за весь путь не проронила ни слова и не предпринимала попыток что-либо объяснять, или вообще не считала нужным это делать? В любом случае, хочет она того или нет, а на вопросы мои ответит.
— Все нормально, — заключил эскулап, осмотрев рану Саши, — пуля прошла по касательной, сказал бы, что до свадьбы доживет, но ты уже замужем так что…
— Заканчивай, — рявкнул я.
— Не рычи, — рассмеялся Астахов, — сейчас наложим пару швов и забирай свою ненаглядную.
— С охраной моей что?
— У тех посерьезнее ситуация, Андрей крови потерял много, а у второго кость задета, — тон Марка стал серьезнее, — подлатаем, побудут какое-то время здесь.
— Хорошо.
Глава 17
Дмитрий
— Отдохни пару часов, потом поговорим — сказал я Саше, как только мы оказались территории особняка, — и без глупостей.
Молча кивнув, Саша направилась в сторону дома. Удивительное спокойствие, даже не пытается спорить.
— Этих вниз, — указал на троих амбалов, которых мои пацаны только что выволокли из машины, — я сейчас подойду, сильно не трепать, мне нужно, чтобы они были в сознании.
Принял душ в кабинете, переоделся в чистую одежду и проверив, что Саша мирно спит в нашей спальне, направился вниз. Ребята успели «поработать», после перестрелки уроды выдохлись, сейчас уже не такие смелые, сидя на цепи, с заплывшими глазами и парой тройкой сломанных ребер, а может не только ребер.
Легко размахивать оружием, когда противник в меньшинстве, откуда только смелость взялась, ведь наверняка же знали, с кем имеют дело, на что надеялись?
— Ну что? — протянул я, — говорить будем или еще поразвлекаетесь?
— А что толку, — выплюнул долговязый — все равно не жильцы мы.
Не совсем дурак значит, все понимает, зачем только лез в это.
— Тут ты прав, — развел руками я, — но вы мне все равно все расскажите.
— Да пошел ты, — осмелел второй.
Специально, гаденыш, нарывается, надеется, что не сдержусь, пристрелю. Хрен, так легко вы не отделаетесь, сначала расскажете все, что мне нужно знать.
— Я пойду, — оскалился я, — обязательно пойду, вот прямо сейчас пойду и прикажу перерезать горло твоей сестре и ее мужу, только сначала мои ребята с ней развлекутся, а когда им надоест драть ее во все щели, она будет молить о смерти, а потом ее привезут сюда и пришьют у тебя на глазах. Хочешь?
Ублюдок побледнел, не хочет, значит заговорит.
— Значит так, — спокойно произнес я, — у нас есть два варианта развития событий, первый вариант заключается в том, что вы начинаете говорить и так уж и быть, убью я вас быстро, второй вариант — вы все равно заговорите, но перед этим мои ребята наведаются к вашими родными.
— Ты не посмеешь! — заорал блондин.
— На раздумья даю десять секунд.
— Хорошо, — согласился первый.
— Хорошо? — уточнил я.
— Я расскажу все, что знаю.
Ни секунды не сомневался, одно дело своя собственная жизнь, которая уже закончена, другое — семья.
— Рассказывай, кто из моих маршрут слил? — посмотрел на долговязого, — или скажешь, что не знаешь?
— Знаю, — буркнул он.
— Мне из тебя клешнями ответы вытаскивать?
— Антон
— Фамилия, — рявкнул Олег.
— Бураков, — ответил подельник долговязого.
— Почему с вами его не было? — продолжил допрос Олег.
— Это не его работа.
— А его работа значит….. — протянул Олег.
— Он только инфу сливал — куда, зачем, что в доме происходит.
— Давно сливает?
— Месяца три, — ответил блондинчик
— Кто заказчик? — спросил я
Ответа не последовало.
— Ну? — не выдержал я, — мне за сестрой твоей послать, чтобы думалось быстрее?
— Да не в курсе мы, — заорал долговязый, — мужик какой-то сам на нас вышел полгода назад, предложил на него работать без лишних свидетелей, без вопросов, оплата наличными, Антона тоже он привел.
— Наемнички значит, — кивнул я, — и много вас таких?
— Человек сорок, — ответил долговязый, — может пятьдесят.
— Внешность мужика, кличка, что-нибудь?
— Да обычная внешность, лет тридцать, высокий, брюнет, глаза светлые.
— Обращались к нему как?
— Бес.
— Говорит тебе что-нибудь? — посмотрел на Олега, тот помотал головой.
— Связывались как?
— Он сам звонил, всегда с разных номеров.
— Ну что ж, — вздохнул я, — не нравится мне все это, лапшу мне вешаете, наведаемся мы все-таки в гости, раз по-хорошему не хотите.
— Да не знаем мы больше ничего, — подал голос тот, что все это время молчал, — пацаны все рассказали.
— Ни черта вы не рассказали, — не согласился я, — не хотите по-хорошему, будет по-плохому. Бери людей, развлекитесь там, — повернулся я к Олегу.
— Не убивайте только, сюда притащите, пусть посмотрят в глаза родным.
— Да все мы сказали, — орал долговязый, еще чуть-чуть и в истерике биться будет, — не трогай семью.
— Заприте их пока, — обратился к одному из охранников, — будут чудить, пристрелить.
Развернулся и пошел на выход, в след послышались крики, мольбы, проклятья и обещания скорой расплаты. Ни хрена они не знают, обычные шавки, хорошо хоть имя крысы удалось выяснить, если, конечно, правду сказали.
— Антона мне этого сюда приведи, — приказал Олегу, — живым.
— Ребята уже выехали, должен быть дома.
— Веришь, что он крыса?
— Я уже ни в чем не уверен, — ответил Олег, — Антон на меня полтора года работает, биография чистая, нареканий к работе не было.
— В доме в момент смерти Мартынова он был? — поинтересовался я
— Нет, — ответил Олег спустя пару минут, посмотрев что-то в телефоне, — он ночью заступил.
— Есть у него кто-то? Женщина? Сестра? Кто-то кто мог в ментовку позвонить?
— Девушка есть, постоянная, невеста даже.
— Ее тоже привезти.
— Ты в своем уме? — не сдержался Олег, — это слишком, не кажется тебе? Одно дело угрожать, совсем другой творить такое в реальной жизни.
— Ты о чем?
— Что ты с девчонкой делать собрался? Реально пацанам отдашь?
— Ты идиот? — взорвался я, — побудет рычагом давления.
— А потом?
— А потом по обстоятельствам.
Что я мог ответить, если девчонка звонила ментам, то виновата не меньше своего жениха, я мог поверить в ведь этот бред и пострадать могла Саша, а любой, кто хотя бы косвенно ей навредил, подписал себе приговор. Я не святой и никогда таковым не был, есть у меня определенные табу, но на убийства они не распространяются и неважно, мужчина передо мной или женщина, нужно понимать, что за свои поступки придется отвечать.
Антона привезли спустя полтора часа, помяли, правда, знатно. Но ребят понять можно, эта мразь поспособствовала смерти трех наших парней, еще двое в больнице, один тяжелый. По глазам видел, что виноват, мразь. Чего, спрашивается, не хватало, охрана моя не бедствует ведь, а расплачиваться бы все равно пришлось. Надеялся, что меня раньше порешат?
— Вещи собирал, — отрапортовал Кирилл, — еще чуть-чуть и опоздали
