеренные правители, существенно обогатившие императорскую казну, подавившие вассалов крупных землевладельцев и сосредоточившие власть в руках императорского двора. Император У подновил два существовавших дворца и заполнил пространство в пределах городских стен за счет строительства трех новых дворцов. Он также построил огромный алтарь для жертвоприношений на северо-западе столицы, где располагался летний дворец правителя Цинь. Однако самые грандиозные свои усилия он направил на восстановление охотничьих угодий Шанлинь на юго-западе от Чаньаня (карта 9).
Когда-то на территории охотничьих угодий Шанлинь находились дворцы и павильоны правителей династии Цинь, но со сменой власти ими практически никто не пользовался. Император У распорядился понастроить здесь десятки новых сооружений, выкопать большое искусственное озеро и установить статуи созвездия Ткачихи и Пастуха в составе точной копии Млечного Пути. Он приказал поместить посередине озера изваяние кита как обитателя настоящего океана, который служил земным воплощением Млечного Пути. Все эти три статуи обнаружили археологи во время недавних раскопок. В парке охотничьих угодий для него построили роскошный дворцовый комплекс Цзяньчжан, главные ворота которого назвали Чанхэ в честь ворот Небес. А центральным зданием этого дворца был Нефритовый зал. Так тогда назывался дворец Небесного Императора. Это здание окружал лабиринт коридоров, а крышу венчал позолоченный флюгер в виде птицы феникс. Он поднялся даже выше дворца Вэйян, которому должен был служить небесным эквивалентом. Парк охотничьих угодий во многих отношениях заменил саму столицу и как основное место проживания императора, и как основное место исполнения обрядов.
По всей территории этого парка император У распорядился высадить редкие растения, развести животных и установить замысловатые камни, которые получил в качестве подношений от дальних народов, приобрел во время экспедиций в Среднюю Азию или отобрал у частных коллекционеров. Среди экзотических животных императора можно было наблюдать черного носорога, белого слона, говорящих птиц, обитавших в тропических лесах. Плоды его трудов характеризовали императора У не только как правителя, обладавшего богоданной властью для сбора дани из отдаленных мест, но организаторскими способностями, позволившими ему преобразовать парк в аналог Островов бессмертных созданий, изображенных в произведениях искусства династии Хань и населенных их авторами невиданными животными и птицами.
Карта 9
I – столица династии Цинь город Сяньян; II – столица династии Западная Хань город Чанъань
1 – Западный базар; 2 – Восточный базар; 3 – дворец Мингуан; 4 – дворец Гуй; 5 – дворец Бей; 6 – дворец Вэйян; 7 – Арсенал; 8 – дворец Чанлэ; 9 – дворец Цзяньчжан;
A – ворота Хэн; B – ворота Чучэн; C – ворота Лочэн; D – ворота Сюаньпин; E – ворота Циньмин; F – ворота Бачэн; G – ворота Фуан; Н – ворота Ань; I – ворота Сиань; J – ворота Чжан; K – ворота Цзичэн; L – ворота Юн
Цивилизация династии Хань / Сост. Ван Чжуншу. В переводе К.Ч. Чана.
New Haven: Yale University, 1982
В сотворении этого великолепного парка рядом со столицей император У воплотил свое собственное видение власти небесной и свою мечту о личном бессмертии. Мечта его осталась только лишь мечтой; точно так же, как его предшественников, императора У похоронили к северу от реки Вэй, а сверху насыпали рукотворную гору. Эти императорские погребальные курганы, насыпанные сначала для Гаоцзу в Чанлине, а потом для всех остальных императоров династии Западная Хань, постепенно формировались в линию искусственных «гор», поднимающихся на севере от столицы (карта 10).
