оцепенение, мужчина внезапно схватил его за запястье холодными как лед пальцами и уставился на него свирепым и безжалостным взглядом завидевшего добычу стервятника. Красивые губы искривились в усмешке, однако то, что видел Чу Ваньнин было скорее уж хищным оскалом, чем теплой улыбкой.
— Этот достопочтенный очень доволен.
…Что за ерунда?!
Чу Ваньнин почувствовал острый приступ раздражения и одновременно ему стало очень смешно при мысли, что, похоже, пока эта Распутная Тыква сидела в заточении в Пагоде Цзиньгу, она совсем сдурела. Иначе как объяснить, что она подсунула ему такую странную версию его избранника?
— Пусти.
Но Мо Жань и не думал разжимать руку.
Чу Ваньнин повернул голову к зеленоволосой старушке и сказал:
— Пусть он отпустит.
Не успел он договорить, как «новобрачная» вскочила на ноги, и Чу Ваньнин лишь успел заметить, как взметнулись жемчужные нити на императорском венце, а уже в следующий момент сильные руки крепко обхватили его талию и перед глазами все закружилось. Когда он опомнился, Мо Жань уже толкнул его на застеленную алым покрывалом кровать и, склонившись над ним, придавил так сильно, словно и в самом деле собрался обесчестить.
— Похоже, ты и правда получаешь удовольствие от незабываемых ощущений, которые дарит тебе этот достопочтенный? — жаркое дыхание мужчины опалило его шею. — Даже забыв обо всем, ты не забыл меня…
Нахмурив брови, Чу Ваньнин попытался вывернуться, мысленно браня эту Распутную Тыкву с ее абсурдными разговорами.
Мо Жань всегда вел себя очень прилично, был послушен и ласков с ним. Разве мог он обращаться к нему подобным образом? Ему самому было и стыдно, и смешно слушать этот бред. Разрываясь между злостью и растерянностью, Чу Ваньнин бросил все силы, чтобы вырваться из цепких объятий, все сильнее сминая постель.
Внезапно перед его глазами яркой вспышкой мелькнуло воспоминание. Прищурившись, он вгляделся в ярко-алое расшитое золотом парчовое одеяло и внезапно кое-что понял…
Сон.
На мгновение он словно окаменел.
Затем его лицо залил ярко-алый румянец.
Это… это ведь один из его снов.
В его снах Мо Жань вел себя именно так: его губы произносили похожие резкие слова и возбуждающие гадости, да и вел он себя с ним точно так же грубо и бесцеремонно.
Значит, Распутная Тыква не создала этот образ, а просто воплотила в реальность его собственные постыдные желания? Эта мысль была настолько позорной и так смутила его самого, что кончики ушей Чу Ваньнина ярко запылали от стыда.
— Золотце…
Неожиданно тело его бросило в жар и пот. Воспользовавшись тем, что Чу Ваньнин отвлекся, «Мо Жань» поцеловал его мочку уха, после чего засунул язык ему в ушную раковину.
— Ах…
Застигнутый врасплох Чу Ваньнин не ожидал, что это простое действие вызовет настолько бурный отклик в его теле, и уж тем более не думал, что вырвавшийся из его горла стон будет таким хриплым и влажным, насквозь пропитанным похотью и страстной жаждой.
Из-за этого нечаянного стона его буквально накрыло новой волной унижения и почти невыносимого стыда.
Он и сам не знал, почему эта сцена вдруг оказалась такой реальной, но сейчас ему казалось, что когда-то, очень давно и при похожих обстоятельствах, Мо Жань точно так же прижимал его к кровати, запутываясь с ним телами, грубо, резко и стремительно покрывая его шею, щеки и уши жадными поцелуями.
В итоге Чу Ваньнин так разнервничался и разозлился, что уголки его глаз покраснели, и хотя он прилагал все силы, чтобы оказать сопротивление, ему никак не удавалось вырваться. Только когда губы этого «Мо Жаня» потянулись к его губам…
Бах!
Словно что-то почувствовав, «Мо Жань» внезапно замер и с недоверием уставился на Чу Ваньнина.
Воспользовавшись этим замешательством, Чу Ваньнин наконец оттолкнул его. Собрав в руке золотое сияние концентрированных духовных сил, он призвал Тяньвэнь и полоснул плетью по этому псевдо-Мо Жаню.
Увидев свечение Тяньвэнь, шокированный «Мо Жань» в изумлении выпалил:
— Оказывается вы… вы и правда…
Ивовая лоза безжалостно опустилась, рассыпая вокруг золотые брызги.
Несмотря на боль, «Мо Жань» безропотно вынес удар. Широко распахнув от изумления глаза, через несколько секунд он превратился в тонкую струйку дыма.
Вместе с призрачным «Мо Жанем» исчезла и зеленоволосая старушка.
Под полотном с пожеланиями счастья молодоженам на коленях стоял очень красивый мужчина неопределенного возраста с заостренными ушами и зелеными волосами.
Все еще кипящий от злости Чу Ваньнин сел на кровати. Поправив распахнутый ворот и полы одежды, он бросил рассерженный взгляд на этого бесстыжего малого и, с трудом обуздав свой гнев, чуть понизив голос, рыкнул сквозь зубы:
— Мерзкое отродье.
Этот парень, прославившийся когда-то как очень могущественный Дух «Распутной Тыквы», не отрываясь смотрел на Чу Ваньнина, и лицо его постепенно растеряло всю краску:
— Это вы…
Раздраженный Чу Ваньнин повернул голову и, пристально вглядываясь его лицо, спросил:
— Я — что? Что еще за «это вы»?
Задрожав от охватившего его ужаса Дух Распутной Тыквы начал биться головой о землю, низко кланяясь Чу Ваньнину:
— Этот младший не знал… — казалось, он панически боится произнести имя Чу Ваньнина, как заведенный продолжая кланяться до земли и трястись как осиновый лист. — Виноват! Прошу, бессмертный господин, пожалуйста, простите мой грех!
— …
Прежде Чу Ваньнин укротил немало нечисти, не счесть тех демонов и оборотней, которые, благодаря ему, простились с жизнью, да и имя «Тяньвэнь» в среде этих отвратительных чудовищ[193.4] было очень хорошо известно... так стоит ли удивляться, что многие мелкие демоны, завидев ее, боялись шелохнуться от страха.
Однако, кто мог предположить, что этот могущественный Дух Распутной Тыквы при виде Тяньвэнь выкажет такое же малодушие.
Отозвав Тяньвэнь, Чу Ваньнин с самым холодным выражением лица спокойно встал с кровати и какое-то время мрачно смотрел сверху вниз на валяющегося у него в ногах молодого демонического духа. Наконец, он приказал:
— Выпусти меня.
— Да, конечно!
Не осмелившись пренебречь прямым приказом, Дух Распутной Тыквы быстро прочитал заклинание, и тут же с громким хлопком все вокруг заволокло зеленым дымом. Какое-то время Чу Ваньнин не мог ничего рассмотреть сквозь этот плотный туман, но когда мгла развеялась, он увидел, что снова стоит на площади перед Залом Даньсинь.
Его тут же обступили люди.
— Учитель, все в порядке?
— Юйхэн, ты отлично справился!
— Учитель! Учитель, вы не ранены?!
Клочья дыма пахли протухшей тыквой и от этого запаха у Чу Ваньнина немного закружилась голова. Потребовалось время, чтобы он пришел
