в борьбу вмешался Максимиан. Он решил использовать недовольство, существовавшее в Риме против Севера, и выдвинул кандидатом в цезари Запада своего сына Марка Аврелия Максенция. В бывшей столице империи, низведенной на роль простого города, вспыхнуло восстание войск и народа, провозгласившее Максенция цезарем. Максимиан снова вернулся к власти, объявив себя августом. Галерий не остался в долгу, возвел в сан августа Севера и поручил ему наказать Максенция.
Началась долгая борьба, в которой Север погиб. Галерий назначил на его место августом Валерия Лициниана Лициния, поручив ему управление Иллирией. После этого и Максимин Даза объявил себя августом, что Галерий вынужден был признать. Таким образом, к 308 г. в империи оказалось четыре «законных» августа — Галерий, Константин, Лициний и Максимин Даза[534], «незаконный» цезарь в Риме — Максенций и, наконец, узурпатор в Африке — Луций Домиций Александр. Таковы были результаты отречения Диоклециана.
Затем наступил второй этап борьбы. В мае 311 г. Галерий умер, незадолго до этого отменив вместе с Константином и Лицинием эдикт против христиан. Старшим августом остался Лициний. В 312 г. Максенций, ликвидировав африканского узурпатора, вступил в союз с Максимином Дазой против Лициния и Константина.
Последний до тех пор почти не принимал участия в гражданской войне. Он сидел у себя в Трире, много внимания уделял армии и время от времени отражал нападения на Галлию франков и аламаннов. Его войска, в которых было очень много варваров, находились в сравнительно хорошем состоянии. Вот почему, когда он вторгся в Италию, армия Максенция была разбита в нескольких сражениях в долине По. Константин двинулся на Рим. Недалеко от города Максенций был снова разбит в решительной битве и во время бегства утонул в Тибре (28 октября 312 г.).
Христианская легенда гласит, что Константин, покровительствовавший христианам, которых много было у него в армии, разрешил им изобразить крест и начальную букву имени Христа на военных значках. Поэтому Константин и победил язычника и врага христиан Максенция. Легенда добавляет, что священную монограмму с надписью «этим победишь» Константин увидел во сне. Легенда имеет под собой очень мало реальных оснований хотя бы потому, что делает Константина христианином в гораздо большей степени, чем он был в действительности. В науке существует следующее объяснение загадочной монограммы. Среди солдат Константина было очень много митраистов, гораздо больше, чем христиан (культ персидского солнечного бога Митры к IV в. чрезвычайно широко распространился в римской армии). Поэтому на военных значках часто встречался священный знак Митры, напоминающий восьмиконечный крест и представляющий не что иное, как схематический рисунок солнечных лучей. Этот знак действительно похож на христианскую монограмму. Отсюда и возникла легенда.
Миланский эдикт
После поражения Максенция Константин торжественно вступил в Рим, а затем присоединил к своим владениям (т. е. к Галлии и Британии) бывшие владения Максенция — Италию, Африку и Испанию. В этом же (или в следующем) году Константин и Лициний встретились в Милане. Здесь они издали знаменитый эдикт («Миланский эдикт»), которым признавалось равноправие христианской религии с языческим культом. Это был чрезвычайно разумный политический шаг. В залог союза и дружбы Лициний женился на сестре Константина Констанции.
Однако мир между обоими августами продолжался недолго — только до тех пор, пока они не остались вдвоем повелителями империи. Это случилось после того, как в 313 г. Лициний разбил Максимина Дазу, и тот умер в Малой Азии. К этому моменту погибли все члены остальных императорских семей. В 313 г. умер и Диоклециан.
Наступил последний этап борьбы. Уже в 314 г. августы поссорились из-за границ своих владений и начали войну. Однако она не привела к решительным результатам. Соперники заключили мир, по которому за Лицинием остались Фракия, Египет и азиатские провинции. Все остальное должно было находиться под властью Константина. Несколько лет прошло в состоянии «худого мира». В 323 г. началась новая война. Константин разбил Лициния под Адрианополем, занял Византий и осадил своего противника в Никомедии. Тот сдался, получив клятвенное обещание Константина, что его жизнь будет сохранена (323 г.). Но уже в следующем году Лициний, отправленный в Фессалонику, был убит.
Текст Миланского эдикта сохранился только в произведениях двух христианских писателей — в сочинении Лактанция «О смерти гонителей» и в «Истории церкви» Евсевия. Лактанций дает краткую и четкую редакцию этого эдикта: «Мы, Константин и Лициний, августы, собравшись в Милане для обсуждения всех дел, касающихся благосостояния и безопасности государства, решили, что среди занимающих нас предметов ничто не могло быть так полезно нашим народам, как установление прежде всего способа служения божеству. Мы постановили даровать христианам и всем другим права свободного вероисповедания той веры, которую они предпочитают. Нам кажется, что будет хорошо и благоразумно не отказывать никому из наших подданных, будь то христианин или принадлежит он другому культу, в праве следовать религии, которая ему более подходит. Таким образом, верховное божество, которому отныне каждый из нас может свободно поклоняться, ниспошлет нам свою милость и обычное благоволение» (Лактанций. О смерти гонителей, XLVIII, пер по кн.: Сергеев В. С. Очерки... ч. II. С. 709).
Единодержавие Константина
Таким образом, в 323 г. Флавий Константин, прозванный церковью Великим, сделался единодержавным правителем империи. Он одержал верх над всеми своими соперниками потому, что был расчетлив, дальновиден, коварен и беспощадно жесток. Константин являлся истинным сыном своего времени. Он сумел, как никто, отразить в своей деятельности господствующие тенденции эпохи. Некоторые его мероприятия послужили исходным пунктом для дальнейшего развития и вошли составной частью в историю европейского Средневековья.
В области государственного управления Константин продолжал традиции Диоклециана. Правда, некоторое успокоение, наступившее внутри империи и на ее границах, позволило отказаться от тетрархии и перейти к единоличному управлению. Но фактически система соправительства существовала и при Константине. Так, защита рейнской границы сначала была им поручена старшему сыну, цезарю Флавию Юлию Криспу[535], в то время как сам император оставался на Востоке, главные заботы посвящая дунайской границе. Остальные три сына Константина в сане цезарей также получили в управление отдельные области: Константин — Испанию, Галлию и Британию; Констант — Италию, Иллирию и Африку; Констанций — азиатские провинции и Египет. Кроме них, у императора было два племянника, управлявшие более мелкими областями. Эта фактическая децентрализация управления подкреплялась существованием четырех префектов претория, которые стояли во главе четырех префектур: Востока, Иллирии, Италии и Галлии.
Завершение реформ Диоклециана
Константин упразднил преторианскую гвардию, заменив ее корпусом дворцовой стражи. В связи с этим должность префекта претория окончательно потеряла
