class="p1">
Проблемы железнодорожного транспорта обострялись каждый месяц, не находя своего решения, а сегодня мы снова пришли к самому началу. Интендантство 13 сентября дополнительно просило один эшелон в день для войск за Днепром. Нам гарантировали сначала один в каждые два дня от командования группы армий „Юг“, потом 25 в месяц от Немецкого Верховного командования, однако внезапно эти цифры были доведены до 20 от группы армий „Юг“ и еще 15 от немецкого Верховного командования. Но даже это обещание с уменьшенным количеством эшелонов не было выполнено. С 15 сентября по 15 ноября прибыло всего 25 эшелонов, между тем, как вторые обязательства, сделанные в Умани командованием группы армий „Юг“ 13 сентября, и последующие обязательства от немецкого Верховного командования предусматривали получение в этот период 40 эшелонов.
По этой причине мы просто аннулировали определенную часть своих штатных планов по подготовке и транспортировке.
Дальнейшие задержки привели к тому, что материалы, необходимые для распределения в войсках до конца октября, скопились на складах в Днепропетровске, а у нас не было никакой возможности вывезти их по причине остановки автомобильного транспорта из-за дождей. Другие материалы, требующиеся для организации зимней кампании К. С. И. Р., находятся еще в Италии и, вероятно, поступят, когда в них уже не будет большой необходимости.
В связи с вышеизложенным, прошу Генштаб Вооруженных сил безотлагательно поднять эти проблемы перед Верховным командованием и добиться от немцев выполнения своих обязательств, обеспечив К. С. И. Р., как минимум, 25-ю эшелонами в месяц для перевозки грузов, за исключением госпитальных поездов, войскового транспорта и составов, предусмотренных для перемещения отставших тыловых баз. Одновременно настаиваю взять у германской стороны на местах причитающиеся К. С. И. Р. 20 вагонов в день, чтобы (пока восстанавливают железную дорогу Днепропетровск – Сталине) подтянуть склады к линии фронта“.
Конечно, железные дороги имели низкую пропускную способность и были перегружены, фронт нуждался буквально во всем. На этом фоне поведение немецких союзников выглядело крайне странным: кражи имущества в широких масштабах (иногда пропадали целые вагоны), бесконечное переформирование эшелонов, за время следования много раз изменяющих свой первоначальный маршрут, приоритетное направление для составов, отправляющихся в Германию.
Мы рассмотрели главные вопросы снабжения, изо дня в день терзавшие жизнь Экспедиционного корпуса. Другие союзники (румыны, венгры) тоже испытывали нехватку во всем, а германское командование продолжало давать новые обещания, остававшиеся только словами. В сложившихся условиях мы добились немногого.
Трудности в плановом снабжении К. С. И. Р. усугублялись новой оперативной обстановкой. К счастью, восстановление железной дороги на участке Днепропетровск – Сталино в ноябре 1941 года существенно улучшило ситуацию в войсках, по крайней мере, в отношении предметов первой необходимости.
В этих условиях наши солдаты отказывали себе во многом, терпели изнурительные неудобства и лишения, но складывалось впечатление, что трудности только усиливали их желание победить и поднимали исключительный боевой дух наперекор всем обстоятельствам!»[54]
Мессе в процессе организации взаимодействия с командирами соседних частей приходит к выводу о важности человеческого фактора в налаживании контактов и связей. Он отмечает зависимость эффективности этого взаимодействия от конкретных личностей и сам старается встроиться в систему взаимоотношений с высшим командным составом 11-й, а затем и 17-й армий.
Так он описывает факт смены офицера связи с немецкой стороны в октябре 1941 года. «В мой штаб прибыл новый германский офицер связи – майор генерального штаба Фелмер, заменив майора Гульденфельда. Многое все-таки зависит от личности. Благодаря Фелмеру, стали улучшаться наши прохладные отношения с немецкой стороной. Этот человек, интеллигентный, живой и открытый, демонстрировал взаимопонимание и признавал доблесть итальянского солдата, а также знал, какое давление иногда оказывает немецкое командование. В критических ситуациях при возникновении разногласий я чувствовал его внутренние страдания из-за необходимости выполнять приказы своего командования, наносящие ущерб репутации Итальянского корпуса или лично мне. В общении майор Фелмер демонстрировал душевность более живую, чем у многих своих соотечественников, почти латинскую вежливость, веселый нрав и способность всецело отдавать себя работе.
Я неоднократно обращался в штаб танковой группы для разъяснений, относительно будущего использования К. С. И. Р. и возможных перспектив его участия в операциях за пределами Донецкого бассейна. Мое поведение явно не нравилось немецкому командованию, так как оно считало, что если Итальянский корпус находится в окружении немецких соединений, то он должен подчиняться так же, как обычное подразделение армии Рейхсвера без лишних вопросов. Логика немцев понятна, К. С. И. Р. действительно находился в оперативной зависимости от немецкого командования, но одновременно представлял вооруженные силы другого государства, поэтому я, как командующий, был обязан заботиться о своих солдатах и нес ответственность за их жизни только перед моей страной!
Свою точку зрения я довел до командования группы армий через майора Фелмера и попросил уточнить дальнейшие распоряжения насчет К. С. И. Р. Наги офицер связи, полковник Киузи, получил аналогичное задание. Я не исключал, что мое положение может усложниться, но все равно направил рапорт на имя Верховного командования по радио, где изложил волнующие меня проблемы:
„№ 7346/Op. 26 октября 1941 года
Продолжается тяжелая ситуация со снабжением. Сейчас на первое место вышли отвратительные дорожные условия, но прежде всего, беспокоит невыполнение германцами обязательств по воинским эшелонам. Мы не получили даже минимальное количество эшелонов после занятия промышленных районов Сталине и Горловки. Вместо этого от немецкого командования поступил новый приказ: „Дислокация К. С. И. Р. должна служить конечной цели нашей армии, состоящей из двух основных объектов: 1-й объект – Сталинград; 2-й объект – скважины Майкопа“. Поэтому я срочно поручил полковнику Киузи представлять при армии интересы службы тыла К. С. И. Р., так как его дальнейшее использование в операциях за пределами районов Сталине и Горловки в полной мере зависело от незамедлительного решения проблем тыловых служб.
Необходимо:
– получить скопившиеся эшелоны в Днепропетровске;
– использовать поезда до Сталино, как только эта ветка начнет функционировать;
– организовать временное снабжение продовольствием с германских складов в Сталине, пока там не будет создана наша передовая база;
– организовать снабжение горючим в Днепропетровске;
– предусмотреть возможность использования авиационного бензина в Запорожье и в Сталине для создания передовых баз авиационного транспорта;
– приостановить активные боевые действия частей для обеспечения продовольствием и боеприпасами, а также для получения шерстяной одежды, которая уже в пути.
Сообщаю, что некоторые батальоны и подразделения из дивизий „Пасубио“ и „Челере“ выполняют свои боевые задачи без должного продовольственного обеспечения, а многие солдаты нуждаются в обуви. Все это следует решить до начала зимних холодов.
Прошу Верховное командование принять срочные меры, чтобы избежать катастрофических последствий.
Генерал МЕССЕ“.
Но Верховное командование вообще не ответило на это
