беспокойство! Я-то нет. Подумаешь, взорвал черепушку ушлепку. А вот его батя с дружками…
— Так, все мне ясно. Какие у тебя отношения с мамой?
Это ему хоть зачем? Плевать. Игнор полный.
— Кстати да, насчёт мамы, сейчас ей позвоним! — задорно воскликнул Тимоха и стал набирать номер на своем окнете.
Откуда только узнал? Вот козел. Хотя, это для меня не проблема. Главное, чтоб местоположение семьи не пробили.
Действительно, все прошло без проблем. Тимофей стал втирать мамке, какой я гребанный беспризорник. Она ныла, что не может со мной совладать и просила ментов принять меры.
В конце концов, Тимофей спросил, где они проживают. После чего, связь резко оборвалась.
— Хах, — усмехнулся я. Все-таки Анна была не такой тупой курицей, какой могла показаться.
— Жаль, мы не знаем, где твоя мама. Она вроде уехала к родственникам, когда ты сбежал. Не хочешь подробнее рассказать? — спросил следователь (или кто он там).
Я показал своим видом, что не готов к душевным беседам. Тогда Тимофей хлопнул в ладоши и бодро сказал:
— Хорошо! Сейчас сюда войдет женщина, которая нам поможет!
— Что? Это ещё какая? — не выдержал я.
— Ну как же? Твоя любимая учительница. Мы хотим создать комфортную атмосферу, чтоб ты раскрылся. У нас тут не камера пыток.
Ага, зато мучений испанским стыдом предостаточно. Ладно, это не главное. Скорей всего, он говорит про Милену. Ещё недавно я б очень обрадовался. А теперь… Эта барышня хотела упечь меня в психбольницу. Вместе с дятлами в синем они что угодно замутят. Ну, уж нет! Надо срочно валить.
— Эй, давай-ка лучше не стоит, — произнес я, поднимаясь в кресле.
— Прости, это для твоего же блага. Просто расслабься, почувствуй себя как дома…
— Да нахрен мне такой дом? — процедил, выходя из себя.
Тут послышался скрип двери. Похоже, она вошла.
Глава 21
Я медленно обернулся назад и чуть не свалился со стула. Вместо жопастой красотки на пороге стояло бревно с тупым взглядом. Эмма, мать ее, Аркадьевна. Вот те раз! У них там, походу, коллективная шиза накатила. Что ж, тогда поиграем. Посмотрим, что грымза мне скажет.
Долго ждать не пришлось. Эмма расплылась в улыбке, заорала что-то невнятное и всплеснула руками, будто хотела меня обнять. Правда, делать это не стала.
— Ой, наконец-то нашелся наш мальчик! Спасибо вам огромное, Тимофей Сергеевич! Вы настоящие профессионалы, — воскликнула женщина.
— Что ж… это наша работа, — смущенно процедил усатый. — Вы, правда, хорошо общались с Лесовским во время учебного процесса?
— Хренавда, — выдохнул я.
— Да, конечно, разумеется, это так. Марк часто со мной разговаривал, много рассказывал о себе, — театрально пропела Эмма.
Захотелось вцепить ей в глотку. Но она того как раз добивалась. Скорей всего, хотела меня разозлить, чтоб выставить полным неадекватом.
— Она несет чушь, — фыркнул я, показывая всем видом, что не хочу слушать эту овцу.
Но та уходить не спешила. Она спокойно взяла стул, стоящий неподалёку, и села рядом со мной.
— Марк любил фантазировать. Он часто рассказывал о странных вещах, которые якобы видел. Помнишь, мы говорили? Не стесняйся, прошу. Дядя нам точно поможет, — слащавым голосом заговорила бабища.
— Какие вещи?! Ты что? Я тебя знать не знаю. Она носилась по школе и портила кровь всем подряд, — прошипел я, стараясь изо всех сил подбирать выражения.
