- Это как? - Заинтересовалась я.
- Вот так.
Услышав приговор уважаемой Эльзы Власовны, Виктор Андреевич минуты три молчал, а потом картинно схватился за сердце. Выдавать замуж свою среднюю дочь и семейную гордость одновременно, в его планы не входило.
Эльза Власовна, довольная, что смогла удивить родственничков, позвала супругов Журавлей в свой кабинет, большой и заставленный тяжелыми полками для книг из красного дерева. В библиотеке пожилой дамы были настоящие раритеты, стоявшие, как и картины, немалых денег. Усевшись в огромное кожаное кресло во главе черного письменного стола, на котором не нашлось места ровно никакой технике, хозяйка дома со змеиной улыбочкой оглядела гостей.
- Тетя, я в недоумении, - начал, было, мужчина, устроившись в одном из черных кресел напротив.
- Ты всегда в недоумении. Это твое привычное состояние. - Отрезала Эльза Власовна.
"Старая карга", - не преминул отметить про себя дядя Витя.
- Я, конечно, желаю Ниночке счастья, и все такое, но зачем ей выходить замуж?
- Витя, тетя Эльза я что-то не поняла, - сердито сдвинула брови и Софья Павловна. - Какая свадьба? Наша Ниночка еще даже университет не закончила, о каком замужестве может идти речь? Келла, конечно, мальчик хороший, и мне он очень нравится, но я не разрешаю нашей дочери выходить замуж, пока она не закончит учебу и не устроится на работу.
Журавль- старший думал примерно так же, только Келлу он терпеть не мог до глубины души, хотя, по признанию своему другу и Нинкиному крестному одновременно, он начал привыкать к "наглой синей морде".
Однако и Виктор Андреевич не желал скорой свадьбы своих дочерей, а в мужей им, если девочкам так приспичит лет эдак в тридцать, собирался выбрать сам, из "круга благонадежных лиц", способных финансово обеспечить жизнь Ирины и Нины не хуже, чем это делал он сам, а еще и лучше. "Брак по расчету, по моему расчету - самый выгодный", - твердил он своей жене. Та только вздыхала. Старшая-то может быть, и согласиться с доводами отца, а во средняя дочь, то есть Ниночка, только из чувства упрямства пойдет наперекор - характер-то у нее явно отцовский. Точнее даже, оба они унаследовали добрую половину черт тети Эльзы, принявшей странноватое, по всем разумным меркам, решение.
- Сонечка, ты всегда была глупой девочкой, - раздраженно сказала Эльза Власовна. - А теперь закономерно превратилась в глупую женщину.
- Я не понимаю вашей позиции, тетя! - Воскликнула оскорбившись, Софья Павловна. - Почему вы просто так не можете переписать завещание на Нину?
- Просто так было бы скучно, - пожала костлявыми плечами Эльза.
- Тетя, вам скучно, и вы решили сломать моей дочери жизнь? - Возопил дядя Витя, - Этот идиот, пардон, Ефим Александрович, тот еще жулик, шалопай и безработный мерзавец! Я его спросил, чем это он занимается, а он мне в ответ, знаете что пролаял, ослячья морда?
- Ослы не лают. Ну, разумеется, кроме тебя, дорогой племянник. - Отозвалась тут же колкостью родственница.
- Тетя Эльза, ну что вы, в самом деле! Этот чертов синеволосый клоун - самый настоящий бездельник. Уличный шалопай! Я ему говорю: "Ты кем, хрен, работаешь?", а он мне: "Барабашкой!" Барабашкой, тетя Эльза! Вы хотите иметь у себя в зятьях графа-барабашку? Да какой он граф? Так, чмо деревенское! Положил глаз на состояние моей дочери и обводит вокруг пальца! - Самозабвенно орал Виктор Андреевич, вскочив.
- Прекрати свое словоизлияние в моем кабинете. - Громко хлопнула по столу сухой ладонью пожилая дама. - Ты и твои драгоценные родственники и так оскорбляете мой несчастный дом своим ядовитым присутствием, так теперь ты устроил мне истерику.
- Ну, тетя, я не могу отдать свою дочь замуж за этого фикуса! Он нищеброд с разноцветными волосами! - Возопил Журавль.
- Витенька, успокойся, - сказала ему жена и повернувшись к пожилой родственнице, добавила, - тетя, Келла, конечно, мне симпатичен, он мил и имеет даже влияние на Ниночку - Витя, не возражай.
- И не пучь так глаза, - вставила свое веское слово Эльза Власовна.
- Келлочка и Ниночка хорошо смотрятся, я не спорю, - продолжала твердым тоном тетя Соня, - и даже не смотря на то, что этот парень несколько эпатажен…
- Несколько? Да он, сволочь блохастая, только так из толпы и выделается! Ха! - Не смог сдержать эмоций ее муж.
- Он несколько эпатажен, может быть, чуть-чуть вульгарен, но мил и добр с нашей Ниной. - Продолжала Софья Павловна. - И со мной он, знаете ли, тоже мил. И, кажется, даже с вами - а ваши симпатии к нему давно уже заметила вся семья. Но, во-первых, Нине действительно еще рано, а, во-вторых, если мы заставим ее выходить замуж, получится, что мы продаем дочь.
Эльза Власовна высоко подняла брови.
- И что тут такого? - Явно издеваясь, произнесла она.
"У, противная старуха!" - не мигая, смотрел на ее любящий племянник.
- И, в-третьих, мы должны спросить свою дочь! - Выдал он, помня, что Нина клятвенно заверяла его в том, что встречается изредка с синеволосым только для того, чтобы произвести впечатление на старуху, собирающуюся оставить завещание. А завещание Журавлю очень хотелось.
- А что ее спрашивать? - Прищурено посмотрела на племянника тетя Эльза, - у них же любовь. Нина мне около тысячи раз за время нашего совместного ужасного путешествия прямо и косвенно успела намекнуть на то, что любит этого милого молодого человека больше, чем собственную жизнь. Я, - ехидно проговорила она, качая указательным пальцем маятник-безделушку, возвышающийся на ее столе, - даже слегка прониклась всепоглощающей любовью Нины к этому чудесному парню.
Софья Павловна смущенно покашляла.
- А что, племянничек, для тебя это же так обычно, продавать. А что продавать - недвижимость или собственную дочурку - никуда не годную, надо заметить - разницы нет. - Торжественным тоном объявила Эльза Власовна.
- Что вы несете, тетя! - Завопил Журавль, проклиная тетку про себя. - Вы, интеллигентная, образованная женщина! Ужасно.
- Вот именно, ужасно. Признался бы лучше сразу же, племянничек, что с помощью моего юного друга Келлы вы со своей туповатой дочуркой решили вернуть мое расположение. Так ведь? - Оказалась очень проницательной хозяйка дома.
- Не так, - никогда бы не признался ее племянник.
- Нет, милый мой, так. И ты, моя нерадивая невестка, тоже это прекрасно знаешь. - Повернулась она к Софье Павловне. - Так что позаботьтесь о том, чтобы мои старческие причуды были выполнены. Требую свадьбу, - в открытую издевалась Эльза Власовна над меркантильными родственниками.
- А больше вы ничего не требуете, тетушка? - Осведомился грозным тоном Виктор Андреевич и тут же в его голове проскочила опасная мысль: "Таким тоном при ведьме нельзя говорить! Она сейчас меня убьет, драконица!"
