что не будет никаких разговоров! — ей не хотелось отвечать на такие вопросы, она и не знала, как на них ответить. Конечно, самой было… хорошо, но когда это делали чужие руки, тело отвечало иначе.
Это был слабый неуверенный лепет, но как можно думать о чем-то, о каких-то вопросах и ответах, когда его дыхание так обжигало, а рука была внизу. Лунная не могла ни о чем думать, кроме как предвкушать момент, когда Закнеыл начнет двигать пальцами.
И как-то… действительно стало жарко. Она была близка к тому, чтобы обратиться, разорвав одежду, но запасной не было, приходилось как-то через его держания умудриться стянуть только лишь с плеч верхний и самый тяжелый слой одежды, томя Зака молчанием. То было даже не ответом, а тихим смущенным бормотанием:
— И так, и так. Но с тобой… лучше.
— Да, я уже чувствую, какая ты мокрая внизу, — Зак продолжал томно шептать ей пошлости на ухо, заставляя ее краснеть все сильнее.
Недолго он ее дразнил, пальчики проникли внутрь и неспешно задвигались, просто чтобы усилить желание. Он облокотил лунную на себя, чтобы освободить вторую руку, которая сразу же метнулась к груди Каи, оттягивая воротник, не грубо, но довольно сильно мял их по очереди. А внизу Кая уже чувствовала, как ей что-то упирается в ягодицы.
И слова действительно вгоняли в краску, становилось как-то некомфортно, но… чувство, насколько он выше её (во всех смыслах), насколько опытнее, насколько сильнее — всё это дико возбуждало.
Она невольно сжала его кисть одной рукой, а вторую приложила к губам, чуть прикусывая фалангу указательного пальца. Ох уж эти руки, лучше бы их вообще не было. Эльфийка просто не знала, куда их девать. Хотелось Зака потрогать — неудобно; хотелось попробовать принять в этом участие — одну положить на второю грудь, а второй метнуться под ласкающую ладонь звёздного — как-то, опять же это ненавистное слово, постеснялась.
Но и его рук было достаточно. Очень скоро Кая томно задышала в свой пальчик, стискивая зубы на нём всё сильнее и пытаясь сдерживать накатившие стоны — а вдруг рядом опасность, а она тут «поёт» о том, как ей хорошо.
Хотелось ему как-то отомстить. Вопросы ведь были не с проста, это точно, но чего он ими хотел добиться — Кая не поняла. Она нарочно заёрзала на его штанах не только мешая ему удовлетворять свою любовницу, но и дразня его, наказывая за излишнюю болтливость. Но, кажется, больше не собирался задавать глупых вопросов.
— Ох, Кая, ты сводишь меня с ума. Я так хочу тебя, — он оторвал руку от груди и повернул голову лунной к себе, чтобы впиться в её губы, а пальчики, что она кусала, сжал в своей ладони и приложил к поясу. — Развязывай, выпусти его на свободу.
Он заставит ее перестать быть скромницей и смущаться. Хочет что-то получить, пусть приложит к этому руку. Ему ведь тоже хочется ее ласк. И пока её руки замерли в нерешительности, он уже распустил завязки на ее штанах и был готов стянуть их в любой момент, но всё ещё продолжал двигать пальцами в ней.
В нерешительности она провела ещё долго, но пальцы раскаляли её всё сильнее, и если нужно делать, чтобы слиться с Заком, что ж, сделает, уже делает.
Она его трогает. Впервые, наверное… Вот так, без преграды в виде штанов. Кая не торопилась, она изучала тот предмет, что доставляет ей такое удовольствие. Он был большим, странным, в конце гладким и таким твёрдым. Она сама того не понимала, что, трогая его и водя пальчиками по стволу, делала с Заком то, что делала с собой. Хотелось на него посмотреть, но в таком положении скорее голову себе свернет. Ничего, ещё будет время.
Уже стала помогать звёздному стягивать с себя штаны, продолжая гладить плоть, но тут-то она и заметила, как сбилось дыхание Закнеыла. Значит, ему это даже рукой настолько приятно? Лунная повернула к нему голову, требуя поцелуя, и когда получила его, хитро улыбнулась в губы, явно на что-то намекая.
Желание впустить его в себя если не отпало, то ослабло. Пусть чувствует ту же муку от ласк, что и она сейчас — рука на члене сжалась сильнее, и Кая задвигала ладонью, постоянно меняя темп, порой даже останавливалась, чтобы поводить подушечками пальцев по головке — уж нравилось, насколько она гладкая.
Закнеыл никак не ожидал, что она примется ублажать его руками, подумал, что опять постесняется, как только штаны развяжет. Но как же было приятно ощущать эти движения, немного неумелые, но такие желанные. А что будет, если она коснется его своим ротиком? В тайне он пообещал себе в следующий раз посвятить Каю в прелести орального секса.
Да, в следующий раз, сейчас он больше не мог терпеть. Останавливая все свои действия и пресекая ее, он приподнял лунную и опустил на себя, помогая войти в неё. Как горячо, как приятно! Он так страстно желал этого, что не стал, как обычно, дразнить ее, а сразу задал быстрый темп. Быстро двигался, то ускоряясь, то немного сбавляя обороты, когда дыхание сбивалось. Холодный воздух обжигал лёгкие, но о морозе он и думать забыл — ему стало жарко, он чувствовал горячие мышцы, обхватывающие его. И казалось, что огонь в костре разгорался все ярче, согревая полураздетых эльфов в этой холодной ночи.
Так странно, ощущение его члена в руке до сих пор оставалось. И вновь прикусив пальчик, Кая прикрыла глаза мысленно представляя, как Закнеыл входит в неё, как рядом стоит его копия, и она продолжает ласкать его плоть. Грязные, отвратительные мысли, но ничего не могла с собой поделать — ей понравилось это ощущение податливости, но в тоже время твердости в руке.
Для второй руки не нашлось более нужного места, как на груди, которую та несознательно стала мять. Да, совсем другие ощущения — пусть её тело будет принадлежать только Закнеылу. И даже не ей самой!
Облокотившись о его плечо, специально ли или так получилось, она застонала в свой пальчик и в его ухо. Хотелось не шуметь, но это было выше сил — Закнеыл просто выбивал её стоны. И каким же он казался большим после пальцев, каким быстрым. Да, это именно то, что должно быть, как должно быть… Ещё от его руки она была на грани, а член лишь подогнал к оргазму, от которого лунная вжалась в его плечо затылком и до боли прикусила палец, но того не чувствовала. Лишь
