– Вампир-новичок тоже вполне способен тебя убить, Ларри.
– Даже когда на мне крест?
В его словах был смысл. Мало кто из новоиспеченных вампиров в силах преодолеть боль от креста или заставить тебя его снять.
– Хорошо, Ларри, но где тогда вампир, который его породил? Этому может быть лет двести, и он тоже где-то там, в темноте.
Он слегка побледнел.
– Я об этом не подумал.
– Зато я подумала.
Он пожал плечами, но у него хватило хотя бы такта смутиться.
– На то ты у нас и начальник.
– Так оно и есть.
– Ладно-ладно, обещаю вести себя хорошо.
– Ну и славно. А теперь пойдем спросим помощника Колтрена, знает ли он кого-нибудь, кто может выследить нашего вампира.
– А вампира действительно можно найти по следам?
– Не знаю, но если ему меньше двух недель и он выпадает из окна в кусты, может быть, и можно. По крайней мере можно заранее сузить область поисков.
Ларри ухмыльнулся во весь рот.
– Ага, и знать, что он выпал из окна, – полезная информация. Ведь я же мог и не догадаться посмотреть под окнами.
– А если бы попался вампир достаточно старый, чтобы обойти твой крест и сгрызть лицо, я бы ничего об этих кустах не узнала.
– Ладно, Анита. Я же сделал полезную вещь.
Я покачала головой. Ларри уже видел вампиров, но этого было мало. Он все равно еще не понял, что они собой представляют. Шрамов на нем не было. Если он останется в нашем деле достаточно долго, чтобы получить лицензию, это переменится.
Да поможет ему Бог.
14
Ветер был прохладный и пахнул дождем. Я подставила лицо его мягкому прикосновению. Воздух наполняли запахи растений, чистые и свежие. Я стояла на траве, глядя вверх. Окно Элли Квинлен светило неярким желтым маяком. Окно открыла Элли, но свет включил ее отец. Она встретила своего любовника-вампира в темноте. Лучше было не видеть его в образе ходячего трупа, которым он стал.
Я снова надела комбинезон и застегнула до половины, чтобы выхватить в случае чего браунинг. Для «файрстара» у меня была только внутренняя кобура для ношения на белье, и потому я его сунула просто в карман комбинезона. Не слишком удобно, чтобы выхватывать быстро, но все лучше, чем вообще его с собой не брать. Внутренняя кобура для ношения под штанами не очень помогает, если надевать юбку.
Ларри приспособил свой пистолет на наплечной кобуре. Он стоял рядом со мной, поводя плечами, пытаясь приладить ремни. Они не то чтобы неудобны, если хорошо подогнаны, но и удобными их не назовешь. Это вроде лифчика – они подходят, они нужны, но никогда не бывают удобны по-настоящему.
Комбинезон Ларри оставил незастегнутым, болтающимся почти до бедер. Нас осветил луч карманного фонарика, вспыхнувший на кресте Ларри. Луч перебежал на меня, полыхнув в глаза.
– Теперь, когда вы уже испортили мне ночное зрение, уберите эту хреновину от моих глаз!
Из-за ослепительного луча донесся густой мужской смех. Двое копов из полиции штата прибыли как раз вовремя, чтобы принять участие в охоте. Их только не хватало!
– Уоллес, – сказал мужской голос, – сделай, что велела дама.
Голос был глубокий и с неясной угрозой. Таким бы голосом говорить «Руки на капот, ноги в стороны!». И ты так и сделаешь, а не то…
К нам подошел полицейский служащий Грэнджер, опустив фонарь к земле. Он был не так высок, как Уоллес, и животик у него уже переваливался через ремень, но он двигался и в темноте так, будто знал, что делает. Будто ему уже приходилось охотиться в темноте. Не на вампиров, возможно, но на что-то другое. На людей, быть может.
Уоллес тоже подошел, мелькая фонариком, как гигантским светлячком. Он не светил мне в глаза, но все равно ночному зрению этот луч не способствовал.
– Выключите фонарь… пожалуйста, – попросила я.
Уоллес подступил еще на шаг, нависая надо мной. Он был высок, сложен как футболист, с длинными ногами. Атакующий защитник. Они с помощником Колтреном могли бы побороться – потом. А сейчас я хотела, чтобы он отвалил к чертям.
– Выключи, Уоллес, – сказал Грэнджер. Свой он уже отключил.
– Я же ни черта не буду видеть, – возразил Уоллес.
– Темноты боитесь? – спросила я, улыбнувшись ему в лицо.
Ларри засмеялся. Этого делать не надо было.
Уоллес повернулся к нему.
– Что тут смешного?
Он шагнул к Ларри, почти касаясь его, запугивая своей огромностью. Но Ларри – он вроде меня: с детства привык быть маленьким; его и не такие не смогли запугать. Он не отступил.
– Так что, да или нет? – спросил Ларри.
– Что да или нет?
– Темноты боитесь?
Ларри от меня научился не только аниматорству. К несчастью, он был мальчик, а не девочка. Я могла позволить себе язвить и не получать за это по морде. У Ларри такой удачи не было.
Уоллес схватил его за грудки и приподнял на цыпочки. Фонарь упал на землю, перекатываясь лучом по нашим щиколоткам.
Грэнджер подошел вплотную, но Уоллеса не тронул. Даже в темноте было видно, как напряглись плечи у этого футболиста. Не от тяжести Ларри, а от сдерживаемого порыва дать ему в морду.
– Остынь, Уоллес. Он ничего такого не хотел сказать.
Уоллес молча подтянул Ларри ближе к себе, лицом к лицу. На лицо Уоллеса упал квадрат желтого света, желвак на скуле выступил рельефно, пульсируя, будто готов был выскочить наружу. Под челюстью у него был шрам, ранее скрытый воротником.
Он приблизился к Ларри почти нос к носу.
– Я. Ничего. На свете. Не боюсь. – Каждое слово продавливалось сквозь зубы.
Я шагнула к нему. Он наклонился, запугивая Ларри, и потому я смогла шепнуть ему прямо на ухо:
– Красивый шрам, Уоллес.
Он подпрыгнул, будто я его укусила, выпустил Ларри так резко, что тот пошатнулся, и повернулся, замахиваясь для удара в лицо. Зато хоть Ларри отпустил.
Он ударил наотмашь. Я пропустила его руку над собой. Он покачнулся, и я вдвинула колено ему в живот. Мне стоило больших усилий не сделать это от всей души, чтобы он свалился. Он ведь коп, он из хороших парней. Их не сбивают с ног. Я шагнула назад за дистанцию удара, надеясь, что собственный промах его малость охладил. Используя внезапность, я могла его свалить, но теперь он будет готов. И свалить его будет куда труднее.
Он был выше меня на фут и тяжелее фунтов на сто с лишним. Если драка начнется всерьез, мне придется плохо. Я надеялась, что мне не придется пожалеть о своем великодушии.
Уоллес плюхнулся на четвереньки возле кустов. Вскочил он быстрее, чем мне хотелось бы, но остался стоять согнувшись, держа руки на коленях. Потом поднял на меня глаза. Не знаю точно, что значил этот взгляд, но он не был полностью враждебным. Скорее оценивающим, будто я его удивила. На меня часто так смотрят.
– Ты как, Уоллес, нормально? – спросил Грэнджер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
