свой военный характер. Руководство военными делами было передано особому начальнику войск (magister militum) и его помощнику — начальнику конницы (magister equitum). Начатое Диоклецианом разделение войск на легионы, стоявшие в городах и несшие внутреннюю охрану (comitatenses — «спутники» императора), и на пограничные отряды (ripenses, или limitanei — «пограничные») было завершено Константином. Варваризация армии шла гигантскими шагами. Варвары принимались массами и во внутренние войска, и в пограничные корпуса, и даже в дворцовую охрану. 40 тыс. готов составляли особый корпус «союзников», получая жалование от империи. Много варваров занимало высшие командные должности.
Константин завершил бюрократическую реформу Диоклециана. Создалось много новых должностей, объединенных в строгую иерархическую систему и наделенных громкими титулами, которые восходили еще к эпохе Адриана. С этими титулами и должностями были связаны особые привилегии: право освобождения от налогов, от муниципальной службы, от пыток, право приезда ко двору, право подлежать суду только императора и проч. При Константине увеличились пышность двора и торжественность дворцового этикета. Император еще выше поднялся над окружающим его миром. Его особа окончательно стала божественной. Воля императора была единственным законом. Высший государственный совет, получивший название консистория[536] (consistorium principis), носил совещательный характер при императоре. Все учреждения, имевшие отношение к особе императора, получили эпитет «священный»: священный дворец (sacrum palatium), священный совет (sacrum consistorium) и т. д.
Диоклециан и Константин завершили процесс абсолютизации императорской власти, начавшийся еще при Северах и продолженный императорами III в. «В схематическом виде, — пишет В. С. Сергеев, — конституция позднеримской империи выглядела следующим образом. Главой государства считался император — монарх, «рожденный богом» и «творец богов» (diis genitus et deorum creator). Монарх — представитель божественного начала на земле, «как бы присутствующий в телесной оболочке бог». В императорских конституциях IV—V вв., сохранившихся в кодексах Феодосия и Юстиниана, проводится взгляд на государство как на личную собственность императора, как на его дом, или ойкос. Воля императора признавалась единственным источником права...
Согласно взгляду на государство как на вотчину государя должностные лица рассматривались одновременно как государственные чиновники и как личные слуги монарха. Высшим государственным чином был начальник «священного ложа», за ним следовал конюший — начальник императорской конюшни, дворцовый маршал, хранитель «священной одежды», начальник главной канцелярии и т. д. Друзья и государевы слуги получали от императора в «кормление» различные должности, командировки и назначения и сверх того еще денежное вознаграждение, в зависимости от занимаемой должности... Нити всего управления сходились в «священном дворце», представлявшем точную копию восточных дворов, в особенности персидского. Подобно персидским царям, римского императора называли повелителем. Диоклециан назывался сыном Юпитера, а его соправитель Максимиан — сыном Геркулеса... При дворе находился высший государственный совет, или консисторий императора (consistorium principis), в котором обсуждались важнейшие государственные дела, вырабатывались законы, выслушивались иностранные посольства и решались в последней инстанции судебные акты» (Сергеев В. С. Очерки... Ч. II. С. 669—671).
Надо отметить, что все жители империи вне зависимости от сословной принадлежности рассматривались как подданные императора. Они именовались не только «подданные» (subiecti), но даже «рабы» (servi или douloi).
Создание новой столицы
Необходимо особо отметить одно мероприятие Константина, получившее всемирно-историческое значение, — это перенесение столицы империи на берега Босфора, на место, где находилась старая греческая колония Византий. Город был расширен и перестроен. 11 мая 330 г. произошло торжественное освящение новой столицы, получившей название Константинополя («Град Константина»). Обряды освящения носили частью языческий, частью христианский характер. Новая столица была украшена великолепными зданиями и произведениями искусства, привезенными из Рима и из Греции. Управление Константинополем император организовал по римскому типу: часть сенаторов, переехавшая из Рима, образовала особый сенат[537]; во главе города был поставлен градоначальник (городской префект).
Выше мы указывали на те причины, которые заставили Диоклециана выбрать своей столицей Никомедию. Эти же причины руководили и выбором Константина. Византий, при прочих равных условиях, имел то преимущество перед Никомедией, что непосредственно господствовал над проливами, ведущими из Средиземного моря в Черное, и вместе с тем служил как бы «мостом» из Азии в Европу. Изумительное стратегическое положение города являлось главной причиной того, что Константинополь пережил падение Западной Римской империи, готские, арабские и славянские набеги и пал только в 1453 г.
Признание христианства
В одном лишь пункте Константин уклонился от политики Диоклециана: в отношении к христианству. Он не только легализовал новую религию Миланским эдиктом, но поставил ее на первое место: фактически уже при Константине христианство становилось государственной религией. Правда, формально император держался принципа веротерпимости, провозглашенной эдиктом. Языческий культ не подвергался никаким преследованиям, языческие обряды официально совершались наряду с христианскими. Сам император, по-видимому, был крещен только перед смертью, а при жизни принимал божеские почести в качестве олицетворенного Гелиоса (Солнца). Но Константин был реальным и дальновидным политиком. Он прекрасно понимал, что будущее принадлежит христианству. Он ясно видел, в какую силу превратилась маленькая секта. Непосредственный продолжатель Диоклециана, завершитель домината, Константин искал для него идеологическую базу. Новая монархия должна была быть монархией «милостью божией». Но старые боги греко-римского пантеона явно не годились для этой роли: они безнадежно устарели. Абсолютную, никакими республиканскими иллюзиями не прикрытую власть единого земного бога, римского императора, должна была санкционировать такая же абсолютная власть единого небесного императора, бога христианской религии.
Вот почему Константин, официально держась только позиции веротерпимости, на деле покровительствовал христианству. Он дал христианской церкви большие льготы и принимал живейшее участие во внутрицерковной борьбе. Христианское духовенство получило освобождение от личных повинностей, ему было предоставлено право суда по церковным делам, христианские общины получили права юридических лиц (принимать наследства, владеть имуществом, покупать и освобождать рабов и т. д.). Константин председательствовал на церковном соборе в Никее, осудившем ересь Ария, и энергично проводил в жизнь постановления собора. Своих сыновей он воспитал в христианской вере.
Таким образом, умиравшее античное государство признало в качестве одной из своих опор новую религию. Эта религия из маленькой тайной секты в течение двух столетий превратилась в крупнейшую социальную силу. Как это произошло?
ГЛАВА XIV
ХРИСТИАНСТВО
Важнейшим явлением в духовной жизни позднеантичного общества было возникновение новой религии — христианства. Его отличительными чертами были пафос сострадания, упование на приход божественного спасителя, вера в посмертное воздаяние и воскресение к новой жизни. Среди предпосылок возникновения новой религии важнейшими были упадок традиционных языческих культов, проникновение в античный мир восточных культов, развитие философских учений, прежде всего стоицизма, особая культурная ситуация на Ближнем Востоке и иудейский мессианизм. Христианство возникает в I в. н.
