Живописную долину, перед которой они оказались, накрывал густой белый туман. Склон горы за воротами покрывали сельскохозяйственные угодья и причудливо расчерченные уступами поля, зеленеющие сочными лекарственными травами. Чуть ниже шумел листьями фруктовый сад. Крупная оранжевая хурма фонариками горела на ветках, не падая в траву.
Увидев, что его подопечный жадно смотрит на плоды, Чжао Ю улыбнулся.
— Как только войдем в дом, я попрошу собрата Цан Хая собрать для тебя для тебя хурму, чтобы ты полакомился.
В высокой густой траве стояло несколько молодых людей. Они наперебой приветствовали владыку:
— Учитель вернулся! Здравствуйте, Учитель! Ой, а кто это с вами?
Чжао Ю добродушно улыбнулся:
— Да так, подобрал одного бедолагу!
Подошли мужчины постарше. Один из них, толстяк с высоко подвязанными волосами и тыквенной бутылкой на поясе, запричитал:
— Бедный, ему, должно быть, очень больно!
Обращённые на них взгляды были полны искреннего сочувствия, но тёмные глаза Тан Тай Цзиня смотрели недоверчиво. «Таких добреньких не бывает, — подумал он — Старик, спас меня с каким-то тайным умыслом».
Чжао Ю замахал руками на своих учеников:
— Ступайте, ступайте по своим делам! Нечего тут торчать и глазеть на беднягу.
Те поклонились и разошлись. Владыка, придерживая Тай Цзиня за талию, завел его в дом и взмахом руки сотворил большую бочку с водой от которой повалил пар. Потом пробормотал заклинание и охапки целебных трав с окрестных полей сами собой сорвались с грядок и влетев в окно, плюхнулись в бадью.
Чжао Ю предупредил:
— Это будет довольно болезненно, но придется потерпеть, чтобы очистить живую плоть от гнилой.
Тан Тай Цзинь погрузится в воду со стоном. Старец, сочувственно вздохнув, посоветовал:
— Будет совсем невыносимо — кричи. Это облегчит страдания.
Но юноша молча стиснул зубы и, чтобы не застонать, сосредоточился на пении жаворонков за окном. К щебетанию птиц примешивался чей-то строгий голос — кажется, того сердобольного толстого послушника. Он раздавал поручения младшим:
— Цан Линь, сходи к дядюшке-наставнику за эликсиром!
— Цан Шу! Принеси свою одежду, у тебя такое же телосложение, как у этого парня. Подберем ему что-нибудь.
— Цан Фэн!..
— Да, наставник! Мой дом полон энергии, лечащей травмы. Я тотчас же перееду, а вы оставайтесь, брат Цан Хай.
— Ах ты, вонючка!
Раздался дружный хохот.
Чжао Ю заварил чай и его крепкий душистый аромат развеял вонь гнилой плоти, исходящий из бочки. Прислушиваясь к голосам на улице, он добродушно улыбнулся и от уголков его добрых глаз лучиками разбежались морщинки. Тан Тай Цзинь без стеснения разлегся в горячей воде. Кто-кто, а он никогда не стыдился своей наготы. Мысли его были заняты совсем другим — он усердно медитировал, помогая своему телу пропитаться лекарственным настоем. Старейшина отметил про себя: молодому человеку не хватает стыдливости, но зато в силе духа ему не откажешь. Такой добьется в жизни многого, но вот по прямой дорожке он пойдёт или по кривой, выбирать только ему самому.
С этого дня секта Сяояо, известная своим дружелюбием и искусством предсказания, приняла в свои ряды тайного ученика, найденного у реки Плача Призраков. Новый послушник сказал, что не помнит своего имени и ему дали новое — Цан Цзю Мин, что означало ярко-голубое осеннее небо.
После ванны из лечебных трав и душистого чая Тан Тай Цзинь почувствовал себя лучше. Чжао Ю гладил его по голове и добродушно приговаривал:
— Цзю Мин, у всех людей разное начало, но свой путь мы выбираем сами. Добро или зло, успех или разочарование — всё это в глубине твоей души.
Тан Тай Цзинь поднял на него глаза и, усмехнувшись про себя, ответствовал:
— Ученик внимает вашим мудрым словам. — И поклонился.
…Град небесный стоит за высокой стеной,
Белизною дворцов маня.
Повязал мои волосы старец святой
И к бессмертью готовит меня…*
Для Тан Тай Цзиня пребывание в секте Сяояо было прекрасной возможностью восстановить свои силы и обрести бессмертие. Он спокойно размышлял о том, что наивные святоши, сами того не ведая, пригрели змею на своей груди, и как только он поправится, перебьет их всех без малейшего сожаления. Он даже представить не мог, что довольно скоро полностью изменит свое отношение к происходящему.
«Сяояо — секта дураков и её злой гений».
Тай Цзинь всегда восхищался бессмертными и хотел обрести вечную Ци, но не знал, как это сделать. В секте вполне могли быть старинные свитки, таящие сокровенные древние знания. Спросить о них он решил добродушного толстяка Цан Хая. Он нашел его аккуратно латающим изрядно поношенную одежду. Молодой человек, бросив на его работу косой взгляд, смиренно проговорил:
— Брат, мне стало лучше, и я хотел бы начать постигать азы учения.
Цан Хай, перекусив нитку зубами, улыбнулся:
— Не торопись, мой младший брат, ты ещё очень слаб, а постижение Дао требует много сил.
Тан Тай Цзинь, не отрывая взгляд от иголки в его руках, промямлил огорченно:
— Понимаю.
Прошло еще три дня, и он снова пришёл к Цан Хаю.
— Брат…
— Хорошо-хорошо, я научу тебя. Запоминай хорошенько.
Тан Тай Цзинь впился в него взглядом и приготовился внимать.
— Сядь в позу лотоса и успокой сознание, обретая безмятежность. Стукни зубами тридцать шесть раз и, переплетя пальцы обеих рук, обхвати ими затылок, затем плотно закрой уши ладонями и медленно вдохни девять раз. Это называется «обнять Куньлунь двумя руками». Левой и правой ладонями закрой уши, указательным и средним пальцем постучи себе по затылку, что называется «бить в небесный барабан». Затем опусти голову, поверни её влево, потом вправо, а плечами вращай вправо и влево, что называется «потрясти небесный столп»…**
Тан Тай Цзинь чуть не задохнулся от возмущения:
— Что это такое, брат?!
Но Цан Хай только покачал головой:
— Ох, не переживай! Я так давно не практиковал, что, кажется, забыл, как это делается.
Тан Тай Цзинь, подавив усилием воли приступ гнева, с чистым как нефрит лицом произнёс:
— Хорошо.
Через некоторое время братья Хай, Линь, Шу и Фэн*** собрались вместе, чтобы научить младшего, как привлечь Ци в тело.
Цан Хай заявил уверенно:
— Ну да, я всё правильно запомнил. Так и нужно делать.
Цан Линь возразил:
— Нет же, старший брат, сначала надо делать вот так.
Цан Фэн с ним согласился:
— Старший брат, Цан Линь прав. Неужели ты забыл, как надо привлекать Ци в своё тело? Ты три года этим занимался. Не зря наставник заподозрил, что твоя проверка на духовные корни была неправильной.
Толстяк покраснел от смущения и запыхтел:
— Младший брат, ты, главное, не теряй терпения!
В душе
