Она научилась по внешнему виду оценивать снующих мимо людей, подходя с просьбой денег к одним, и игнорируя других. И это срабатывало, избавляя от напрасной траты времени, и от излишних словоизлияний охочих до нравоучений, граждан.
Лучше всего подавали мужчины в подпитии. Степень щедрости варьировалась в зависимости от опьянения. Если встретившиеся граждане были слегка навеселе и радовались жизни, то и деньги давали охотно. Не разменивались на всякую мелочь, а давали сразу десятку, а то и две, сопровождая процесс шутливыми репликами. Они были шумны, веселы и щедры.
Мужики, находящиеся в средней степени опьянения, не смеялись и не шутили, да и десятками не разбрасывались. Скучковавшись по два-три человека, они тщательно пересчитывали имеющуюся наличность, и если полученный результат их устраивал, отсыпали несколько монеток в протянутую ладошку.
Если мужик находился в изрядном подпитии, он вряд ли вообще что-то соображал, и обращаться к нему с просьбой денег, все равно, что к бетонному столбу. Он безучастно проходил мимо, двигаясь на автопилоте, уставившись на мир бессмысленным взглядом остекленевших глаз, в которых не было и тени сознания. Максимум, на что его хватало, - двигаться в выбранном направлении, сталкиваясь на пути с наименьшим количеством препятствий. Это был не ее клиент, от подобных типов девчонка держалась подальше, чувствуя связанные с ними неприятности.
Бредущие по улице существа, с потухшим взглядом бессмысленных глаз, были клиентами иной публики, встречи с которыми Наташка избегала, так как ничего хорошего она не сулили. Подобных типов забирали с улиц стражи правопорядка, в мышиного цвета униформе. В подворотнях их караулила публика иного рода, вроде мальчишек с ярмарки, только постарше и злее. Мало кому из напившихся до беспамятства удавалось добраться до дома без происшествий. Чаще все происходило, как раз наоборот. Упившийся почитатель зеленого змия испытывал жуткое похмелье или в камере ближайшего отделения милиции, или в вытрезвителе, или на больничной койке. Больничная койка была еще далеко не худшим окончанием гулянки. Сколько их, раздетых, обобранных до нитки, избитых до синюшно-фиолетового цвета, находили случайные прохожие в захламленных подворотнях. Или же работники «Водоканала» в канализационных люках, куда заглядывали по служебной надобности. Порой несчастный валялся там столько, что распухал и видоизменялся до неузнаваемости, и определить, кем был человек при жизни, не представлялось возможным. На городском кладбище появлялся очередной безымянный холмик, с ничего не значащим номерком на палке.
Начав половую жизнь, Наташка решила этим ремеслом зарабатывать на жизнь, попрошайничество, которым она занималась недавно, ее больше не прельщало. Главное не торопиться, дождаться подходящего клиента и действовать наверняка. И она изрядно преуспела в этом. К трезвым и прилично одетым мужчинам не подходила, понимая, что от подобной публики можно получить лишь насмешки, издевки, и загреметь в милицию.
К мертвецки пьяным обращаться тоже не имело смысла. Они ее не услышат, а если услышат, то не поймут, чего хочет от них девчонка. Зато ее слова могут услышать другие, те, что нередко сопровождают намеченную жертву до ближайшей подворотни, или иного укромного места, чтобы позабавиться с клиентом. Провалявшись без чувств после подобной забавы несколько часов, человек очнется где-нибудь в темном углу, лишившись не только остатков наличности, но и одежды. Если клиент очухается слишком быстро, то все равно просидит в укрытии до ночи, не решаясь показаться на улице голым при свете дня.
Обработав жертву должным образом, отморозки отправятся праздновать успешное завершение охоты. Сдадут шмотки за бесценок, деньги спустят на курево и спиртное, и под выпивку будут вспоминать о том, кто и как сегодня отличился. Кто приметил клиента и предложил его оформить, кто первый ударил в подворотне, кто вырубил окончательно. В процессе воспоминаний могла всплыть и физиономия девчонки, предлагавшей клиенту весьма специфические услуги. Клиенту ее услуги не понадобились, и уже не понадобятся. Если обработанный отморозками тип очухается и доберется до дома, полученная взбучка, надолго отвадит его от выпивки.
Отработанному клиенту услуги малолетней проститутки ни к чему, а им они не помешают. Вот только платить ей никто не собирался. Возьмут ее хором, пустят по кругу. А если начнет возникать и сопротивляться, накостыляют по шее, а заодно выгребут из карманов все, что ей удалось заработать за день. Поколотив для порядка пару раз, обяжут обслуживать всех желающих из компании, а также начнут забирать у нее большую часть выручки в обмен за покровительство.
Бесплатно обслуживать кого-то, тем более работать на отморозков Наташка не собиралась, поэтому, приметив клиента издали, прежде чем подойти удостоверялась, что к нему никто не проявляет интереса. Если ее что-нибудь настораживало, она с легкостью отказывалась от задуманного. Предпочитая дождаться другого клиента, нежели, поторопившись, нажить кучу неприятностей. Подобная тактика приносила успех. Ей удавалось не попадать в поле зрения мрази, промышляющей на улицах грабежом подвыпивших мужчин.
И хотя на ее предложение клевал далеко не каждый клиент, желающих попользоваться по дешевке детскими прелестями, было немало. На ее предложение соглашался примерно каждый третий-четвертый выбранный мужчина. Желающих было гораздо больше, но зачастую у них не имелось при себе необходимой наличности, а обслуживать кого-нибудь даром, она не желала. Нарвавшись однажды на изрядно поддатого мужика, который крутил и вертел ее в подворотне, как хотел, и, поимев во все дыры, не заплатил, Наташка стала осторожнее. Она больше не верила обещаниям расплатиться после получения удовольствия, и снимала трусики, принимая озвученную клиентом позу только после того, как ей в ладошку перекочевывали запрошенные деньги. Доставив клиенту удовольствие, она быстро уходила, предоставив тому самостоятельно выбираться из подворотни, пока мужику не пришла в голову идея поиметь ее еще раз бесплатно, или вообще забрать деньги, отданные в уплату пару минут назад.
Заработав денег, Наташка спешила потратить их на сладости, и на «Кристалл», к которому, по примеру родителей, имела пагубное пристрастие. Приняв на грудь, легче снимать мужиков, «Кристалл» прогонял излишнюю стыдливость, делая ее более нахальной и разговорчивой. И лапающие ее мужики, пахнущие перегаром и табаком, не казались такими отвратительными. Некоторых она находила даже привлекательными, и дала бы им бесплатно, если бы не привычка не делать ничего даром.
