— Да.
— А что не игра?
— Вы не игра. Вы, Госпожа, и вы, госпожа Вероника.
— Ага. Но в Испанию ты собираешься ехать — понарошку или по-настоящему?
— Вам обеим нужно бы почитать Эриха Берна, — сказала Марина. — Игра, это необязательно понарошку. Вы ведь не понарошку сегодня бегали по корту? Играя, люди ходят, бегают, уезжают, приезжают и даже убивают друг друга… и все равно это всего лишь игра.
— Как интересно, — сказала Вероника. — Я слышала об Эрихе Берне… Дашь почитать?
— Погоди, — досадливо перебила Госпожа. — Мне нужно искать новую домработницу?
— Новую служанку, ты хочешь сказать, — поправила Вероника.
— Мне не найти служанки, — тревожно сказала ей Госпожа. — Ты что, не понимаешь, что происходит?
— Как я люблю вас обеих, — сказала Марина.
— Тогда зачем же бросаешь нас? — спросила Госпожа.
— В том-то и дело, что я не хочу вас бросать, — сказала Марина. — Оттого и такой разговор. Почему бы вам обеим не поехать вместе со мной?
Вероника с Госпожой изумленно переглянулись.
— Да она нас разыгрывает, — сказала Вероника. — Ей-ей, хочет по попке получить. Ну признайся… правда?
— А? — спросила Госпожа и пытливо взглянула Марине в глаза.
Марина отрицательно покачала головой.
— Тогда надо закурить, — сказала Госпожа. — И…
— Ты за рулем, — напомнила Вероника.
— Хорошо. Дай сигарету.
Они закурили.
— Что значит — с тобой? — спросила Госпожа. — В каком, э-э, качестве?
— Там как раз найдется дело для вас двоих.
— Так дело или игра?
— Госпожа, — сказала Марина несколько раздраженно, — Вы же врубились в этот вопрос. Называйте хоть как; все это игра — я использую слово «дело» просто как разговорный штамп. Дело, занятие… роль, в общем.
— Ага. Какая конкретно роль?
Марина почувствовала, как разом слабеет. Ей предстояло сказать самое важное, и она не была уверена, правильный ли выбрала тон.
— Я скажу то, — нерешительно начала она, — что может показаться несколько неожиданным; вероятно, Вам все же нужно было бы почитать Берна до этого разговора. Если так, я заранее прошу прощения, что не подготовила Вас… но пожалуйста, в любом случае не делайте поспешных выводов! Ведь на самом деле — на самом деле! — подчеркнула она, — я Ваша служанка, а Вы моя Госпожа; однако в игре роли могут быть…
Ей в голову вдруг пришла блестящая мысль.
— С Вашего позволения, — сказала она, — я приведу в пример мои отношения с госпожой Вероникой. Дорогая, — обратилась она к Веронике, — ты не возражаешь, если в интересах дела я приоткрою перед своей Госпожой некоторые детали нашего с тобой специального общения?
— Ты с ней на «ты»? — удивилась Госпожа.
— Какие детали? — настороженно спросила Вероника.
— Успокойся, — мягким тоном сказала Марина, — не по существу… Только что касается стиля общения.
— Вряд ли я этого хочу, — сказала Вероника.
— Давай так, — предложила Марина. — Я буду говорить медленно и понятно. Если в какой-то момент тебе покажется, что я сказала лишнее, ты тут же прервешь меня. Хорошо?
Вероника посмотрела на них по очереди, как загнанный зверек.
— Ника, — сказала Госпожа, — не ерунди.
— Хорошо, — с трудом выговорила Вероника.
— Вот и отлично, — обрадовалась Марина. — Итак, Госпожа, Вы только что выразили удивление, когда я обратилась к госпоже Веронике на «ты». Я намеренно сделала это; никогда до и никогда после этого я не обращусь к ней на «ты» в моей настоящей жизни, понимаете?
— Но она восприняла это как само собой разумеющееся, — заметила Госпожа.
