его по шее. Броззи дернулся и виновато посмотрел на Лекса.
— Следи за тем, что говоришь! — Лекс сурово посмотрел на ученика, — я проговаривал все вслух, чтобы ты услышал и запомнил, а ты должен молчать, чтобы случайно не выдать секрета посторонним людям! Пока у тебя не появятся собственные ученики — молчи! Это же секрет!
Броззи пошевелил ушками от натуги мыслительного процесса, а потом расплылся в довольной улыбке. Но потом, вспомнив, о важности всего происходящего, опять сделал сосредоточенную мордочку и засопел от усердия, подсыпая руду в домну. Лекс похвалил мальчишек на мехах и открыл ревизионное окошко, чтобы посмотреть на цвет огня в домне. Поймал Броззи за крепкую шею, и опять на ухо напомнил о необходимой температуре, чтобы тот не забывал. Ученик согласно кивнул и тоже сосредоточенно посмотрел в ревизию.
Лекс снял фартук и помог Бэлу перебраться в комнату. Тургул уже помалкивал и только недовольно жмурился, когда его переносили в корзине через двор. Бэл также перенес баночки с мазями и всевозможные флаконы с протираниями. Для Тургула теперь, когда основная опасность миновала, лучшим лекарством стали время и хорошее питание. Обрубки его рук и ног уже стали похожи на хвост ящерицы. Вернее сказать, на ящерицу, у которой оторвали хвост, и она его отращивает по-новому. На самом срезе стала появляться тонкая кожица, которая уже начала выпирать плавным бугорком, показывая, что процесс регенерации начался… Тургул недовольно засопел, заметив беспардонное разглядывание Лексом обрубка руки, но рыжик прикрыл руку центуриона простынкой и молча ретировался из комнаты.
Лекс опять постоял возле домны, но Броззи делал все правильно, а мальчишки аж пыхтели от усердия, пытаясь доказать, что они уже тоже взрослые и на них можно положиться. Процесс плавки был долгим, и деятельная натура Лекса требовала движения. Он уже и поел и расчесал свою отросшую шевелюру, позволив дочери Тары заплести себе красивую косичку… и теперь тяжело вздыхал, сидя в тенечке. Когда пришли очередные гости, он уже почти согласился поболтать с незнакомыми людьми, но неожиданно увидел мастера Ориса, который с большой помпой входил в ворота. Он был одет в красивую тунику, и за ним следовало еще два мастера и подмастерье. В руках старшего мастера было что-то, напоминающее меч и красиво завернутое в ткань. Увидев Лекса, процессия направилась к нему.
— Я пришел вернуть тебе меч, что ты мне доверил.
Орис выглядел примерно, как Сканд, когда вчера возвращался с казармы — усталым, но очень довольным. Лекс принял сверток. Это оказался клинок в красивых кожаных ножнах с золотыми вставками и креплением для перевязи. Рукоять клинка была тонковата, но под стать ножнам, нарядно украшена чеканкой. Лекс откинул ткань и вытащил клинок из ножен. Прикинул баланс клинка и рукояти и согласился, что баланс выверен идеально. Потом посмотрел на сам клинок, он был в разводах булата и выглядел великолепно. Лекс проверил заточку и взмахнул несколько раз клинком, просто, чтобы посмотреть, как ему покажется клинок в руке.
Клинок не был тяжелым и вместе с рукоятью весил меньше двух килограммов, хотя был похож скорее на меч наездников, длинный и немного изогнутый, как казачья шашка, без гарды, с двусторонней заточкой и немного закругленным острием. Лекс поморщился, он предпочел бы внешний вид катаны, одностороннюю заточку и скошенное острие, но, как говорится, на вкус и цвет…
— Мастер недоволен?… — в голосе мастера Ориса пропало самодовольство и появилось сомнение.
— Ох, нет. Все прекрасно, — Лекс улыбнулся и еще раз взмахнул клинком, — просто я, как всякий мастер, думаю о следующем мече и собираюсь сделать его лучше предыдущего. Благодарю за работу и особая моя благодарность за рукоять и ножны. Теперь я смогу сделать мужу подарок.
Орис с надеждой посмотрел на Броззи, который уже закончил засыпать уголь и руду, и теперь отогнал мальчишек и сам пыхтел на мехах. Лекс понимал, что Орис ждет, что Лекс предложит ему присоединиться к процессу, но у него были на этот счет другие планы.
— А почему бы нам всем вместе не сходить и не посмотреть, что скажет о клинке мой муж, который несомненно мастер в своем деле? — Лекс посмотрел с улыбкой на компанию, делая вид, что не понимает ожиданий мастера Ориса, — подождите минуту, я сейчас, только переоденусь! Тиро, пойдешь с нами?
— С удовольствием! — кивнул Тиро.
Лекс передал меч Тиро, а сам умчался переодеться в красивую тунику и тогу, если сослуживцы мужа его увидят, то он должен выглядеть достойно. Благо, что он причесался загодя и потом от него сегодня не воняет. Он уже почти выскочил из дома, но в последнюю минуту задержался и прихватил с собой ложку. Когда Лекс появился во дворе, то все оценили перемены в его внешности. Разница была разительной. В простой тунике рыжик выглядел просто смазливым мальчиком, но в одежде патрициев королевская кровь явила себя во всей красе. Все мужчины склонили перед ним свои головы, как будто во дворе появился сам император.
— Паланкин? — спросил Тиро, — надо было мне распорядиться заранее, но я так привык, что ты ходишь ногами…
— Вот и не будем от этого отвыкать, — Лекс поправил тогу на плече, — мне нравится быть ближе к простым людям. Когда сидишь в паланкине, то многие вещи видятся иначе. Ну, что же мы стоим? Тиро, показывай дорогу!
Лекс взмахнул рукой с истинно королевским величием. Нет, все же кто бы что ни говорил, но одежда на человеке — это очень важно! Когда ты идешь, завернутый в складки шуршащей ткани тоги, то невольно осанка становится королевской, а поступь плавной и преисполненной собственного величия. Да и самочувствие в перепоясанной тунике и без штанов или в кипе ткани, складками лежащей на плече и с солидным куском ткани, собранной в те же складки, который ты несешь на сгибе руки различается… это вам не костюм от кутюр… тут невольно проникаешься чувством собственного величия.
Сразу за воротами дома к процессии Лекса, которая обросла, помимо сопровождающих мастеров и Тиро, еще и воинами охраны, которые должны были охранять Лекса при выходе в город, пристроились еще и монахи. Они шли вторым кольцом охраны вокруг Избранного… невозмутимые и безликие, с опущенными капюшонами и руками, спрятанными в рукава. Жители столицы старались уступать им дорогу, особенно после слухов о том, как монахи зачищали старый город от бандитов и мародёров. Эти слухи передавали шепотом прямо в любопытное ухо, и от этого эти слухи становились еще более зловещими.
Они прошли по центральной городской улице, ведущей к городским воротам. Лекс уже ходил по