— Хм, значит так, — нахмурился следователь. — А Марк, случайно, не говорил про бандитов? Про тех, кто за ним как бы… охотится? — Напряженно спросил он.
— Да! Говорил! Постоянно. По его словам, один даже был под кроватью… — растерянно промямлила Эмма.
— А у тебя под койкой был конский член! Эй, кому вы верите, нахрен? Она под меня копает! — не сдержавшись, заревел я.
— Марк, Марк, Мааарк, — протараторил следователь и плавно провел рукой в воздухе.
Это означало одно: Эмма сейчас победила. Тимоха считает, что я полный кретин. Надо исправлять ситуацию, применить хитрость… не знаю.
— Ой, это приступ! Опять! Боже мой, — взявшись за грудь (которая, кстати, отсутствовала) простонала Аркадьевна.
— Успокойтесь все. Мы сейчас разберемся, — сдержанно процедил следователь. При этом постоянно что-то писал, отмечал в документах и загадочно хмыкал.
— Марк, — обратился ко мне усач. — Давно ли за тобой стали гоняться бандиты?
— Ооо, уже пару лет. Я маме его говорила, но она все кричала. Что поделать, кошмар. Если женщина вечно пьяна… — продолжала «театральную постановку» Эмма.
Вот же сучка тупая! Может, нос ей сломать прямо тут? Нет уж, есть оружие посильнее.
Понимая, что сдаваться нельзя, я подвинул кресло подальше от Эммы. Скривил лицо так, будто хотел заплакать. А потом тихо, с горьким придыханием, выпалил:
— Про бандитов я выдумал, дядя.
— Как?! То есть ты признаешься? — удовлетворенно проурчал полицейский.
— Да! Я ж сказала! — торжественно крикнула Эмма.
Тогда я глубоко вздохнул, заглянул в глаза усачу и тихо, как бы раскрывая важную тайну, сказал:
— Чтоб не рассказывать о насилии.
— Именно так, господин Тимофей. У него дома было такое наси…
— В школе! — перебил я.
— Как? И кто тебя обижал? Старшие парни, наверное? — спросил дядька.
— Ага, — печально кивнул головой. — Учителя вместе с ними.
— Нет! Это бред! — вспылила Эмма Аркадьевна.
Следователь грубо махнул рукой, вынуждая ее замолчать, а потом обратился ко мне:
— Кто именно? Как такое случилось?
— Просто. Я не нравился учителям очень сильно. Маме сказали, что таким в школе не место. И учителя… они сказали старшим парням. Что б меня… Чтоб они… — я закрыл лицо руками и стал дергаться.
По идее, это должно было напоминать сильный плач. Хотя точно не знаю. Я был отличным актером, только плакать на публике всегда сложно.
— Хм, — интересно, — прошипел Тимофей.
— Аха-ха, вот умора! Очередная фантазия Марка! Я же вам говорила, вы помните? Он — особенный мальчик! — крикнула Эмма Аркадьевна.
Я поднял глаза на мента. Тот внимательно осмотрел меня, затем завуча. После почесал лоб и твердо сказал:
— Разберемся. Главное, что мальчик нашелся.
— Стоп, а что тут вообще разбираться? — изобразив детскую наивность, пропела Эмма.
— Еще сексуальные домогательства, вот. Они хотели меня… в общем ладно, — скорбно простонал я.
— Нет! Что ты несешь? Мелкий подонок! — резко сменив тон, закричала Эмма.
— Так, спасибо госпожа, я вас понял! — оборвал ее следователь. — Идите, вас вызовут.
— Но как же так? Он опасен для общества. Его дядя убил людей, я все видела!
— Идите пока не поздно! — эти слова мужик отчеканил каким-то особым тоном.
Эмма сразу поняла, что к чему. Шепча под нос что-то мерзкое, она резко поднялась с места, а вскоре, хлопнув дверью, растворилась во чреве затхлого коридора.
Я понял, что
