Лучше бы ты традиционно спросила бы - почему я дура? Почему я не могу нормально отомстить? Почему я влюбилась в козла?
Красивого и иногда такого нежного… козла?
Почти всю ночь я не могла заснуть. Все те же мысли, толкаясь и шипя друг на друга, торопились заполнить мое сознание, к тому же мешали и внешние раздражители: Томас и его гости, которые надумали приобщиться к фольклору и горластым хором распевали всенародно любимые песни.
- Ой, цветет калина в доме у ручья, парня молодого полюбила я, парня молодого на свою беду…, - заливисто и вполне стройно пели они, а слова текста совпадали удивительным образом с моим ходом мыслей.
О, да, полюбила этого… я уже не могу подобрать нужных метафор и эпитетов, чтобы выразить свое презрение к Кейтону. В общем, на беду полюбила я его, Главного Бабника-кукловода Земли. Вот, уже на гиперболы перехожу.
- … слов я не найду.
Действительно - не могу найти нужных слов, чтобы описать поступок Кейтона. Почему он тогда, на квартире у себя, не смог признаться мне в правде, зачем плел чушь, показывал фото брата? Я не смогла его тогда поцеловать - словно бы мое тело чувствовало неправду.
Хор под управлением Томаса продолжал, как по заказу:
- Черный ворон, черный ворон, что ж ты вьешься надо мной, ты добычи не дождешься…
Вот кто из них черный ворон - так это Арин. Длинноволосый предатель. Они с Кеем два сапога пара - жалкие вороны, с ударением на второй слог. Интриганы. Кстати, помнится, почтенная матушка Антоши говорила, что у Лескова была какая-то девушка, которую увезли, куда подальше от Арина родители, узнав, что она, говоря современным слэнгом, залетела. Надо же, даже странно, что не от придурка беловолосого.
Я перевернулась на другой бок, а хор за стенкой грянул:
- Во ку - во кузнице, во ку - во кузнице, во кузнице молодые кузнецы, во кузнице молодые кузнецы Они, они куют, они, они куют, они куют приговаривают, красных девок привораживают…
А вот это точно про группу "На краю". Осталось только заменить слово "куют" на "поют". А девок, то есть девушек эти пятеро дегенератов точно привораживают собой и своей музыкой, приворотчики хреновы. Они все стадо безмозглых троллей, кроме Филиппа, он - единственный адекватный человек среди них. Единственный мужчина среди музыкально подкованных свинтусов.
- А давайте про войну? - Предложил Краб и тоненьким голоском затянул:
- Вставай страна огромная, вставай на смертный бой, с фашистской силой темною, с проклятою ордой…
Ну, просто не песня военных печальных лет, а пособие к действию против Алины. Вот она точно - темная фашистская сила. Орда неразумия и самолюбия. Интересно, когда они с Кейтоном были парой, кто из них побеждал в Состязании Высокомерности? Алина - фашистка, да.
Которую надо истребить! Срочно придумываем план "Истребление Алины. Барборосса 2", дорогая.
Ее истребишь, этакую чертовку. Пусть даже я и Кейтон уже никогда и нигде не встретимся, кроме как на страницах музыкальных журналов, афиш или растяжек, я не хочу, чтобы наглый блондин достался Алине. Да я отдам возможность вновь обзавестись бабочками за то, чтобы паучиха Лескова оставила его в покое и перекинулась, скажем, на Келлу. Кстати, когда я и Арин уезжали вместе на машине, в тот дурацкий день, когда мы с ним впервые встретились, он сказал, что Алину привез Келла. Наврал, уже тогда наврал - нужна синеволосому эта брюнетка…
- Это очень печально! - Расстроено воскликнул Даниэль в глубине квартиры, вдоволь наслушавшись "Священной войны". - Хочу позитива! И детских воспоминаний.
- Будет тебе позитив, - хохотнул кто-то не совсем трезвый. - Белые розы, белые розы, беззащитны шипы, что же вам сделал снег и морозы, лед витрин голубых. - Басом заорал незнакомый голос уже совсем не фольклорную, но всем известную песенку, а мне сразу же вспомнился Антоша, как будто бы и не был этот ласковый и милый мальчик вторым Я Кея (или первым?)
- Белые розы, белые розы, - подхватили еще пара человек под негодующий вопль Томаса, не желающего слушать "русскую попсу образца прошлого века", как он неоднократно говорил.
Чтобы не слышать ора, я перевернулась на живот и закрыла голову подушкой.
- Достали, - простонала рядом со мной Нелли, повторяя мой маневр. - Что за родитель у нас такой?
Песню про розы прервал неожиданный звонок в дверь - это Семеновна пришла разбираться с нарушителями спокойствия, а вместе с ней в качестве поддержки прибыли соседи с нижнего этажа.
- Немедленно перестаньте! - Нестройным хором вопили они на все лады, как только Томас открыл дверь, после целого шквала дверных звонков, подкрепленных стуком - видимо, ножным.
- Третий час ночи! Как вам не стыдно!
- А еще сектанты, - не к месту выкрикнул кто-то, словно этот лже факт должен был застыдить обитателей нашей квартиры.
- Добрые люди уже спят! - Заверещала учительница физики.
- Какие вы добрые? - Услышала я голос дяди Вити, заспешившего на подмогу к другу - остальные притаились на кухне, и изредка их сдавленные смешки достигали моих ушей. Ну, как подростки, честное слово. Все люди искусства на всю жизнь остаются детьми - права бабушка, очень права.
- Вот видишь, Денисыч, всего лишь упоминание "Ласкового мая" и такое народное негодование, - хмыкнул обладатель баса в кухне, слыша крики соседей. - Пришли целой кучей орать. Вот это сила слова, да?
И снова тихий ржач-хрюканье.
- Как же они все надоели, - жалобно проговорила Нелли. - Вот дебилы. Ну взрослые же, а не дети.
Я была с ней полностью согласна.
- Вы нас замучили своими бессовестными выходками, - вопил какой-то мужчина с хриплым прокуренным голосом.
- Вот именно! - Горячо поддержала его учительница. - Невозможно спать! Люди работают!
- Какие у тебя работы? - Недружелюбно спросила Фроловна, без которой не обходилось ни одного подъездного разбирательства - эта бабка, как самый настоящий феодал, следила за порядком на вверенной ей землях. - У тебя ж каникулы!
- А что, - взвизгнула соседка, - мне во время отпуска спать не нужно?
Они целых полчаса орали друг на друга, при чем Томасу пришлось исполнять роль миротворца. Когда все разошлись, он и его друзья вели себя очень спокойно - мне так даже показалось, что половина из гостей уснула праведным сном.
Я даже заснула ненадолго, под сопенье сестрички, и даже увидела короткий, но яркий сон, где меня, бегущую от кого-то и порядком испуганную, обматывают какие-то то ли бордовые, то ли красны нитки и тянут куда-то, тянут. Я оборачиваюсь и вижу неясную фигуру - темную и даже зловещую, но тоже почему-то обтянутую этими же тонкими красными полосками. Я приближаюсь к ней, и слышу, как мне кто-то очень дружелюбно шепчет:
- Вот и все, еще одни нашлись. Еще одни будут… Еще один придурок…
