Сканд парировал удар, но только вместо звона скрещенных клинков и натужного пыхтения двух крупных мечников, «бульдог» вдруг продолжил движение, как будто мечи прошли сквозь друг друга, не встретив сопротивления. Офицер удивленно сделал шаг вперед и растерянно посмотрел на скошенный обрубок меча в своей руке. А Сканд тем временем увернулся от обрубленного куска меча и принял удар от второго офицера. И все опять повторилось, короткий взмах — и бронзовое лезвие отделяется от рукояти, как будто в руках воина меч из дерева…
Третий воин видел, что произошло, и пытался осознать происходящее. Он замер, как все воины во дворе, правда, выставив вперед меч, в тяжелых раздумьях. Только Сканд не раздумывая нанес два рубящих удара и два куска бронзы упали под ноги третьему вояке. Сканд взмахнул клинком перед носом растерянного воина и сделал пару шагов назад, заканчивая бой, который, по сути, так и не начался… Все во дворе растерянно замолчали. Никто не ожидал такого… Сканд проверил клинок, на нем даже зарубки не было! Клинок был ровно такой же, как и в самом начале!
— ДА!! — завопили хором Тиро и Орис, и на радостях пожали друг другу руки, а потом стали молотить друг друга по плечам, как двое мальчишек, у которых удалась очередная шалость. Все остальные воины вокруг молчали и испуганно переглядывались. Радостное ожидание предстоящего боя закончилось взволнованной тишиной.
— Это просто волшебство какое-то… — Сканд растерянно вертел в руках клинок, — он же легкий… как такое возможно?
— Это булат, — Лекс довольно усмехнулся и скрестил руки на груди, — время бронзовых мечей закончено… наступило время железа… ну, и как тебе мой подарок?
— Он — как ты, — Сканд подошел и, прихватив рыжика за шею, притянул ближе, чтобы заглянуть в глаза, — красивый и легкий, и в голову даже не приходит, что в тебе силы столько, что ты легко можешь сокрушить сильных противников. Спасибо за такой подарок…
Лекс смотрел на мужа, как завороженный кролик на питона, стоило только почувствовать рядом крупное тело, сильную руку на своей холке и горячее дыхание у самого лица, как все мысли разбежались и в голове стало пусто, а ведь он целую речь приготовил! Во славу новых технологий! Но сейчас все это стало неважно… он зеркально обхватил могучую шею мужа и потянул к себе, чтобы проверить свои воспоминания о поцелуях, чувствуя, как возбуждение накатывает волнами. Сканд довольно взмахнул ресницами и утопил в себе оглушенного рыжика, тот только царапал покатую спину мужа, пытаясь выплыть из этого омута бессовестных губ.
Сколько прошло времени? Вечность или один миг? Лекс как сквозь вату услышал, как все вокруг скандируют их имена, при этом не забывая дополнять весьма фривольными пожеланиями… Прямо, как лицедеям в конце выступления! Лекс, как ошпаренный, вывернулся из объятий очень довольного мужа и уперся руками ему в грудь. Тот удовлетворенно улыбнулся и с ревом взмахнул булатным клинком, держа его над головой, как знамя! Его реву вторили сотни луженых глоток. Лекс даже уши прикрыл, чтобы ненароком не оглохнуть. Вот ведь животные!!
Все будто с ума сошли. Как фанаты футбола после победной игры любимой команды! Рядом с Лексом оказались монахи, они стали кольцом вокруг избранного любимца богов, пережидая всеобщее помешательство. Но ликование только набирало обороты. Все хотели видеть обрубки бронзовых мечей, чтобы удостовериться, что им это не привиделось. Следом возле Сканда появилось еще несколько вооруженных воинов, они держали мечи, пока Сканд перерубал их, и все повторялось заново. Удивление, восторг и восхищение. С каждым новым разрубленным мечом ликование возрастало и толпа прибывала.
— Тиро! Тиро! — Лекса отнесло от Сканда, который рубился с другими мечниками под восторженный рев зрителей, — Тиро!
Лекс растерялся, его все дальше оттирали от Сканда, а тот, как пьяный, наносил удар за ударом. Хорошо, что вскоре домоправитель показался в разгоряченной толпе. Лекс притянул его внутрь защищенного монахами периметра и сжал руку.
— Отведи меня домой! — Лексу пришлось кричать, чтобы тот его услышал, — я хочу домой! У меня там работы до утра и дальше.
Тиро кивнул головой и пронзительно свистнул достаточно замысловатую трель. Те воины, которые услышали свист через рев толпы, с интересом вывернули шеи, чтобы понять, откуда раздался боевой сигнал о помощи и, поняв, что происходит, быстро сгруппировались вокруг Тиро и монахов, и помогли хромому ветерану провести младшего сквозь толпу в безопасное место. Тиро благодарно пожал пару рук и повел Лекса на выход. Почти перед самым выходом из казармы к ним присоединился Орис. Он был один, без своих подмастерьев, которые вместе с воинами вопили от радости где-то в глубине толпы. Орис пристроился к небольшой процессии сопровождающих и выжидающе наблюдал за каждым жестом Лекса, ожидая его дальнейшего решения.
Лекс торопился домой, приближалось время ужина, и надо было поспешить со следующим шагом в изготовлении новой порции булата у Броззи. Он почти не смотрел по сторонам, сосредоточенно размышляя, что после подобной демонстрации просто отдать булат брату и оставить этот город с носом станет опасно… Его не поймут горожане, посчитав предателем, и тогда любовь жителей опять превратится в глухую ненависть. Лекс кусал губы и раздумывал, что же делать… за всеми этими переживаниями он и не заметил, как они добрались до дома. Он заметил Ориса, только когда тот оказался во внутреннем дворе.
— Орис, — Лекс скинул тогу и остался в одной тунике. Старый мастер смотрел на него с ожиданием, — Орис, сейчас тебе надо будет уйти. Броззи мой единственный ученик, и прежде чем… — Лекс запнулся в своих мыслях и замолчал. Орис вздернул кустистые брови и недовольно раздул ноздри, — Орис, я благодарен тебе за помощь, но секрет булата останется только со мной и Броззи. Завтра мы приступим к ковке, если ты захочешь, то можешь присоединиться, — Орис недовольно раздул ноздри, но Лексу сейчас предстояло понять, согласится ли старый мастер принять его условия и подчинится ли его воле, или план придется пересматривать еще раз, — но только ты один. Орис, ты можешь обижаться или нет, но, Орис, боги доверили это знание мне, и только я буду решать, что правильно, а что нет.
Орис недовольно посверкал глазами, но сдержался. Хотя было похоже, что он готов взорваться от негодования. Он очень давно считал себя мастером, чтобы подчиняться мальчишке, по возрасту годящемуся ему во внуки, да еще и младшему мужу, как ни посмотри. Кроме этого, он был старшим мастером и главой гильдии, и ему было очень тяжело принять, что не его слово является главным. Он недовольно дернул головой, но
