больше мне никого не надо! Больше не приносите мне человеческие жертвы! Если вы ещё хоть раз это сделаете, я перестану освещать ваш мир, и вы будете жить во тьме и холоде. Запомните мои слова, люди!
– Не слушайте их! – визжала Хэда. – Они мошенники! Это не боги, а люди! 3лые колдуны! Стреляйте в них! Стреляйте!
Её никто не слушал. Даже воины, опустившись на колени, с благоговением взирали на прекрасного юношу, который появился, как только в небе растаяла фигура из солнечного тумана, а теперь улетал, унося с собой свою избранницу. Никто из жителей Та-Маури не сомневался, что это бог, который предстал перед ними сперва в виде небесного великана, а потом в человеческом облике.
Хэда в бессильной ярости даже схватилась за лук. Вряд ли она метко стреляла, но Ариэна на всякий случай окружила себя и Тамрана защитным коконом из огня и тумана, и в этом светящемся облаке они помчались прочь от Та-Маури.
– Как ты умудрился устроить такой пожар? – спросила Ариэна, когда они наконец приземлились среди руин какого-то заброшенного города. – Те6е кто-то помогал?
– Прежде всего, мне помогли наши милые пришельцы. Они подарили нам уйму полезных сведений. Сегодня ночью я сделал вокруг города огненное кольцо. Это изобретение полководца Тара с планеты Саисса. Я, конечно, не мог всё сделать в точности так, как он. Тар использовал особый шнур и особый горючий раствор. Мне пришлось мастерить это устройство из того, что я смог тут найти. Мне повезло, что я встретил толковых людей, и они изъявили желание мне помочь. Главным образом, потому что терпеть не могут маумитов. Кимана – маленький город, и людей там мало. Они всех боятся и стараются лишний раз не высовываться. Киманцы изобрели замечательную горючую смесь из смолы одного здешнего дерева и чего-то там ещё… Маленькие кусочки этой смеси – они называют её мараха – соединяют тонким шнуром. Достаточно, чтобы расстояние между шариками марахи было двадцать-тридцать шагов. А шнур можно сделать любой длины. Если протянуть его вокруг вражеского лагеря или посёлка, в траве его никто не заметит. Поджигаешь кончик – и порядок! Огонь движется чуть ли не со скоростью стрелы. Горит мараха очень долго, и потушить её очень трудно. Совсем крошечный кусочек этой смеси извергает целый столб пламени. Просто какой-то карманный вулкан! А вокруг Та-Маури ещё столько сухой травы и кустов… В общем, всё получилось, как надо.
– Но как ты договорился с жителями этой Киманы? И когда успел так хорошо выучить маумитский язык? Я попала сюда раньше, но говорю гораздо хуже. Они тут удивлялись, что я так быстро научилась их понимать, а ведь мне помогает магия. Она усиливает восприимчивость к любой информации, помогает улавливать смысл сказанного, даже если язык тебе почти не знаком… Ты, насколько мне известно, магией не владеешь.
– Зато владею вот этим! – Тамран, смеясь, показал ей металлическую серёжку в левом ухе. – Прибор, который наши милые пришельцы называют переводчиком. Имея эту штуковину, можно изъясняться на любом языке. Я нашёл её среди тех сокровищ, которые нам подарили шиваиты. Жаль, она только одна… Тут всё очень просто. Надеваешь серёжку и спокойно общаешься с представителями любой планеты. Этот приборчик переводит любую речь на твой язык – если ты его, конечно, соответственно настроил… Но это я тебе потом объясню. В общем, он переводит, но перевод слышишь только ты. Он звучит у тебя в голове. Наверное, это похоже на то, как ты разговариваешь с аранхами. Потом ты мысленно проговариваешь ответ. И опять же слышишь перевод, который повторяешь вслух для собеседника. А самое странное, что многое сразу откладывается в памяти – и слова, и то, как надо строить фразы. Потрясающая штука! И потом… Я ведь уже давно болтаюсь в этом мире, разыскиваю тебя. Кое-что уже понимаю и 6ез переводчика. Населённых мест тут мало, и все здешние языки похожи.
– А как тебе удалось сюда попасть?
– Может, дома поговорим? Когда искупаемся в нашем бассейне, отмоемся от здешней пыли, а Вилия приготовит нам шикарный обед… Ну или ужин. Я прихватил с собой одну из твоих магических дверей.
Тамран скинул плащ и, вооружившись кинжалом, легко отпорол подкладку. Ею оказалось полотно с пейзажем Ди-Милона.
– Ариллин и паутина у нас есть, я всё прихватил с собой. Спички тоже… А это что?
Ариэна разжала ладонь, показав Тамрану то, что осталось от ариллинового паука. Маленький полупрозрачный осколок всё ещё светился. Это было сгустившееся до твёрдого состояния облако из огня, тумана и паутины, которым Ариэна окутала себя и мужа, когда они улетали из Та-Маури. Большая часть магической фигурки рассеялась в солнечных лучах над городом.
– Думаю, этот ключ нам больше не пригодится, – сказал Тамран. – У тебя хватит сил, чтобы открыть дверь?
– Эту дверь не открыть, – вздохнула Ариэна, пощупав полотно. – Её обработали мёртвой водой. Наварное, это сделали Хэда и Лихана. В тот вечер, когда забрались к нам в дом, чтобы меня похитить. Придётся открывать дверь с той стороны. Ту, что находится в нашем мире. Надо поискать целую дверь. Если учесть, что мы очень далеко, это будет непросто.
Она сделала из тумана, огня и паутины магическое полотно и принялась вызывать на него картины-двери, которые успела сделать после побега из Круглой Башни. Всего их было шесть – включая ту, что прихватил с собой Тамран.
– Ну и ну! – присвистнул он, когда уже третья из вызванных Ариэной дверей не открылась. – Знать-то эти две змеи потрудились на славу.
– Ничего, – успокоила его Ариэна. – Есть ещё две. Я немного отдохну и попробую их открыть. Не думаю, что не осталось ни одной целой двери. Лихана почему-то была уверена, что мы сможем вернуться, а значит они не могли испортить все картины. Ну а если даже и все испорчены… Может, раздобудем тут где-нибудь краски и полотно? Я пришью к нему нити и сделаю дверь. Жители Киманы нам не помогут?
– В этом – не знаю. Я заметил, что они боятся чужого колдовства. Они любят петь и танцевать, но никто из них не рисует. Сомневаюсь, что у них вообще есть краски, годные для живописи. Ладно… Отдохни, а потом что-нибудь придумаем. В конце концов на этой проклятой планете есть и другие города. И хорошие люди ещё есть. А главное – мы снова вместе.
Полуденное солнце палило
