на щебетала — я встала над ним и посмотрела в его глаза.
Аликорн был в шоке, ещё-бы ведь он не ожидал что я приду к нему во все оружии и будучи готовой ко всему, ну почти ко всему. Аликорн встал на против меня и с без эмоциональным взглядом поглядел на меня, я в свою очередь точно тем-же взглядом поглядела на него. Все должно было решиться сейчас, один победитель — один проигравший, третьего не дано. Моей задачей здесь было заключение мира дипломатическим путем, однако если этот путь окажется провальным… ну чтож, я сделала все что смогла.
Через несколько минут аликорн все-же сдался и отступил. Получилось? Я ожидала что мой план удался, однако Отец развеял все мои(даже самые наивные) надежды. Я провалилась.
— Ты уверена что не желаешь присоединиться к нам? — спросил Отец.
— Я отвечу тоже что и в прошлый раз, отказываюсь.
— Я то считал что ты в разы благоразумнее своей матери — в глазах Отца блеснула искорка грусти.
— В отличие от нее, я не собираюсь сидеть и просто ждать пока ты захватываешь мир — огрызнулась я. — Посмотри чего ты достиг папочка, ты получил титул самого ужасного главаря в истории, твоя репутация даже хуже нежели была у Богини во времена ее правления аликорнами. Да о чем говорить когда даже лишь одно упоминание Института может привести к тому что за упомянувшим это слово могут прийти, похитить а его место займет послушный Синт.
— Серана ты разве не понимаешь что это единственный способ положить конец войнам на нашей планете? Только представь, ни войн, ни расприй, ни болезней. Лишь покой и понимание, так как любое несогласие будет пресекаться третьей стороной — пытался меня убедить в своей правоте Отец.
— Извини, но я не могу пойти на это — я улыбнулась и мои глаза заблестели от слез. — Да пони несовершенны, но они способны преодолевая препятствия становиться лучше. Они способны любить и дружить, а ещё… — я зажмурилась и увидела мордашку Данса — …они способны понимать других. То чего никогда не будут способны сделать Синты.
Отец вздохнул, в его глазах я прочла лишь разочарование, видимо у него были огромные планы на меня, а я так сильно его обломала. Он повернулся ко мне спиной и со вздохом повернулся ко мне лицом.
— Ты прямо как твоя мать — произнес он, — такая-де мелочная и наивная дурочка, считающая что мира можно достичь кексиками и обннимашками.
— Мне часто это говорят.
— Ты дура Серана — произнес Отец, — дура ставящая под сомнение видимое глазам.
— Зато я могу видеть то чего не видят другие, я вижу то какой Эквестрия может стать, виду то что все однажды смогут жить в мире и забыть о Великой Войне — пыталась я склонить Отца на свою сторону, однако он оставался глух к моим словам.
— Серана разве ты не понимаешь что страх единственное что способно остановить кровопролития и заставить всех сесть за стол переговоров?
— Понимаю — произнесла я, — однако этот мир не продлиться долго, лет сто если не меньше и все, мир вновь охвачен огнем. Мира не возможно достичь действуя силой, нужно забыть проступки других и научиться жить с ними в гармонии. А то что предлагаешь ты — я ткнула в его лицо копытом — это мерзко и отвратительно. Ты хочешь сделать всех послушными марионетками.
— Но это единственный вариант — прошептал жеребец, — только взяв контроль и уверив его в копыта одного можно достичь мира.
— Но только пока всем этим управляешь ты, верно? Очень удобно.
— Пока наш мир горел в клубах магического пожара, я находился в цепях Богини и мог наблюдать за тем как все сражались за свое будущее и будущее своих жеребят. Я так устал от этого, а потому освободившись я собрал сторонников и принялся за воплощение своей мечты, по построению идеального мира. План по превращению Эквуса в утопию.
— Видимо до тебя не как не дойдет?
— Вы живете в разных мирах Серана. В то время когда ты видишь мир одним, полным красок и надежды на идеальное будущее — произнес образ Харона пред моим взором. — В этот же момент он видит мир други, полным боли, отчаяния, лишений и страданий. Его идеальный мир это мир когда все равны, когда даже самая малая попытка противостоять порядку будет пресекаться третьей стороной.
Я задумалась, я ведь могла остановить этот кошмар здесь и сейчас, а могла продолжить давить на него в надежде что он одумается. Он назвал меня дурой, да я была очень упрямой пони, но дурой вряд-ли. Я посмотрела на Харона, он лишь пожал плечами, дескать Я тебе не помощник, разбирайся сама.
— Он назвал меня дурой — подумала я не надеясь на ответ, — что это значит.
— Дураками называют многих — ответил он, — многие дураки так и помирают не познав смысла своего бытия. Другие дураки такие как к примеру Охранница становятся известны и о них слагают легенды которые будут пронесены сквозь века. Однако спустя много лет о ней будут говорить как о Луне и Селестии, считая ее лишь выдумкой из сказки которую родители рассказывают детям на ночь.
Я задумалась, такова-ли судьба у всех героев? Быть забытыми через несколько десятков лет и остаться в памяти тех не многих кто их по прежнему будет помнить. Я даже о Охраннице никогда не слышала, слышала лишь о том что некогда обычная единорожка пожертвовала собой ради уничтожения мирового зла, в виде огромного энергетического сгустка который был готов пожрать планету. Другая же кобылка уничтожила Богиню, взорвав в Марипони жар-бомбу, что привело к тому что большая часть аликорнов смогла найти себя в новом мире. Однако большинство из них пошло по кривой тропе. И кто знает будут ли помнить их жертвы спустя года, или же их трудам должно быть забытыми, оставшись стоять на пыльной полке со сказками для жеребят.
Я размышляла о хлебе насущном, а стоит ли оно того, всех этих жертв если труды наши будут забыты? Эх. Вот если-бы кто-то взял на себя ответственность за мои действия я была рада, однако никто не возьмёт их на себя, все придется делать самой. Все.
— Отец я хочу того что и ты, однако мое видение не такое как у тебя. Ты хочешь создать антиутопию, которой править бал будет страх. Страх который не будет позволять пони творить что им вздумается, ведь карой за вольнодумство будет смерть или переработка в Синта. — Ответила
