скажу тебе, что в ком-то уверен — врежь мне в ухо, чтобы я в себя пришел.
Я снова чертыхнулся — как бы мне сделать так, чтобы он эти слова повторил, а я успел запись разговора включить.
А потом я поежился — сказать такое, да еще и в присутствии записывающего устройства, моего наставника могла заставить только что-то действительно из ряда вон выходящее.
— Что случилось? — неуверенно спросил я, все еще раздумывая, хочу ли я это знать.
— Вот именно, что ничего! — возмущенно фыркнула трубка. — Ведь полностью же в курсе ситуации, сколько разговоров было о помощи в любой момент, околачивается тут без дела — и какие льготные условия работы предложены: знакомое окружение, привычная обстановка, любое содействие по более глубокому ее изучению. И что — нет, и все! Вот я и говорю, если еще хоть однажды …
— Да о ком речь-то? — разрубил я это уже слишком запутанное хитросплетение безликих намеков.
— Анабель! — плюнула мне трубка прямо в ухо — очевидно, показывая, как ей потом, в будущем, ответить. — Она, понимаешь, ждет, пока Франсуа доучится, и без него с места не двинется. Можно подумать, мы ему подходящего подопечного где-нибудь поблизости потом не найдем! Да я среди своих бывших клиентов прямо сейчас с десяток имен набросаю!
Я чуть не присвистнул. С ума сойти! Ведь, действительно, Сан Саныч не так давно сообщил всему офису печальную — для людей — новость. Я еще подумал: ну вот, дождались они с Анабель наконец-то — а сейчас, в отличие от моего наставника, мысль о ней даже в голову не пришла.
— Слушай, а без нее нельзя? — старательно возложил я на него еще одну надежду.
— Если без нее, то только по процедуре, — хмуро стряхнул он ее с себя. — Рекомендации по человеческим кандидатурам от рекрутеров приходят, а к ним пока дороги нет — мы ведь все только к своим попасть можем, а от других отделов отшвыривает так, что в глазах темно.
— Понятно, — подвел я итог разговору, думая, какими словами передавать его суть Аленке.
— Ничего еще не понятно, — решительно перечеркнула мои лингвистические изыскания трубка. — Я — не Анабель, я не отказываюсь. Не было еще случая, чтобы вариант не нашелся — и сейчас подходы уже нащупались и уже опробываются. Дай мне только еще немного времени.
Вот на этой последней фразе я и построил свой разговор с Аленкой, сведя все остальное — без имен и излишних подробностей — к описанию всего лишь одного из многих способов исполнения ее просьбы.
Глава 16.17
— Хорошо, — спокойно кивнула она, — не думай больше об этом. Не получилось — значит, не получилось.
Я снова расчувствовался. Вот сразу видна моя дочь — Дара, к примеру, несмотря на то, что они выросли вместе и в абсолютно одинаковых условиях, таким стоическим терпением никогда не обладала.
И конечно же, это терпение было вознаграждено — в чем лично я увидел несомненный знак того, что наши дети уже действительно признаны нашим сообществом, которое всегда — что бы там ни говорили эти конспираторы — высоко оценивало непоколебимую веру в себя.
Аленка больше ни разу не заговорила со мной о своей просьбе.
И не выказывала при этом никаких признаков беспокойства или раздражения.
И спустя несколько дней после нашего последнего разговора от нее вообще начали исходить волны полного довольства всем окружающим миром.
Подозревая его причины, я провел дополнительную внеочередную инспекцию ее мыслей за блоком.
И таки да — у Олега действительно появился хранитель. В сознании Аленки он присутствовал, как некий смутный образ — именно такой, каким ощущали наши дети ангелов в невидимости. Последнее убедило меня в том, что он направлен к Олегу совершенно официально, поскольку не испытывает ни малейшей потребности скрываться в инвертации, в которой виделся бы Аленке куда менее отчетливо.
Меня только удивило, что по Аленкиным ощущениям это определенно был хранитель, а не хранительница, в то время как в нашем отделе всегда практиковалось направление к человеку ангела противоположного пола. Наверно, пришлось срочно выбирать из свободных на тот момент сотрудников, и выбор оказался не так уж велик.
А вот что удивило меня намного больше, так это то, что мой наставник не позвонил мне, чтобы похвастаться своим очередным героическим свершением. Наверно, решил, что это я должен ему звонить — с изъявлением благодарности, с чем я решил повременить, чтобы убедиться, что Олегу действительно хорошего специалиста прислали.
И правильно сделал. Не прошло и недели, как вернувшись с работы домой, я застал там не полный безмятежного спокойствия штиль, а бушующий шторм — в центре которого находилась Аленка, выбрасывающая во все стороны кипящие волны чистейшей ярости.
Никаких внеочередных инспекций этой стихии мне в тот вечер не понадобилось — она ворвалась ко мне в большую комнату сама, еще до ужина.
— Вот кто тебя просил?! — зашипела Аленка прямо от двери, не прикрыв, а захлопнув ее на этот раз.
— Что просил? — оторопел я.
— Подсовывать Олегу эту …! — задохнулась она, сверкнув глазами.
Я лихорадочно перебрал в памяти все результаты своих последних инспекций. Понятно — судя по всему, мой отдел не стал все же от устоявшейся практики отказываться, а Аленка — из-за смутности своих ощущений — не сразу поняла, что это девчонка.
— Ален, давай только не будем всякие глупости себе воображать, — принялся я увещевать свою дочь. — Наш специалист здесь на работе находится — и если мне не изменяет память, до сих пор ты была вполне довольна ее работой.
— Точно! — даже ногой притопнула она. — более, чем довольна! Потому что это была его работа, а не ее.
Я похолодел. Уж не проник ли в мой отдел вирус человеческого безумия по смене пола? В конце концов, наши сотрудники большую часть времени на земле проводят. Владыка, пожалуйста, сделай так, чтобы я просто неправильно понял то, что услышал!
— Что-то ты меня совсем запутала, — осторожно, с опаской, попросил я разъяснений.
— Это не я тебя, а ты здесь все запутал! — не заставила просить себя дважды Аленка. — Ты сказал, что не получилось? Я, по-моему, к тебе больше не приставала. Дара с Максом поговорила — он за два дня кого-то из своих нашел! Без ваших вечных «Нужно подождать»! И все было отлично, пока … эта не явилась!
Владыка, можно, пожалуйста, продублировать мою последнюю просьбу?
— Подожди! — остановил я свою дочь движением руки. — Ты хочешь сказать мне, что у Олега два хранителя образовалось? Нет, — быстро поправился я, — один хранитель и
