По дороге в спальню я наткнулась на Дженетт, уже успевшую переодеться в спортивный костюм.
— Надеюсь, я тебя не разбудила, Хизер. Решила начать сегодня день пораньше! — сказала она.
Я пробормотала что-то — мол, мне все равно, — стараясь не глядеть при этом на ее свеженькое личико, мысленно сравнивая его со своим, заплывшим.
— Может, увидимся за завтраком? — спросила Дженетт. — Я освобожусь через пару часов.
Решив, что на возвращение в спальню уйдет слишком много сил, я плюхнулась на диван, вытянулась на спине и прикрыла лоб мокрым полотенцем. Постонав немного, я заснула.
Когда я проснулась во второй раз, уже окончательно, сквозь грязные окна гостиной струилось послеполуденное солнце. Адвил сделал свое дело — голова прояснилась. Я стянула с лица успевший высохнуть компресс и, слегка покачиваясь, села.
Из кухни выглянула Дженетт. На ней были узенькие джинсы и плотно обтягивающий свитерок с вырезом, выгодно подчеркивающий ее формы.
— Привет, Хизер, как насчет ланча? — спросила она. — Я готовлю куриные грудки. Кастинг сегодня прошел отлично! Очень надеюсь, что они перезвонят!
Дженетт не только встала на рассвете, чтобы поработать над собой в тренажерном зале, но и успела вернуться, принять душ, переодеться в очень милые шмотки, сбегать на кастинг, накупить продуктов и приготовить себе ланч. До той минуты я даже не была уверена, есть ли у нас на кухне сковородки и кастрюли.
Из спальни вышла, зевая, Кайли в шелковой пижаме. Глаза у нее превратились в две красные щелки.
— Неужели кто-то… готовит?
Она так удивилась, словно в жизни не встречала ничего более странного (если не считать добавление джина в мартини, конечно).
— Привет! Кайли, кажется? — поздоровалась Дженетт. — Будешь кушать? Здесь на всех хватит!
От одного упоминания о еде желудок Кайли, мучимой похмельем, взбунтовался, и она стрелой метнулась в ванную. Я услышала, как ее там выворачивает.
— Ладно, полагаю, что нет! — прощебетала Дженетт.
В тот же день, но чуть позже домой вернулась Светлана, побегав по кастингам. Видимо, я опять уснула на диване, чтобы окончательно побороть похмелье.
— Привет, Светлан… — начала было Дженетт.
Но русская быстро скрылась в спальне, даже не взглянув на нашу новую соседку. На ее лице была ледяная славянская маска. Дженетт пожала плечами и мило улыбнулась.
— Кажется, я уже видела ее сегодня на кастинге, но там было много других девушек, и, по- моему, она меня не заметила. Кроме того, я долго разговаривала с женщиной, проводящей рекламную кампанию. О-очень приятная дама.
Хм… скорее всего, на этом кастинге русской повезло меньше.
Дженетт, ни о чем не подозревая, вернулась на кухню к своему цыпленку и принялась что-то напевать, кажется, какой-то церковный гимн. Пока она готовила, ей под руку попалась бутылка «Столичной», не допитая Кайли. Переставляя бутылку в сторону, Дженетт увидела, что она почти пуста. Австралийка, что там говорить, накануне вечером была в редком ударе — в честь прибытия новой соседки. Она пила со страшной силой, не отрывая взгляда от телевизора, где демонстрировали новую серию «Последнего героя», и орала во все горло на «чертовых идиотов». Дженетт тогда ничего не сказала, но могу представить, что у себя дома, в Вудшеке штата Юта, она не сталкивалась с тем, чтобы так поглощали водку. Дженетт огляделась, словно только что узнала самую жуткую тайну в мире, и заговорила приглушенным голосом.
— Вот это да! Неужели Кайли выпила все это за вчерашний вечер? Не может быть! У нее что… проблемы?
Дженетт взглянула на меня огромными глазами, словно душе Кайли грозила опасность из-за того, что она слишком любит водку.
— Ммм… — Я не знала, что ответить. — Не думаю, что у нее проблемы. Вчерашний вечер был исключением, — солгала я.
— Но почему она так много пьет? Ей грустно?
— Нет, Кайли абсолютно счастлива, — сказала я.
Но потом я задумалась на секунду — каждый вечер, каждый без исключения, она пила метамуциловые коктейли с водкой. А если бы ей удалось пробиться и она переехала из нашей общаги, неужели ничего бы не изменилось? Она прожила здесь дольше всех, даже дольше Светланы. А я слышала, что спустя какое-то время агентство начинает более внимательно к тебе присматриваться и следить за тем, как ты заботишься о себе. Возможно, Кайли уже выслушала последнее предупреждение и теперь, стоило ей сделать один неверный шаг, ее ждало изгнание, как Лору или мою предшественницу Кейшу. Если Кайли знала, что ходит по тонкому льду, и ничего нам не рассказала, то, значит, ее ежевечерние попойки помогали прогонять страхи, помогали засыпать на чертовски неудобной кровати… Несколько раз ее выбирали для больших проектов, но на последнем этапе перед съемками каждый раз ее кто-то обходил. Вроде и удача была близка, но Кайли так ни разу и не ухватила ее за хвост, не попала в большую рекламу, которая вырвала бы ее из этого плена. Может быть, оттого она и пила так много, может быть, Дженетт была права и Кайли не так уж…
Мои размышления прервал какой-то странный звук.
— Пст! — прозвучало из спальни, и хотя этот возглас и словом нельзя было назвать, в нем слышался сильный русский акцент.
Я оглянулась. В дверях торчала голова Светланы. Она поманила меня в другую комнату, удостоверившись, что Дженетт ее не видит. Тут из ванной вышла Кайли, все еще зеленая, и мы собрались возле коек, за закрытой дверью. Комната была погружена в темноту, шторы мы так и не отдернули, и наш разговор походил на совещание заговорщиков, готовящих переворот.
Первой взяла слово Светлана, с серьезным видом поглядев на обеих, прежде чем начать.
— Светлана чуять, с Дженетт что-то не так— Она грозно выгнула брови, но выглядела довольно глупо. — Светлана, Кайли, Хизер выяснять, что твориться с сучка. Из-за она мы все выглядеть плохо, ходить в спортзал.
— Ну, не знаю, мне она кажется нормальной… — пробормотала я.
Мне все-таки не верилось, что Дженетт прикидывается. Однако я не стала спорить, что на ее фоне мы смотримся не так хорошо.
— Светлана знать, что говорить. Я сразу понять, как только ее увидеть, что быть беда. Нам докопаться, в чем тут дело, прежде чем она всех нас поиметь.
Из-под двери в спальню просочился аромат жареного цыпленка, а Дженетт уже вовсю распевала что-то там насчет Иисуса. Светлана бросила взгляд на дверь и заскрежетала зубами. У Кайли был такой вид, словно ее сейчас снова вывернет — но я не поняла, то ли от запаха еды, то ли от религиозного песнопения.
— Возможно, это все часть какого-то злобного заговора по промыванию мозгов, устроенного церковью святых бывших дней[27] или как там она называется. Они хотят всех нас завербовать к себе, понимаете, о чем я? — вступила в разговор Кайли. — Им нужно больше женщин со всем их многоженством и прочей чепухой.
