неведении! Я не хочу и не буду раскрывать карты. Может быть, сделаю это незадолго до того, как моя месть осуществится. А до этого ты можешь только лишь догадываться о том, зачем мне все это понадобилось. Что мне понадобилось от бедной несчастной девочки, которая никому не сделала ничего плохого. Только я уверен, что все твои догадки не будут и близко стоять с настоящей причиной моей мести. Так что, Ракель Эллисон Кэмерон… С этого момента я оставляю тебя в покое. Не буду ни распространять слухи, ни писать тебе анонимные письма. Да, деточка, не буду. Можешь расслабиться. А если хочешь — избавляйся от этой электронной почты и заводи новую. Мне все равно. В любом случае помни, что в следующий раз, когда я объявлюсь, все будет совсем иначе. Все будет гораздо жестче и хуже. То, что произошло в этот раз, покажется тебе цветочками. Я сделаю то, из-за чего ты вообще можешь захотеть уйти из этого мира. Да, Ракель, именно так!
Ладно, пожалуй, это все, что я хотел тебе сказать. Поживи немножко спокойной жизнью и займись своими делами. В ближайшее время я никак тебя не потревожу и буду лишь ждать хорошего момента, когда можно будет объявиться и надрать тебе задницу. Прощай, Ракель…
P. S. Ой, чуть не забыл сказать! Я тут прочитал твое письмо, в котором ты высказала свое мнение насчет подозрений о том, кто все это устроил. И должен сказать, что меня это впечатлило. Впечатлило, что ты не хочешь мыслить шире. Не хочешь оглянуться вокруг и посмотреть, кто находится вокруг тебя. Хотя я думал, что ты намного умнее.
Ну ладно, напоследок я все-таки скажу тебе всего несколько очень важных слов… Раскрою некоторые карты… Я не Терренс МакКлайф. Мое имя — Саймон Рингер.»
Последние слова в письме анонима, который назвал себя Саймоном Рингером, приводят Ракель в шок. Девушка широко распахивает глаза и на несколько секунд впадает в ступор, перечитав их еще несколько раз, чтобы убедиться в том, что она действительно видит то, что написано в этом письме.
— О боже мой… — слабо качает головой Ракель. — Не могу поверить… Аноним раскрыл себя… Он назвался Саймоном… Саймоном Рингером.
— Так кто, говоришь, писал тебе все эти письма? — расставив руки в бока, интересуется Терренс. — А? Кто все это время требовал от тебя завершить модельную карьеру?
— Он сделал это впервые… Впервые написал свое имя… А до этого скрывал его… Он тянул до последнего.
— Просто понял, что его уже разоблачили. Вот и решил сдаться.
— Постой… — Ракель переводит взгляд на Терренса. — Так выходит, что ты сказал правду? Это не твоих рук дело?
— Я пытаюсь сказать тебе это уже минут двадцать, — хмуро бросает Терренс. — А ты будто заткнула уши и не хочешь меня слышать.
— Но… Почему? Почему Саймон так поступил? Он ведь казался мне таким добрым и милым человеком! Да, от него, конечно, немного веяло холодом, но… Разговаривать с ним не было пыткой.
— Я пытался узнать, в чем причина его поступков. Однако Саймон ничего мне не сказал и заявил, что не остановится до тех пор, пока не получит желаемое.
— Здесь написано, он пока что оставляет меня в покое, но вернется чуть позже.
— Я сомневаюсь, что он остановится.
— Значит, с этой историей еще не покончено? Значит, придет день, когда Саймон снова объявится и начнет вытворять что-то еще более ужасное?
— Не исключено. Пока о нем никто не знает, а он находится на свободе, Рингер будет делать все, что ему вздумается.
— Нет… — Ракель резко мотает головой. — Нет, я этого не допущу. Не допущу. Раз Саймон сам признался в том, что это его рук дело, то он дорого заплатит за это. Я не позволю ему остаться безнаказанным.
— Вот именно! — восклицает Терренс. — Ты должна принять меры, пока этот козел не зашел еще дальше. А я нисколько не удивлюсь, если у него будут куда более ужасные планы на тебя, чем простая клевета.
— Нет-нет, я сделаю все, чтобы этого не случилось. Саймон не останется безнаказанным.
— Если что, я всегда готов помочь.
— Правда? — слегка округляет глаза Ракель.
— Да. Рассчитывай на меня, если будут нужны свидетели или доказательства. Я готов еще раз все подробно рассказать.
— Хорошо, спасибо…
В воздухе на несколько секунд воцаряется неловкая пауза, во время которой Ракель задумывается о чем-то своем, крепко сжимая в руках свой телефон, а Терренс смотрит куда угодно, но только не на девушку. Пока в это же время Наталия также приходит в шок от того, что услышала.
«Ух ты, автор тех анонимных писем дал о себе знать и наконец-то назвал свое имя, — думает Наталия. — Ничего себе… Это Саймон… Саймон Рингер… Который и распространил слухи про Ракель. Ну этот мужик явно сильно на что-то обиделся. Очень сильно… Кто он вообще такой? Что ему от нее надо? Чего этот мужик прицепился к Кэмерон и хочет любой ценой отомстить ей. За что? Я не понимаю! И что значит, с этой историей еще не покончено? Неужели этот тип еще объявится? О боже мой…»
Наталия прикрывает рот рукой, призадумываясь над всем, что она услышала.
— Хорошо… — задумчиво произносит Ракель и скрещивает руки на груди после того, как она убирает свой смартфон в свою сумку. — Допустим, ты сумел оправдаться и убедить меня в том, что твоей вины в этой ситуации может не быть.
— Ее и нет, — спокойно говорит Терренс.
— Однако это еще ничего не значит. Не означает, что все будет по-другому.
— А?
— Ты ведь не думаешь, что решив приехать в Лондон и рассказать мне, кто распространил все эти сплетни, тебе удастся получить желаемое?
— Я приехал сюда ради того, чтобы все объяснить.
— Ну приехал — и молодец! Я рада, что ты решил действовать.
— А еще я хочу, чтобы между нами было все иначе.
— Между нами ничего не может быть.
— Я хочу наладить с тобой отношения. Не хочу, чтобы мы и дальше продолжали конфликтовать.
— Да что ты говоришь!
— Это правда, Ракель. Я хочу с тобой мира. Хочу, чтобы ты знала, что всегда можешь рассчитывать на меня.
— А я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни раз и навсегда. Чтобы больше никогда не смел напоминать о себе.
— Пожалуйста, позволь мне все объяснить.
— Все еще надеешься, что я передумаю и все-таки лягу с тобой в постель? — сильно хмурится Ракель, расставив руки в бока. — Не теряешь надежду на то, что тебе все-таки удастся затащить меня в постель?
— Почему ты
