— У нас мало времени, — Сон Гоку прервал излияния собрата-биджу. Его охватило беспокойство. Раньше он считал людей глупее обезьян, но в последнее время он вынужден был пересмотреть свои взгляды на мир. Некоторые люди, хоть и не чета Великому и Прекрасному Королю (то есть ему), но всё же могли доставить множество проблем. — Если забрали одного, то могут вернуться и забрать кого-то из нас. Уходим. А как найдём безопасное место, будем думать, что нам делать дальше.
— Ты прав, нии-сан, — протянула Мататаби. — Однако… ты сказал «нам»?
Сон Гоку фыркнул и сложил руки на груди. Ранее он считал себя достаточно гордым и сильным, чтобы именовать себя Королем, или Великим Мудрецом, равным Небесам. Ну, и отношение к остальным биджу у него было соответствующее — снисходительно-покровительствующие. Но эпохи меняются. И даже такой гордый и упрямый консерватор, как Король Обезьян, вынужден был иногда руководствоваться логикой и здравым смыслом.
А здравый смысл Короля подсказывал, что поодиночке — они обречены. Их запечатают вновь. Они для людей — лишь оружие. И противостоять шиноби можно лишь вместе. Да, ему удалось наладить отношение с Роши — его джинчурики. Но это, скорее, исключение из правил. Они имели с ним общие взгляды, потому и сошлись. Жаль, что Роши погиб.
Сойдется ли он со следующим джинчурики — проверять не хотелось. Да и учитывая недавние происшествия — логичным было бы затаиться где-то и придумать какой-то план.
— Да, Мататаби, — кивнул Сон Гоку, гордо подбоченившись. — Именно «нам»… и я надеюсь, вы достаточно восстановились.
— Вполне, старший брат.
Трёххвостый моргнул в согласии.
— Отлично, — оскалил клыки Король Обезьян. — Тогда не будем задерживаться. Не отставай, Исобу.
— Угу, — угрюмо заметил Исобу, поднимаясь на лапы.
У каждого из них ранее получилось наладить контакт с джинчурики. Однако назвать такой «симбиоз» пределом их мечтаний было нельзя. Теперь же новые обстоятельства, касающиеся охоты на хвостатых зверей со стороны Акацуки, заставляют их объединиться. По крайней мере, на некоторое время.
Несколько вздохов — и вот тройка биджу, в раз использовав около половины своих сил, превращаются в длинные сверкающие лучи чакры, чтобы устремиться за горизонт. Давно они не чувствовали вкус свободы.
И в ближайшие годы… терять эту свободу они не собирались.
***
Было решено, что Джирайя, как самый опытный и умелый шиноби, поможет провести эвакуацию в Амегакуре. Да и не мог он бросить Конан с жителями Дождя. Если биджу разбредутся по окрестностям — им несдобровать.
Потому Какаши с десятком АНБУ и маленькой жабой-проводником влезли в огромный призывной жабий желудок. После чего саннин отозвал их на Гору Мьёбоку, чтобы впоследствии отряд через портальный колодец вышел в Конохе.
Как там проводилась эвакуация и куда именно саннин собирался деть несколько тысяч жителей Аме — Какаши не знал. Впрочем, раньше же они где-то прятались. Значит, должны быть убежища. В любом случае, если жители и шиноби Аме спрячутся — проблем быть не должно. По крайней мере, ему так казалось.
Для Какаши сейчас главное — отчитаться перед хокаге. А дальше — пусть у старика голова болит. Он сегодня так-то даже умереть успел, потому нуждается в отдыхе. Хм… только кто же ему даст — этот чёртов отдых?
Если задуматься, Какаши удалось встретиться с отцом на пороге Чистого Мира. Или это был всего лишь сон? Или предсмертные галлюцинации? Ну, если это был сон, тогда как, к биджевой матери, Какаши смог научиться новому искусству меча? Техника Клинка Белого Света? Он никогда о ней не слышал. А сейчас вдруг ни с того ни с сего появились знания о ней. Более того, стоило ему воскреснуть, как Хатаке, перво-наперво, использовал именно её, предварительно призвав Кусанаги, чтобы выбраться из озера.
— Биджу! — прошептал Какаши. — Как всё непонятно…
— Какаши-сан? — отозвался один из анбушников в маске кота. К слову, у нескольких из оперативников АНБУ на месте фарфоровых масок красовались Хенге. Обычному человеку такое обнаружить было не под силу, однако опытный глаз Какаши смог выявить мелочи, по которым можно определить иллюзорный облик. Видимо, в течение миссии маски безликих пострадали. Или и вовсе пропали. Да и сам Какаши, к слову, всё ещё был голый. И на нём лишь висело Хенге его прежнего образа.
— Не обращайте внимания, — махнул рукой Хатаке, — просто мысли вслух.
Им сказали, что хокаге сейчас проводит совет джонинов в малом зале. Потому они прошли в другое крыло башни на втором этаже. Стоило им подойти к белым дверям с коричневыми ручками, как они вдруг сами открылись, и Какаши нос к носу столкнулся с…
— М-ма… Сайтама? — в удивлении поднял бровь он. — Значит, Джирайя-сан был прав. Ты всё же здесь.
— Йоу, алкаш! — протянул руку для рукопожатия лысый. — Ты вроде помер. Но я, это… Поздравляю с воскрешением, что ли? Ага.
— А… — завис на мгновение Какаши, но руку на автомате всё же пожал. — Спасибо, наверное.
— Рад, что ты в порядке, — мизинцем лысый залез в ухо в поисках серных залежей. — И… не пей так больше. А то ты же вообще в отрубях был. Тем более на задании. Эх, какие бы проблемы у тебя ни были — проще нужно ко всему относиться. У нас одна жизнь. И нужно жить её так, чтобы не стыдно было, в первую очередь, перед самим собой. Ну, и здоровье береги. — Он отряхнул мизинец о дверной косяк. — Ну, я пошёл. Бывай…
Сайтама, довольно поухивая и поглаживая увеличившийся живот, вразвалочку пошёл к лестнице.
А Какаши так и застыл в дверях. Его парализовало. Но не от страха, а от внезапного осознания.
«Я больше… не боюсь», — подумал Какаши.
Он больше не боится Сайтаму. Его фобия полностью исцелилась после смерти. Разговор с отцом тому виной, или сам факт принятия неизбежного, но это было действительно так. Совершенно трезвый Какаши только что совершенно спокойно общался с лысым, будто со старым приятелем. И каких-либо неудобств по этому поводу не испытывал. «Слава Ками», — мелькнуло у него.
— Какаши, — пыхтел трубкой Хирузен, поочередно пронзая тяжёлым взглядом зашедших. Очевидно, старик сегодня был сильно не в духе. — Перед тем, как ты начнешь доклад, я позволю себе задать пару вопросов…
— Разумеется, хокаге-сама, — низко поклонился Какаши. АНБУ и вовсе упали на одно колено. Так было заведено, элитные джонины могли стоять в присутствии старика. А вот его безликие — всегда припадали на одно колено, до тех пор, пока старик им не приказывал встать. Какаши, помнится, и сам был в таком же положении, когда служил в АНБУ. Но каких-либо ущемлений своей гордости или прочей чуши, не испытывал. Традиции — есть традиции. — Вы вольны спрашивать, что пожелаете.
— Хм… — Хирузен задумался на пару мгновений и вдруг спросил. — А почему Сайтама назвал тебя «алкашом»? Это ведь не было шуткой, верно? Если это действительно так, то ты поставил под угрозу выполнение важного задания. Какаши, с каких пор ты пьёшь на S-ранговых миссиях?
