несмотря на отсутствие волшебного дара считался родичем, с которым было незазорно разделить кров и хлеб. Шотландцы плевать хотели на общепринятые устои Англии и жили по своим собственным законом, где в первую очередь смотрели на кровное родство. Всё остальное для них было вторично. И благодаря таким тёплым взаимоотношениям между родичами внутри клана, Фрэнку были известны все новости волшебной Англии и происходящее в ней. Так что он был прекрасно осведомлён о том, кто такой Гюнтер Штраусс и осознавал какими возможностями обладал магистр. Да чего уж там, он даже знал общеизвестную подноготную о Магнусе Ларссене и видел в омуте памяти его дуэль произошедшую на торжественном приёме у Малфоев. В общем, Фрэнк оказался очень рад за своего друга и что тому удалось вытащить счастливый билетик.
* * *
— Нимфадора, родненькая ты моя и любимейшая. Тебе не кажется, что прежде чем затевать вот это всё, — указал я взглядом в сторону мелкой Гермионы, которая в свои семь лет выглядела просто изумительно и представляла собой апогей квинтэссенции кавая, — что для меня словно снег на голову, в первую очередь наверно стоило бы меня в известность поставить?
Сегодня у меня произошла очень занимательная, а главное, неожиданная встреча с ещё одним главным героем канона. И если бы не обстоятельства, где меня поставили перед фактом, что мне нашли личную ученицу, всё было бы просто прекрасно. Понятно дело, что причина моего ворчание вроде как и выеденного яйца не стоит, но и промолчать мне было как-то не с руки.
Я конечно ничего против Гермионы не имею, но привык сам принимать решение и руководить своей судьбой, по крайней мере стараюсь жить именно так. А здесь же всё произошло за моей спиной. Моя любимая жёнушка, после того, как нами было принято решение, что канон идёт лесом, умудрилась провести переговоры с мистером Грейнджером и договориться с ним о том, что его дочь станет моей личной ученицей.
Безусловно, проделала она эту тайную операцию виртуозно, сумев раскрыть глаза Сэмюэлу на происходящее в волшебном мире и подобрать правильные доводы, дабы склонить отца Гермионы к принятию нужного и выгодного нам лично решения. Но опять же, сделано это было за моей спиной. И этот факт меня возмущал и коробил.
— Но всё ведь прошло хорошо и очень удачно для нас сложилось? Чего ты так завёлся?
Я конечно не был на взводе, но обстоятельствами конкретно данной ситуации доволен категорически не был. И сейчас мне требовалось как можно мягче донести до Доры свою точку зрения по этому вопросу.
— Дора, я тебя очень прошу, чтобы впредь между нами не было недопонимания, то по любой ситуации, которая так или иначе, даже если косвенно, но касается меня, ты в первую очередь советуешься со мной и уже после этого мы вместе принимаем решение. Договорились?
— Хорошо… — Практически мгновенно ответила мне Нимфадора, но я уловил едва заметную запинку. Эх… Явно обиделась.
Мне было ясно, как Божией день, чем именно руководствовалась Дора, когда решила в тайне от меня провернуть это дело и привлечь в наши ряды никому неизвестную в волшебном мире обретённую. У любой женщины имеются амбиции и моя жена не исключение. Вот отсюда-то и корень проблемы. Как только Нимфадора прекратила рассматривать нашу семью исключительно в формате одного линь нашего семейного тандема, начала мыслить шире и в масштабах рода, как это и надлежит делать будущей Леди, её начали угнетать собственное бездействие и пассивная позиция. Она вдруг осознала, что на данный момент лишь я один предпринимаю активные действия на благо нашего будущего рода.
И именно это подтолкнуло Дору действовать столь опрометчиво. Ей захотелось самой хоть чего-то, но главное самостоятельно достичь во благо нашего рода. Меня же о своих планах она не предупредила из-за опаски, что я могу сунуться в это дело и тем самым лишу её возможности проявить себя.
«Мда… Детский сад, штаны на лямках!»
В общем, мысли и чаяния Доры для меня не были секретом. Благодаря нашим брачным узам, я непрерывно чувствовал все переживания своей благоверной, а чуть напрягшись, даже мысли мог читать.
— Ну ты чего, мелкая? — Обнял я, как это часто делал в детстве, со спины свою жену-подругу, уперев свой массивный подбородок в её макушку, — Я прекрасно понимаю твои мотивы и осознаю, что таким образом ты хотела себя проявить и показать свою самостоятельность. Но и меня ты тоже пойми. Я ведь полностью отрицаю и даже в мыслях не допускаю любые секреты между нами. Именно это меня беспокоит. Так что пожалуйста, не делай больше ничего такого в тайне от меня. Мир?
— Мир.
А тем временем, покуда я в зародыше пресекал возможность возникновения будущих семейных ссор, юная Гермиона украдкой поглядывала в мою сторону, правда удавалось ей это крайне плохо. Она постоянно отвлекалась на окружающую её обстановку и компанию, в которой сейчас находилась. Моё знакомство с моей будущей ученицей проходило в самой большой гостиной дома Блэк, где помимо меня с Дорой присутствовали Майкл, Финеас, Парвати и Падма Патил, а также девочка-одуванчик Полумна Лавгуд и очень счастливая Андромеда, которая даже не думала скрывать своего радостного настроения от возможности созерцать переполненный детьми дом.
К слову о Полумне и Лавгудах в целом. Моя просьба к деду приглядеться к данной семье была выполнена и ему за прошедшее время вполне себе удалось установить с ними очень даже хорошие отношения. Так что с недавнего времени малявка Луна стала частой гостьей в нашем доме.
Возвращаясь же к Гермионе, то как мне уже поведала Дора, сегодня мне предстоит совершить обряд принятия к себе в личные ученицы одной очень любознательной и жадной до новых знаний почемучки. На нынешний момент характер юной мисс Грейнджер ещё не соответствовал полностью тому, что я видел в канонной истории. Да, она была без ума от учёбы, ей нравилось постигать новое и для неё провести день без книги сравни огромной трагедии, но в ней ещё не прорезались те командирские черты характера, которыми она напрягала своих сверстников, а также отсутствовала категоричность суждений. В общем, сейчас у малышки самый подходящий возраст, когда без насилия над личностью можно вылепить из неё правильную волшебницу. Её психика ещё не была исковеркана буллингом, которому она должна была подвергнуться в начальной школе.
— А теперь, когда между нами нет недосказанности, настало время поведать мне о том, как тебе удалось склонить мистера Грейнджера к такому решению? Почему именно личное ученичество посредством древней клятвы, а не стандартная его форма?
— Да я сама не ожидала от Сэмюэла такого
