Неприятель словно услышал его беззвучные молитвы и сделал последний рывок. Пехота еще немного попятилась, разрыв увеличился.
— Конрон, как думаешь, сколько у герцога войск?
— Около семи тысяч.
— Всего, Конрон, а не только всадников.
— Тогда семь с половиной. Он не очень много пехоты взял… да и та топчется позади, не в силах пробиться сквозь это месиво… Да и не очень им хочется пробиваться, как я посмотрю.
Володя вскинул бинокль… кажется от герцога мчится всадник к пехотинцам… Если герцог не дурак, то приказ, который тот везет — закрыть образовавшуюся брешь. Вот и сам герцог срывается с места и в сопровождении небольшого отряда направляется… Куда же он направляется? Ладно, пока не очень важно.
— Конрон!
— Да, ваша светлость?
— Твоя очередь!
Конрон довольно рассмеялся.
— Какая цель, мой лорд?!
Танзани вскинул голову и пристально посмотрел на рыцаря, но тот находился в таком возбуждении, что этого не заметил.
— Видишь ту брешь? Эта и есть твоя цель! Мне нужен коридор! Прорываешь, отряд в тыл центра и второй в тыл тех, кто на холм лезет! Удержи этот коридор минут пятнадцать.
— Милорд, не лучше ли всем ударить по центру? Разделяться неблагоразумно, а если мы прорвем центр, весь правый фланг наш…
— Будь это обычная битва, тысячу раз да, но меня не интересуют фланги. Конрон, вперед! Как я сказал!
Конрон гикнул, созывая людей, выхватил меч.
— За короля!!! — гаркнул он. — Вперед!
И вот лавина конницы медленно стронулась с места, но с каждым шагом набирая ход устремилась вперед. В лагере герцога заметили этот маневр и, кажется, сообразили к чему он ведет… Сразу несколько всадников устремилась от герцога к полю боя… Поздно!!! Поздно!!!
Володя едва не заорал, увидев, как едва не задевая левый фланг собственных войск вся эта масса закованных в железо всадников врубилась в разреженные кучки рыцарей, сметя их за считанные мгновения. Но вот стальная лавина разделилась и часть обрушилась в тыл вражеского центра, а часть стала оттеснять правый вражеский фланг, отжимая его к холму. Герцог, уже готовый ринуться в бой неожиданно для себя оказался отделенным от всех отрядов и теперь замер, не знаю, куда бросаться — то ли отражать атаку, то ли атаковать центр, что, судя по всему, он и собирался сейчас сделать. В ярости он хлестнул коня и устремил его вперед прямо сквозь собственную пехоту, которая оказалась на его пути.
Что ж, если герцог так хочет в драку, надо ему помочь. Володя выдернул древко флага.
— Ну, Танзани, мели Емеля, твоя неделя!!!
— Чего?!!!
— Наш черед!!! — заорал Володя. — За мной!!!
И новая лавина стронулась с места… Пятьдесят королевских гвардейцев и три сотни приданных латников.
— Пехоту не трогать, если она не трогает нас!!! — снова заорал Володя, чуть склоняя древко со знаменем, указывая направление атаки.
Копьем он при всем желании орудовать бы не смог, да даже если бы и смог закончилось бы все для него печально. Потому юноша и не пытался взяться за оружие, только в древко знамени вцепился покрепче.
С ним поравнялся Танзани… над шлемом белое перо, синий плащ за спиной как крылья, металл забрала и копье, устремленное вверх… еще рано склонять… рано… Он чуть повернул голову.
— Куда вперед попер, придурок!!! — Это было самым вежливым в его лексиконе. — Говорил держись позади меня!!!
Главнокомандующий армией и новый герцог Торенды благоразумно не стал заострять внимание своего подчиненного на его лексике и послушно немного придержал коня.
На полном скаку они миновали латников Конрона и вырвались на простор… теперь только вражеская пехота находилась между ними и мятежником. Тот, кажется, сообразил в какой переплет попал, так неблагоразумно ринувшись вперед, но поздно. Сейчас он не мог ни пробиться к своим, когда к нему рвалась вражеская конница, ни отойти к флангам, где орудовали отряды Конрона. Только назад, но это отступление походило на бегство, хотя другого и не оставалось. На такой подарок Володя даже не рассчитывал. Он то все же полагал, что герцог не пошлет так бездумно вперед своих людей, а потом еще и сам полезет. Ну конечно, для него ведь пехота не солдаты, вот и попался. По его представлению это мужичье должно было разбежаться от одного вида его доблестных рыцарей.
— Алла!!! Алла!!!
Гвардейцы, находящиеся на острие, склонили копья и рванулись на замершую в ужасе пехоту. Те мгновение смотрели на несущиеся на них закованные в железо крепости, а потом первый ряд дружно развернулся и прыснул в разные стороны, стремясь поскорее убраться с дороги стального клина. Некоторые отряды, правда, попытались оказать хоть какое-то сопротивлением, но до выучки любого из полков Лигура им было ой как далеко и они элементарно не успели. Собственно и первые ряды разбежались вовсе не из-за трусости, а обычного благоразумия. Они не ждали такой атаки и стояли разрозненной толпой и для отражения удара собраться вместе не успевали. Те же, кто такое сопротивление оказаться пытался были втоптаны в землю моментально, словно и не было людей впереди.
Володя снова махнул своим знаменем и направил его в сторону герцога, оказавшегося как раз у них на пути и теперь между ними не было солдат. Далеко позади в воздух устремилась горящая стрела…
— Вперед!!! — завопил уже граф Танзани.
Лишь чуть замедлившись при прохождении пехоты, стальная лавина снова стала набирать скорость. И что мятежник мог сделать? Сам попался… Ну не принято по местным военным канонам выделять резерв, который сейчас ой как пригодился бы! Но заставить благородного рыцаря отсиживаться в тылу во время боя??? Володе пришлось не мало потрудится, что бы убедить, уговорить, заставить наконец, исполнять этот тактический приём. Хорошо, что имелся опыт Тортона, который заставил рыцарей все-таки прислушаться к нему. Командующий еще мог какое-то время стоять в стороне, но когда битва разгоралась и руководить ею уже было невозможно, он тоже рвался в самую гущу, демонстрируя собственные отвагу и умения.
Вперед! Уже можно разглядеть людей впереди… Мятежный герцог суетливо оглядывается, но некому прийти на помощь, к тому же он замечает еще один отряд врага, вышедший ему в тыл из леса и уже готового к атаке. На самом деле Володя планировал этот отряд как решающий козырь для удара в тыл, чтобы переломить ситуацию, если потребуется, но все получилось благодаря излишней смелости вражеского командира даже лучше, чем ожидалось.
Выбор не велик и герцог принял самое благоразумное решение — развернул коня и устремился к единственно оставшейся свободной дороге… Уйти шансов немного, но есть. И у Володи язык не повернулся обвинить герцога в трусости — в этой войне солдаты не играли никакой роли, а вот если погибнет символ мятежа, то все распадется. Танзани, судя по всему, давно уже понял основной замысел князя и вел своих людей прямо на мятежника, ни на что не отвлекаясь. Вот они сшиблись с охраной, короткая рубка, звон клинков…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