— Правильно, — улыбнулась Марина, — потому что параллельно с этой настоящей жизнью у нас (с Вашего позволения, конечно) разворачивается игра в психоанализ. Слово «игра» я употребляю в смысле Эриха Берна, — оговорилась она, заметив, как напряглась Вероника, — то есть это может быть занятие, к которому мы обе относимся серьезнее некуда; игра в карты — доводит же людей до сумасшествия и самоубийства! игра — это не хухры-мухры, понимаете?
— Ну, дальше… — нетерпеливо сказала Госпожа.
— Я только хотела успокоить госпожу Веронику, которой не понравилось слово «игра» в применении к нашим…
— Мир — театр, люди — актеры, — сказала вдруг Вероника. — Я переживу, продолжай.
— Наша с госпожой Вероникой игра, — сказала Марина, облегченно вздохнув, — как и любая другая, совершается по каким-то правилам. Неважно, сложны они или просты, записаны на бумаге или всего лишь подразумеваются… главное, что они не такие или не совсем такие, как в настоящей жизни.
— Например? — спросила Госпожа.
— Например, в игре я считаюсь доктором, а госпожа Вероника — пациентом. А еще я с ней на «ты». А еще я как бы главнее.
— Ага.
— Но от того, что в игре многое не так, как в жизни, то есть по-другому и даже наоборот… от этого ничего не страдает — ни жизнь, ни игра; не правда ли, госпожа Вероника?
— Это так, — подтвердила Вероника. — Как я понимаю, ты уже закончила эту деликатную тему?
— Да… да. Я просто хотела сказать вам обеим, что в той игре, которую предложили мне… и которую теперь предлагаю вам я…
Марина запнулась.
— Ну! — едва ли не крикнула Госпожа. — Почему из тебя каждое слово приходится вытягивать клещами?
— Мне трудно, Госпожа, — пожаловалась Марина. — Понимаете, в этой игре все было бы наоборот.
— Что значит наоборот? — спросила Госпожа.
— А я поняла, — ухмыльнулась Вероника. — Она предлагает тебе стать ее служанкой. А кто буду я — опять пациент?
— Это правда? — спросила Госпожа.
— Н-не совсем, — сказала Марина, начиная испытывать ужас от содеянного, — то есть совсем нет, Госпожа… Вам предлагается стать переводчицей… затем как бы референтом… в общем, важной персоной — с учетом Вашего фактического профессионального опыта.
— Vaya con dios, — сказала Госпожа. — Ты нанимаешь меня на работу?
— Да нет же! — с досадой воскликнула Марина, — как Вы не можете понять… Мне нужно уехать, а я не хочу расставаться с вами… я не хочу, чтобы что-то менялось в наших отношениях, в то время как Вам — моей Госпоже! — уготована подчиненная роль… Теперь наконец поняли?
— Уготована, — хмыкнула Госпожа. — Кем же это?
— С Вашего позволения, я ответила бы позже…
— А если я не соглашусь?
— Тогда…
Наступило молчание.
— Тогда я буду плакать, — сказала Марина.
Сквозь тишину донесся далекий возглас метрдотеля, радостно встречающего очередную компанию гостей.
— Мне будет немыслимо тяжело, — мрачно сказала Марина. — Обстоятельства таковы, что я не могу отказаться от участия в игре; значит, я должна буду бросить вас обеих. Но зачем? — патетически вопросила она. — Разве Вы, Госпожа, не хотели в Испанию? Вы не желали как туристка, но я и не предлагаю Вам этого… предлагаю примерно то, чем Вы уже занимались там… Вам не понравится мне подчиняться? Но почему? Вы же не пробовали… и перед Вами пример госпожи Вероники… и по жизни Вы все равно останетесь моей Госпожой… А вы, госпожа Вероника? Разве вы тоже не хотели в эту страну? Вы обе сейчас свободны от какого-то обременительного занятия… конечно, у вас здесь мужья, а у вас, госпожа Вероника, еще и дети; но мы подумаем и уладим проблемы; и, в конечном итоге, ведь это не на всю жизнь…
