спускался по лестнице, держа в руках пистолет. Этот мужик недавно бегал по коридору, отчитывая кого-то, а теперь превратился в деревянного истукана с перекошенным от страха лицом.
— Осторожно, окна! На пол давай! — крикнул я, а сам пополз к выходу.
— Мальчик? А ты куда? Тебе кто разрешал… — протараторил пузан.
— Мой мальчик тебе в рот не поместится! Живо падай, сказал! — выпалил я.
Мужик меня не послушал… Он быстро соскочил с лестницы, продолжая причитать, как баба на похоронах. За окнами опять долбануло. Я обернулся назад и заметил, как дядька с оторванным ухом падает на колени…
— Ага, салабон! Это вам не школьников дрючить, — процедил я и медленно поднялся на ноги, при этом прижавшись к стене.
За дверью слышались крики, шаги. В глубине тоже все громыхало. Похоже, скоты ворвались в участок с нескольких сторон сразу. Хм, четко сработали. Но до капитана Раста им далеко.
Несмотря на полную отбитость, я иногда все же думал мозгами. И сейчас они подсказали… что думать, как раз таки, лучше не стоит.
Резким движением руки передернул затвор автомата. С ноги пнул хлипкую, пробитую пулями дверь. Сразу дал короткую очередь.
Парадный вход здания штурмовали человек пять. Все они были с оружием, но это не помогло. Я с криком расстрелял двух противников. Одного врезал эрией; так что он отлетел, саданувшись об асфальт головой…
Необычный эффект моей силы. Раньше такого не замечал!
Другой боевик лег на землю, его напарник отскочил в сторону. Добил их одиночными выстрелами, как нечего делать. Повезло, что автомат небольшой: легкий, почти без отдачи. Он отлично подходил телу Марка. Жаль, патронов не много.
Бой (в общей сложности) длился считанные минуты, а дворик полицейского участка уже был раздолбан. Я заметил две горящие тачки и пару выбоин на асфальте. Еще подтеки крови и несколько трупов.
Вроде, не так уж жестоко. Но в целом картина казалась зловещей. Я будто попал из их мира в свой, пройдя через чертов портал.
Играть в героя сейчас было глупо. Краем глаза заметил движение, бандитов шли целые толпы. Потом резко свернул за угол, стараясь держаться стены. Согнувшись в три погибели, шустро преодолевал метры казенной территории, чтоб выйти на задний двор.
Черт, стрельба из-за какого-то сарая. Пальнул в ответ, вроде затихло. Так, пока все нормально…
Вот сука! Под ногами взорвался какой-то магический шар. В глазах тут же стало темнеть. Дал очередь наугад, потратив последние патроны.
— Он здесь! Сюда, срочно! — завопил мужик, вышедший из-за куста.
Я чувствовал, как земля приближается. Меня сильно шатало. Но, несмотря на все, собрал силы в кулак и с бешеной злобой долбанул козла телепатией.
Он бежал ко мне, выставив пистолет, но тут же замер как вкопанный. Глаза полезли из орбит, мужик ахнул, и его башка взорвалась. Лопнула, как гигантский мыльный пузырь.
— Вот так работают Каратели! — хихикнул я и свалился на землю.
Как ни странно, почти не тошнило. Хотя, зелье Мияко я сегодня не принимал. Мало того, я остался в сознании. С огромным трудом, почти что лишившись зрения, заполз за гребанный куст.
Выходит, я стал выносливей. Как в магическом плане, так и в физическом! Хоть что-то хорошее в дурдоме под названием чертова жизнь. Обязательно сожру тортик по этому поводу, если меня не прибьют.
С этим как раз были проблемы. Сюда явно шли… Пришлось молниеносно открыть капсулу с зельем, принять ее, и не дождавшись полного действия, взять пистолет.
Не успел это сделать, как две фигуры показались возле кустов. Я пальнул несколько раз не целясь, и гады с криком свалились. Добивать их, конечно, не стал.
В бою не до «великой мести» и прочего. Забыв о крутых способностях, я бросился прочь, как напуганный щенок, чувствуя, как смерть смачно пинает под копчик.
Петляя между построек и техники, прячась за растениями, переползая и перекатываясь, я кое-как смог уйти с места боя. Судя по звукам, менты воевали нормально. Они уступали опытным воинам, но все равно огрызались по полной, не давая Братству силы взять меня скопом.
Поэтому (или еще почему-то) я вырвался в тихое место, где не было битвы. Здесь стояла нетронутая пулями, и магической силой, беседка. Рядом росли цветы, красовалась белая статуя.
Ментовской Эрмитаж, мать твою. Но мне точно не до красот. Я живо проскочил это пространство в позе сутулой собаки, надеясь, что дальше будет лазейка, которая позволит свалить.
Вдруг нога наткнулась на что-то большое. Похоже, какой-то мешок. Я чуть не выстрелил от внезапности, но понял, что это живой человек.
Не просто какой-то солдат, а чертова, мать ее, Эмма. Она лежала посреди дорожки в позе раздавленной гадюки (ей, кстати, шло) и глотала воздух синюшным ртом, словно рыба.
— Вот так встреча, госпожа Эмма! — всплеснул руками, забыв, что меня могут прикончить. — А что это с вами такое? Никак пищеварение барахлит?
— Лесовский. Опять ты, Лесовский? Меня ранили, видишь? — чуть слышно простонала она.
— Правда? А разве вы не бессмертная?
— Марк… Позови кого-нибудь, а? Мне нужна помощь… пожалуйста, — жалобно простонала училка.
— Да! Хорошо! Я сейчас, — бодро ответил ей.
А сам, в это время, оглянулся по сторонам. Вроде пока что все чисто. Тогда я хихикнул и поставил ногу на спину этой скотине.
— Что? Ты чего? — тут же ахнула Эмма.
— Доктор ботинок, вы знаете? Лечит от всех болезней! — ядовито процедил я.
— Марк, я умираю. Я, правда, — рыдая, простонала несчастная.
— Вот как? О, ужас! У меня как раз есть одна капсула. Такая красивая, синяя… — сказал, придавив Эмму сильнее.
— Марк, помоги! Помоги, я тебя умоляю, — жалобно простонала завуч.
— Без проблем. Я не зверь. Но сначала все расскажи.
— Нет… я не знаю.
— Ты знаешь.
— Марк, я не это.
— Ты — то!
Я давил Эмму сильнее, чувствуя, как из ее тела выходит жизнь. Она получила хреновую рану и, действительно, могла умереть. Но другие ведь тоже подохли! Чем эта хитрая стерва их лучше?
Желание жить отлично раскрепощает людей. Понимая, что выхода нет, Эмма тут же разговорилась, точней… раскряхтелась, потому что нормально болтать уже не могла.
Без лишней шняги она (задыхаясь) выдала все, что мне нужно.
— Марк… Марк, прости… я боюсь, — простонала училка. — Тебя, ты агрессивный, Марк, понимаешь?
— Спасибо за комплимент и что дальше?
— Я… я шла в Комитет, чтоб сказать. Надо было тебе помочь. Вылечить, понимаешь? Я пришла, но Тимофей Сергеич, он не хотел. Он не мог. Хотела встретиться с главным. С главным, здесь. Пока не стреляли.
«Так, все понятно. Эта тварь хотела засунуть меня в тюрягу
