— Генрих, ты столько для меня делаешь… — В моих глазах появились слёзы. — Не знаю, чем тебя отблагодарить.
— Просто будь со мной, и всё.
Мы допили шампанское, и Генрих спросил обеспокоенно:
— А мужа ты бы хотела видеть?
— Какого мужа? — Я сделала вид, будто не понимаю, к чему он клонит.
— Ведь в той жизни ты была замужем.
— Этот человек меня не интересует, — соврала я расстроенному супругу. — Он, наверное, попрежнему сидит в казино и спускает всё, что нажили его дед и отец.
— А если он вылечился от игорной зависимости? — В голосе мужа послышались нотки ревности.
— Генрих, мне нет до него никакого дела, — попыталась я его успокоить. — Он совершенно посторонний мне человек, и его жизнь меня не интересует. Правда, хочется верить, что он не принимал участия в моём убийстве, что про планы свёкра ничего не знал. Я не хочу думать, что они сделали это на пару или это был настоящий семейный заговор. То, что преступление произошло не без участия свекрови, я даже не сомневаюсь, но мне очень хочется верить, что сын здесь ни при чём.
Я смотрела на Генриха и чувствовала укор совести оттого, что заставляю нервничать этого замечательного человека, подарившего мне жизнь.
— Генрих, я тебя прошу, не переживай. У тебя нет повода. Я никогда тебя не оставлю. Ничего страшного не произошло. Просто я позвонила своему брату и поздравила с днём рождения.
— Тогда давай выпьем за этот праздничный день.
— Мне не нужно моё прошлое, я хочу жить настоящим.
Глава 17
Этой ночью я долго не могла уснуть, всё вспоминала сегодняшний разговор с братом. Генрих посапывал, а я лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок.
Я вновь думала об Анфисе… За это время я успела очень сильно по ней соскучиться. Она была потрясающей женщиной, и в глубине души мне хотелось быть на неё похожей. Какой азарт был в её глазах… Как же она могла будоражить кровь мужчинам… Ведь это целое искусство. Она сжигала мужские сердца, словно спички. Мужчины боялись её как огня. Им и хотелось, и кололось, и было очень и очень страшно… Она походила на кошку. Такая грациозная и всегда готовая к прыжку. Не каждый мог погладить её по шёрстке, а если кто‑то пытался погладить против шерсти, то об этом очень сильно жалел.
Я думала об Анфисе и всё больше приходила к мысли, что не могу перечеркнуть своё прошлое жирной чертой.
Я боялась об этом думать, но мне иногда хотелось вернуться в те давние времена. Я даже слышала голоса из прошлого, видела мужчин, с которыми когда‑то была близка… Отчётливо видела Толю, который так и не развёлся, зато пришёл на мою свадьбу и устроил дебош. Вспоминала, как его тащили охранники, а он кричал, что я всё равно буду его… Интересно, как он сейчас живёт? Когда проезжает мимо моего дома, вспоминает обо мне? У него хоть немного ёкает сердечко?
А ещё мне почему‑то захотелось увидеть Лёню… Как‑никак, а он был моим мужем, мы даже прожили несколько дней. Интересно, он играет? Вспоминает ли обо мне, приезжает ли ко мне на кладбище? Женился или встречается со своей Мариной? А быть может, она, наконец, развелась, и они живут счастливо?! Так хочется верить, что самой роковой женщиной в его судьбе была Анфиса…
Когда думаю о своём прошлом и чувствую, что мне хочется в него вернуться, я ощущаю необъяснимую боль. Мне даже казалось, я могу от неё задохнуться. Прошлое заставляло моё сердце болеть, и от этого я чувствовала себя одинокой. Пыталась убежать от угнетающих мыслей, но ничего не получалось. По ночам меня всё сильнее терзали воспоминания. Теперь я не живу, а просто плыву по течению. Я искусывала свои новые губы до крови и копалась в лабиринтах памяти. Мне хотелось хотя бы случайно встретить кого‑нибудь из прошлого. Пусть не очень близко, а хотя бы в людской толпе. Просто остановиться, улыбнуться и посмотреть со стороны…
Я, как могла, гнала прочь воспоминания вместе с Анфисой, чей образ преследовал меня. Я должна быть Натальей, благодарной женой Генриха. Даже страшно представить, сколько он для меня сделал…
В отличие от Анфисы Наталья верит в слово НАВСЕГДА. Она любит тишину, вселяющую спокойствие в душу и разум. Умеет радоваться тому, что имеет, и даже букет полевых цветов для неё — настоящая роскошь. В отличие от Анфисы Наталья знает цену жизни и понимает: надо ценить то, что имеешь, ведь в любой момент даже это может исчезнуть. Наташа не умеет шлёпать босиком по лужам без зонта. Это неприлично, да и что подумают люди… Анфисе же было глубоко наплевать на людское мнение. Её вообще мало интересовало чьё‑либо мнение, кроме собственного. Она всегда знала, что её мнение самое верное. И никогда не пряталась под крышу, зонт или навес. Её самой любимой погодой был дождь. Она бегала босиком по лужам и радовалась, как ребёнок, тесной связи с природой.
Наталья не может позволить себе разнообразие в постели. Даже с мужем она спит при свете. Анфиса же, наоборот, жила бурными страстями, как в книжном любовном романе. Наталья пока ещё никак не может полюбить себя. Стесняется своего тела и не в силах побороть многочисленные комплексы. Анфиса по‑настоящему любила секс и была свободной по призванию. От неё исходила дикая сексуальность. Даже ее невозмутимость становилась для мужиков необъяснимо мощным призывом. Считала сильную половину человечества похотливыми самцами. Настоящим наслаждением для неё было мужское внимание. Это же так классно — быть желанной для многих, властвовать над мужчинами. Жить и знать, что ты — настоящее искушение для противоположного пола. Нет, Наташа никогда так и не сумеет, у неё ничего не получится. Всё, что ей остаётся, — только вспоминать Анфису и восхищаться.
Наталья никогда не поверит в то, что она самая лучшая. На свете столько красивых девушек… А вот Анфисе было плевать на всех красивых девушек, вместе взятых. Она не считала их за конкуренток. Ну и пусть у них ноги длиннее и грудь больше, зато у них нет ни шарма, ни харизмы. А вот у неё такого добра в избытке. Уж она‑то знала, что уверенность — это и есть привлекательность. У неё был особый внутренний настрой, в ней была необъяснимая энергетика. Именно этой энергетикой она и притягивала мужиков. Будто создавала вокруг своеобразное энергетическое поле, куда стягивались все мужики в радиусе двадцати метров. Они смотрели на Анфису, ловили её флюиды и чувствовали, как у них пульсирует внизу живота, а точнее, в одном очень интимном месте. Из неё пёрла такая чувственность…
Анфиска и в сексе была такая же сумасшедшая, как в жизни. Мужики всегда чувствуют, когда от женщины исходит запах счастья, уверенности и секса. Анфисе нравилось видеть в мужчинах животную страсть. Если она и хотела провести ночь с понравившимся ей мужчиной, то выбор был всегда за ней. Анфиса никогда не расплачивалась телом за подарки и воспринимала их как должное. В отличие от большинства женщин она знала, что мужские подарки ни к чему не обязывают. Обязательства придумывают только неуверенные и не ценящие себя женщины. К таковым она себя не относила. С удовольствием принимала подарки и с не меньшим удовольствием посылала на хрен тех, кто что‑то за них хотел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
